Поглядев на Томаса — судя по его виду, мысленно он был далеко отсюда, — я решила положить конец этой тягомотине. А поскольку по-другому я не умею, выразилась прямо… если мне не хватает дипломатичности — тем хуже.

— В понедельник у меня тяжелый день, уже поздно, мне нужно работать…

— Мне тоже, — сказал Томас, резво поднимаясь.

Он что, только и ждал повода уйти?

— Если бы погода была хорошая, можно было бы прогуляться, а так…

Он посмотрел на окно, по которому стекали струи дождя.

— Плохи наши дела.

— Очень плохи, — кивнула я, снова укладывая Дидона на диван.

Томас подошел и нежно меня обнял, потом заглянул в глаза. О, нет…

— Прости…

— За что?

— Такая ерунда, я сейчас не в лучшей форме. А ты потрясающая девушка.

— Спасибо.

Мы смотрели друг другу в глаза еще несколько секунд, и я снова испытала противоречивые чувства.

— Take саге [40] , — сказала я, провожая Томаса до двери.

Томас улыбнулся и нежно коснулся пальцем моей щеки. Я постаралась не обращать внимания на отчаянно забившееся сердце.

— Я тебе позвоню…

— Да, точно…

Через месяц?

— Или я сама тебе позвоню, — закончила я, отказываясь быть той, кто ждет снова и снова.

— О’кей.

Он виновато улыбнулся и вышел.

Разочарованная и обеспокоенная, я закрыла дверь и прижалась к ней лбом. Я так надеялась, что сегодня будет светить солнце… хотя бы над нами с Томасом.

Полный провал.

Скорее бы рассказать о случившемся — точнее, о том, чего не случилось! — Сиенне и Ами.

Они скажут, что обо всем этом думают. В то же время внутренний голос все громче и громче твердил: «Отношения между тобой и Томасом не складываются, ничего не выходит, признай это!»

В тот день я решила, что больше не буду пытаться создать духи, по крайней мере, пока. Вдохновение оставило меня, а аромат напоминал о чувствах, которые я испытывала до Абердина. Сейчас я предпочла бы о них забыть.

Я убрала флаконы и эфирные масла, а потом отправила тете Кейт сообщение, в котором спрашивала, когда можно к ней зайти. Затем я написала:

Туман сначала превратился в молчание, Между нами снова ссоры и непонимание. Думаю… я больше так не хочу…

Слова текли, как вода в быстром ручье. Кажется, я исписала страниц семь-восемь.

И продолжала писать, пока меня не отвлек телефонный звонок. Звонил Люк, он волновался за Сиенну. Подумать только, а мне и в голову не пришло тревожиться, я-то думала, что они вместе!

— Вовсе нет, — ответил он. — Вообще-то я уже три дня пытаюсь с ней связаться.

Три дня?

11 Ст раница переворачивается

11 Ст раница переворачивается

Тетя Кейт смотрела на меня озадаченно. — В прошлую среду она как обычно вышла на работу, потом должна была выйти в субботу… Но Сиенна не пришла, не звонила и не писала. Увидев твое сообщение, я подумала, что ты мне что-то о ней сообщишь…

— Хм, нет.

Я тоже неоднократно пыталась связаться с Сиенной. Безрезультатно.

Я взглянула на Кару, вместе со мной пришедшую в салон красоты. Она обожала «Око Кейт» и называла его «райское место». По правде говоря, так оно и было. Салон красоты расположен на Вальдрич-роуд, тихой улочке, выходящей на Кавендиш-сквер, одну из восхитительных зеленых гаваней в самом сердце Лондона. Салон тети Кейт находится в десяти минутах ходьбы от Оксфорд-серкус, и его можно охарактеризовать тремя словами: «Роскошь, нега, покой», то есть цитатой из Бодлера, которого тетя Кейт обожала. Здесь чувствуешь себя словно в каком-то маленьком уютном мирке: мягкое, толстое ковровое покрытие, стеклянные этажерки, полные красивых флаконов и симпатичных коробочек, зеркала в мозаичной оправе белого и бледно-желтого цветов… Но сегодня декор меня мало волновал.

— Где же Сиенна? — пробормотала я. Кара встревоженно нахмурилась.

— Может, она попала в аварию?

— Это одно из самых правдоподобных объяснений, — признала тетя Кейт.

