Пролог
Пролог
Не только в Лондоне, но и в моем сердце шел снег, когда ножницы суровой реальности разрезали полотно моих мечтаний.
Знаю, знаю, я начала вещать в этаком мелодраматически-карамельном стиле.
Хотя Ами, Сиенна и Кара помогли мне распутать клубок интриг, они были шокированы не меньше меня. Что толкнуло Шарлотту — отныне исключенную из академии — так мне навредить? Загадка.
Признаю, я выдержала все это только благодаря Сиенне и Ами. Мы стали не просто соседками, проживающими в доме номер 14 по Ламбе Кресент, мы делили друг с другом свои радости и горести. Еще мы сдружились с Карой, несмотря на мои недоверие и подозрения. Поначалу она показалась мне чересчур милой и внимательной, слишком… «чересчур». По сути, этим она походила на свою кузину Шарлотту. Притворщица? Я долго задавалась этим вопросом. Впрочем, нет, на самом деле она всегда была классной.
И не забывайте, что в то же самое время, как нарочно, испарился Томас. Именно в тот момент, когда я так сильно в нем нуждалась, от него не было ни слуху ни духу. Неужели он решил меня бросить? Я ему надоела? А вдруг… его распылили инопланетяне? Снова и снова я ломала голову над этими вопросами.
Сегодня, по здравом размышлении, я отдаю себе отчет в том, что свалившиеся на меня за четыре месяца потрясения просто немыслимы.
Не сомневаюсь: прочитав мой рассказ, кто-то решит, что я преувеличиваю, а то и сочиняю. Впрочем, «все совпадения с реальными людьми неслучайны, а события не вымышлены»! Прошу прощения у тех, кто узнает в ком-то из персонажей себя. Жизнь, надо сказать, не всегда течет спокойным потоком, если ты покидаешь уютный семейный кокон и окунаешься в новую для себя среду (мир моды), в которой «повседневность» запросто рифмуется со словом «опасность». И потом, если уезжаешь далеко от дома, в другую страну — вы знаете, почему я выбрала Англию, — думаю, становишься более ранимым. Потому что раскрываешься, точно бабочка, разворачивающая хрупкие крылышки, нежные, как шелк, трепещущие от малейшего дуновения ветерка, который… Стоп!
Знаю, теперь я ударилась в лирику.
Но такая уж я есть… И я смиряюсь. В конце концов, моего кота зовут Дидон, его так назвали в честь героини оперы Перселла! Вот увидите, в моей жизни будущего дизайнера эта музыка имеет колоссальное значение…
1 Н овые потрясения
1 Н овые потрясения
Накапать несколько капель эфирных масел — лимон, лаванда, амирис, — потом добавить пятьдесят миллилитров неспиртового раствора. В качестве верхней ноты — благоухание грейпфрута. Средние ноты? Корица. Базовые ноты? Немного ванили. Я взболтала получившуюся жидкость, так что она сделалась непрозрачной, потом подождала несколько секунд.
С трудом подавляя нетерпение, я капнула немного на запястье. От флюидов немедленно закололо в носу, защипало глаза… В итоге я громко чихнула. Сидевший рядом со мной Дидон, черный ангорский кот с зелеными глазами, спрыгнул на пол и недовольно сощурился. Еще бы: резкий, неприятный запах мог запросто перебить самый мерзкий душок… общественного туалета.
Все-таки порой я могу посмеяться и даже поиздеваться над собой.
Ладно, каюсь, каюсь. Я ничего не отмеряла, предпочла действовать на глазок. Дала маху!
Создать мой первый аромат будет нелегко, но я твердо решила добиться своего. После коллекции «Смешение», над которой я сейчас работала, я мечтала создать духи «Смешение № 1» в прекрасном флаконе, придуманном моей подружкой Ами! Перед февральскими каникулами я поговорила с ней об этом, и она сразу же согласилась! Она специализируется на дизайне. Ами училась на художественно-графическом факультете, а в перерывах между занятиями ни на день не расставалась с блокнотом, в котором постоянно делала зарисовки: предметы, цветы, деревья, лица, случайно подсмотренные сценки… Будучи уроженкой Китая, Ами всегда восхищалась европейским разрезом глаз, который частично унаследовала от матери-англичанки: ее глаза совсем чуть-чуть раскосые. Меня же, напротив, всегда очаровывали миндалевидные азиатские глаза… они мне напоминают глаза представителей семейства кошачьих. Вы же знаете, я без ума от этих животных, и больших, и маленьких.
