— Именно.

Несколько мгновений мы смотрели друг другу в глаза, и я почти поверила, что он тоже думает об этих странных недомолвках между нами. Возможно, произошло обычное недоразумение, которое легко прояснить? Ах, если бы!

— Итак?

— Что «итак»? — переспросил он.

— Что поделываешь?

— А ты? Оправилась после скверной истории, которую тебе устроила та девица?

Я не смогла скрыть изумления. Откуда он узнал? Я же еще не рассказывала ему правду о Ш.

— Кто тебе рассказал?

— Не знаю… Узнал откуда-то. Студенческий городок — довольно маленький мирок, слухи быстро разносятся. Наши с тобой факультеты разделены всего-то парой аллей! Когда мы в последний раз виделись, ты еще не знала, что это она попортила твою работу.

— У тебя хорошая память.

— Прошло всего два месяца.

— Скоро уже три. Мне бы так хотелось обо всем этом забыть, чтобы — раз! — и все.

Я щелкнула пальцами, и Томас снова улыбнулся.

— Волшебство бывает только в книжках.

— Жалко!

Он снова посмотрел на меня так пристально, словно хотел что-то сказать, но потом снова напустил на себя невозмутимый вид. Странно…

И даже очень странно.

О’кей, если беседа и дальше пойдет в таком ключе и Томас не собирается поговорить начистоту, я уйду.

— Ты уладила сложности, с которыми собиралась разобраться? — спросил Томас.

Да он просто читает мои мысли!

— Частично. А ты?

— А что я?

Что ты хотел мне сказать, Томас?

— Когда?

— В январе… Помнишь?

Определенно наш разговор все больше и больше напоминал диалог двух глухих.

— Да…

Казалось, Томас колеблется. Он отложил сэндвич, раскрошил кусочек хлеба и бросил птицам. Через несколько секунд нас окружила дюжина воробьев, ринувшихся на нежданное угощение.

— А не прогуляться ли нам? — предложил Томас.

Меня медленно, но верно охватывало разочарование.

— В другой раз. Сейчас мне нужно возвращаться к работе, я к конкурсу готовлюсь.

— К какому?

Я в двух словах рассказала о нашем с Карой проекте.

— Кара? А она не из той же семьи, что и…

— Да. Ты и впрямь в курсе всех дел! Но она замечательная, не такая, как кузина. И все пройдет хорошо! — продолжила я, демонстрируя уверенность, которую на самом деле пока не испытывала.

Только время покажет, верно ли я поступила, взявшись за это дело вместе с Карой. Ведь решение было принято так поспешно!

Томас мне улыбнулся:

— Ты права. Ладно, когда мы теперь увидимся? В галерее Тейт Модерн открывается выставка рисунков Матисса, туда стоит сходить.

Говоря это, он быстро посмотрел что-то в своем смартфоне.

Нет, выставка будет в апреле, но если тебе это интересно, можно все же туда сходить, постоянную экспозицию тоже за один раз не охватишь.

— Это точно.

Тейт Модерн — это огромный музей на берегу Темзы, в котором выставляют только коллекции современного искусства.

Я уже два или три раза ходила туда с тетей Кейт, правда, довольно давно.

— К тому же мне нужно любоваться красивыми вещами, — заметила я. — Они питают мое вдохновение, а мне оно сейчас ой как нужно.

— А мне нужно обо всем с тобой поговорить… Только не так.

Мы молча посмотрели друг на друга… и я согласилась.

* * *

Вернувшись, я услышала тихую музыку, доносившуюся из комнаты Ами. Я поднялась, увидела, что дверь приоткрыта, и заглянула внутрь. Лежа на животе на застеленном ковром полу, Ами что-то рисовала.

— Ку-ку.

— Привет, — ответила подруга, не поднимая глаз. — Заходи.

Я сняла туфли и вошла, в очередной раз любуясь уютной обстановкой, которую Ами создала минимальными средствами. Изначально в ее комнате было ковровое покрытие в цветочек, типичной для английских домов крикливой расцветки, которая не нравилась ни самой Ами, ни нам. Ами прикрыла это безобразие большим синим ковром, выторгованным за бесценок на блошином рынке. На светлых бумажных обоях темнели побеги бамбука — Ами сама нарисовала их тушью. На прикроватном столике, рядом с книгами и подставкой с карандашами стояла маленькая деревянная статуэтка Будды. В комнате витал еле уловимый аромат ладана.

— Как дела? — спросила Ами, усаживаясь по-турецки.