Верная себе, она являла собой образец элегантности: бледно-розовый костюм, короткие седые волосы уложены в безупречную прическу. Моей дорогой тете не дашь ее возраста. Но сейчас между ее идеально ровными бровями залегла пара морщинок.

— Нужно позвонить ее родителям, ты так не считаешь? — предложила я.

Тетя покачала головой.

— У меня нет их номера телефона. Сиенне больше восемнадцати лет, поэтому, принимая ее на работу, я не взяла у нее контакты родственников. Как же я теперь об этом жалею!

Мало-помалу, вопреки собственному желанию, я начала воображать худшее. Вот Сиенну увозит бригада «Скорой помощи», вот она на больничной койке, обе ноги в гипсе, на шее пластиковый воротник…

Невозможно. Мы просто зря накручиваем себя.

В следующую секунду я подавила шевельнувшийся в душе эгоизм. Показ в Аскоте нужно будет организовать по-другому… Подготовить декорации, использовать обычный манекен как-то оригинально… возможно, представить его в виде марионетки… И объяснить после показа, а может, перед ним, подписать на афише, что наша топ-модель стала жертвой… злой судьбы.

Очень гадкие мысли.

И все же они у меня появились, признаю. Держу пари, Кара тоже об этом подумала.

— Что ж, мне нужно работать, и в отсутствие Сиенны мне придется заниматься продажами и работать с кассой, — озабоченно объявила тетя Кейт. — Вот-вот наступит время наибольшего наплыва посетителей…

В самом деле, была уже половина пятого дня, и многие клиенты скоро выйдут из офисов. Скоро две девушки-косметолога, которые работали на тетю Кейт, будут загружены работой под завязку. Салон красоты пользуется популярностью… Я хотела бы предложить остаться и помочь — это же я порекомендовала Сиенну несколько месяцев назад! — но знала: тетя все равно откажется. Я слишком молода, а главное — совершенно не разбираюсь в косметике. Что же до Кары, то она торопилась домой к несделанным домашним заданиям. Я и то постоянно жаловалась на судьбу, а третьекурсников нагружали работой по максимуму.

— Мне жаль, тетушка…

— Но это не твоя вина,darling! — запротестовала тетя Кейт. — Сиенна уже большая девочка, и в надлежащее время мы с ней уладим эту историю. Рано или поздно она появится, ведь у меня ее зарплата! Надеюсь только, что не стряслось ничего серьезного.

— Мы тоже на это надеемся, — ответила я, быстро переглядываясь с Карой.

— Дорогая, позвони мне, как только сможешь, я должна рассказать тебе нечто важное, — шепнула тетя мне на ухо, когда целовала меня на прощание.

Заинтригованная, я пообещала позвонить.

Мы с Карой направились к метро, локтями прокладывая себе дорогу в огромной толпе прохожих. В этом квартале Лондона всегда уйма народу.

На станции «Бейкер-стрит» мы сделали пересадку на линию «Бейкерлу». Во время короткой поездки до Хэмпстеда мы почти не разговаривали: каждая погрузилась в собственные мысли. Я все твердила себе, что до сих пор Сиенна ни разу не подводила тетю Кейт, доверившую ей работу продавщицы; они обе ценили друг друга, я это точно знала.

Чтобы Сиенна вот так исчезла, никого не предупредив… это странно и тревожно. Взяв телефон, я еще раз проверила… нет, новых сообщений нет. Зато я заметила незаконченную смс в папке «Черновики».

«Нет, мисс ВМ еще не знает, подходит ли ей Ас…»

Мой ответ Максиму, так и оставшийся незаконченным! Если отправить его сейчас, он уже может оказаться неуместным. Поэтому я стерла написанное — это меня огорчило — и просто написала:

«Привет, спасибо за твое сообщение, извини, очень много работы!»

Потом я подумала о Томасе. После воскресной встречи мы так и не созвонились. Все случившееся расстроило и разочаровало меня. Я-то мечтала, что мы станем влюбленной парой или хотя бы сблизимся… И ничего не вышло.

Поезд затормозил на станции «Уэст-Хэмпстед», и я опять вернулась в реальность. Сиенна. Черт возьми, где же она? Двери открылись, и мы, протискиваясь в толпе, почти выпрыгнули на платформу. Чтобы ездить в лондонскомtube — произносится «тьюб», — порой приходится прибегать к акробатике.