Тут, словно прочитав мои мысли, Дидон мяукнул раз, потом другой, еще протяжнее.
Кот смотрел на меня, явно призывая что-то сделать, и немедленно. Вот только чего он хочет? Кошки вечно чего-то требуют. Хочет есть? Желает выйти из комнаты? Я открыла дверь, и Дидон помчался на лестничную площадку. А я тем временем направилась в ванную, дабы вылить зловонную жидкость, которую сама же и состряпала. Дело было в воскресенье: впереди целый день, вздумай я и дальше измываться над своим обонянием. Ами с Чарли направились гулять к «Лондонскому глазу» — большому колесу обозрения на берегу Темзы. После того как в конце января Сиенна, Ами и я гуляли там вместе, Ами часто наведывалась в этот сверхсовременный район рука об руку с Чарли. Будучи коренным лондонцем, выросшим в Хакни, Чарли посмеивался, говоря, что Ами увлеклась одним из мест столицы, наиболее любимым туристами. Впрочем, он охотно — я бы даже сказала, с большим энтузиазмом — ее сопровождал, ведь он был по уши влюблен в Ами. Эта парочка познакомилась на вечеринке в нашем доме (номер 14 на улице Ламбе Кресент), устроенной в декабре. Серьезная размолвка между Чарли и мной в каком-то смысле стала причиной счастья этих двоих. История с хеллоуинским маскарадом закончилась совсем не так, как мне бы хотелось, зато потом, по воле случая, все уладилось наилучшим образом, и Ами с Чарли стали встречаться. Спустя почти три месяца они признались друг другу в любви. Ами делала впечатляющие успехи в английском языке — успехи с большой буквы «У», а Чарли мечтал поехать на Тайвань, родину Ами, а также райский остров для всех поклонников компьютерных игр и программирования. Чарли учился на втором курсе технического университета, на факультете информатики, одним словом — настоящийгик. Впрочем… all is very, very well[1] !
Вернувшись в свою комнату, я села за стол лицом к окну и балкону, с которого могла любоваться листвой парка Хэмпстед-хит. Кроны деревьев зеленеют, наступает весна… Залитый солнцем Лондон буквально вибрировал! Решительно, мне очень нравилось здесь жить. Я обожала постоянно царившую здесь суету, подчас граничащую со строгим классицизмом. Например, на огромной Трафальгарской площади, перед внушительной Национальной галереей я часто наблюдала сумасшедшие соревнования по хип-хопу, собиравшие шумные группы поддержки всех возрастов; похлопав танцующим, те же самые люди шли восхищаться установленной неподалеку исполинской скульптурой петуха. Да, точно так, огромный петух из синего стеклопластика стоит недалеко от почтенной статуи адмирала Нельсона, разгромившего французский флот в ходе Трафальгарского сражения в 1805 году. Вот так! Контрасты и толерантность, будьте любезны! В Англии это умонастроение. На террасах кафе и в пабах тесно соседствуют все стили и поколения. Смогла бы жить в Париже Вивьен Вествуд, всемирно известная дизайнер, создательница провокационного стиля? По мнению господина Деви, нашего преподавателя социологии моды, ответ очевиден: нет! Раз уж там есть блистательные Мадлен Вионне, Коко Шанель, Жанна Ланвен, Нина Риччи… не говоря уже об остальных знаменитейших личностях, основавших собственные бренды. В Париже царит элегантность, а в Лондоне элегантность сплавлена с шоком, это сочетание создало пузыри и «искрящиеся звездочки», как изящно заметила тетя Кейт.
Вдруг раздался громкий шум, заставивший меня подпрыгнуть. Я опрокинула только что открытый флакон с эфирным маслом лайма. Несколько капель пролилось на квадратный бледно-желтый шелковый платок, из которого я хотела сделать красивое шейное украшение… для Дидона! Не смейтесь, у меня тоже есть право создавать аксессуары для животных. Вообще-то, главным образом для кошек.
Грохот повторился. Он явно раздавался в соседней комнате. Встревожившись, я поднялась и поспешила на лестничную площадку.
Дверь в комнату Ами была закрыта. Зато, постучав в комнату Сиенны, я обнаружила, что дверь приоткрыта. Я осторожно заглянула внутрь… и не сумела подавить вскрик.