Волосы у нее были взъерошены, лицо немного мрачное. Ой, ой.

— Я виделась с Томасом.

— Наконец-то! И что же?

— И… Я не знаю.

Усевшись рядом с подругой, я быстро рассказала ей о нашей с Томасом встрече. Ами вопросительно выгнула бровь:

— Думаешь, он от тебя что-то скрывает?

— Понятия не имею! И в то же время он ничего мне не рассказал. Мы больше не встречаемся.

— Это точно?

— Я не знаю, — повторила я. — У нас какие-то странные отношения.

— Тебе и раньше так казалось…

— Да… В том-то и штука, что я ничего не понимаю. И, что хуже всего, он мне по-прежнему нравится, — грустно призналась я. — Мы встречаемся в ближайшую субботу, пойдем в галерею Тейт Модерн. Как-то так. А у тебя как дела?

— Я начала придумывать флакон для твоих будущих духов! У меня уже нарисовалось несколько вариантов…

Ами показала мне свой блокнот. Я перелистывала страницы, рассматривая эскизы флаконов: круглых, вытянутых, восьмиугольных, квадратных. И последний, в виде кошачьей головы, с крышечкой в форме сердца.

— О, просто прекрасно!

Ами рассмеялась:

— Так и знала, что ты выберешь именно этот.

Охваченная волнением, я рассматривала рисунок. Творить вместе с Ами — это захватывающий процесс, просто потрясающий.

— Теперь не хватает только содержимого! — подытожила я наконец.

— Бросаешь вызов самой себе?

— Забавы ради. Если бы я не выбрала профессию стилиста, то, возможно, попыталась бы стать парфюмером, так что будем учиться создавать ароматы.

Ами тут же сморщила нос и шумно засопела, точно принюхивающийся зверек.

— Вот кстати, чувствую, Чарли с головой погрузился в проект Сиенны! Только о нем и думает. Мы должны были увидеться в полдень, но он отменил встречу.

Так вот почему у Ами такой сердитый вид. Такой поворот дела меня не очень удивил, хоть и не обрадовал.

— Сиенна с ним?

— Чего не знаю, того не знаю. Дома ее нет.

— Думаешь, они вместе?

— Без понятия.

Потом Ами встала и гибко потянулась.

— В любом случае не в нашей власти изменить судьбу. Если что-то должно случиться, оно непременно случится.

— Ты это серьезно? Никогда бы не подумала, что ты такая фаталистка!

Она пожала плечами:

— Как бы то ни было, не думаю, что Чарли легко даст себя окрутить.

— Ты ему доверяешь.

— Да… А еще я верю своему чутью!

Я тоже выпрямила спину. Мы с Томасом договорились встретиться в следующую субботу, в 14:00 в галерее Тейт Модерн. Прислушайся я к своему чутью — не согласилась бы на эту встречу. И какой леший дернул меня согласиться?

— Может, ты и права, — пробормотала я.

— А может, и, нет… Только время даст ответ на этот вопрос.

— Да ты философ!

Ами улыбнулась, и ее глаза превратились в две поблескивающие щелочки. В это мгновение она как никогда стала похожа на героиню манги.

— Я пытаюсь… Точнее, каждый день учусь им быть! Кстати, я что-то проголодалась, — добавила она с несколько деланым оживлением.

Ами по-прежнему хочет сохранить лицо…

— Я тоже!

— Пожалуй, я бы съела тост с апельсиновым джемом.

— А я — омлет с сыром.

Мы спустились в кухню.

И, к своему изумлению, обнаружили там Сиенну: она сидела за столом и потягивала чай.

— Когда ты вернулась? — удивилась Ами. — Мы не слышали, как ты вошла!

— Зато я слышала ваш разговор!

Затем, не говоря ни слова, Сиенна вышла из кухни. Мы проводили ее смущенными взглядами. Потом Ами мне улыбнулась.

— Тебе чай с жасмином или «Лапсанг Сушонг»?

4 Платье № 3

4 Платье № 3

На следующей неделе мы с Карой открыли для себя новый источник вдохновения. В мастерской свободного творчества мы залюбовались портретом Жюльет Рекамье, знаменитой интеллектуалки и еще более знаменитой обольстительницы, жившей в Париже в конце XVIII — начале XIX века. Прекрасная Жюльет носила великолепные платья в греческом стиле — именно благодаря ей вошли в моду эти наряды, в которых дамы блистали на балах и в обществе.