— Это и есть та блестящая идея, о которой ты недавно говорила? — спросила я.

Она кивнула.

— И как же ты рассчитываешь создать собственное агентство? — спросила Ами. — Для этого нужны деньги.

— Ах, это определенно будет первостепенная проблема. Но я пока что только размышляю над общей концепцией, потому что в этом агентстве не будет моделей со стандартным тридцать четвертым размером! — уточнила Сиенна, обводя нас горящим взглядом. — Мне очень хочется специализироваться на…

— На толстушках? — пошутил Люк.

Сиенна возвела глаза к потолку:

— Ах, как смешно. Физиологическая норма — это тридцать восьмой — сороковой размеры, женщины таких размеров вовсе не толстые. Тебе, мой дорогой, нужно пересмотреть свои критерии красоты.

— Не сердись, моя малышка, я…

— И не называй меня «малышкой»! Терпеть этого не могу.

Мы с Ами быстро переглянулись. Ух ты. Где-то мы уже видели подобную сцену… когда Сиенна еще встречалась с Райаном.

Очевидно, Сиенне тоже пришла в голову такая мысль, потому что в ее улыбке явно читалась досада. Кем-кем, а дурочкой она точно не была.

— Если тебе нужны деньги на создание проекта, я знаю отличный способ их раздобыть, — вмешался Чарли.

Все взоры обратились к нему.

— Долевое финансирование, или крауд-фандинг, — продолжал он спокойно. — Это в наше время обычное дело. Заходишь на специальный сайт в Интернете и бросаешь клич, просишь пожертвовать тебе энную сумму. Если хочешь, могу помочь, в компьютерах я неплохо разбираюсь.

Ами с удивлением смотрела на своего парня.

— Но не в моде!

— Да, верно. Вовсе не разбираюсь. Впрочем, для подобных исследований нужно, во-первых, просто правильно задать поиск, — признал Чарли. — А во-вторых, нужна Web 2.0.

— Что такое Web 2.0? — с интересом спросила Сиенна.

Чарли снял очки и несколько секунд раздумывал. Несомненно, пытался подобрать слова попроще, понятные для нас, простых смертных.

— В общем, самое простое определение…

Бинго!

— …это совокупность методов и средств, которые позволяют пользователям Интернета обмениваться информацией, даже если они не владеют мультимедиапрограммами…

Чарли продолжал объяснять, а Сиенна взирала на него с искренним восхищением.

— Да ты и впрямь в этом разбираешься! Вот если бы ты нашел время и помог мне создать сайт…

— Специальную страничку в Интернете, — уточнил Чарли, явно польщенный. — Без проблем, можешь на меня рассчитывать. Когда начнем?

Быстро взглянув на Ами, я заметила, что она помрачнела. Очевидно, перспектива подобного сотрудничества Чарли и Сиенны ее не радовала. Не трудно догадаться, почему! Она боялась потерять парня.

* * *

Позднее вечером, вытянувшись на кровати, я открыла блокнот и написала несколько строк. Просто мысли, пришедшие мне в голову, даже перечитывать не стала. Это принесло облегчение, а потом, рано или поздно я перечитаю написанное, и, возможно, это станет источником вдохновения. Вот что я написала:

Я всю ночь не спала, Всё ждала и ждала. Почему не звонишь? Ты молчишь. Ты болван. Всё, что было, — обман?

Может, Томас сменил номер телефона?

3 Лицом к лицу

3 Лицом к лицу

Стояла хорошая погода, так что в следующие четыре дня с занятий я возвращалась пешком через Хэмпстед-хит, большой парк, расположенный недалеко от университетского городка. Одна. Чтобы поразмыслить.

Я разрывалась между желанием подсунуть в почтовый ящик Томаса записку и позвонить ему.

На первый случай я нарисовала на белой карточке пушистые облака и добавила подпись: «После тумана погода проясняется?» Нет, это слишком отдает мелодрамой. В моем воображении облака превращались в шарики-смайлики, потом — в Лизу Симпсон, затем — в ухмыляющуюся кошачью морду, вроде Чеширского кота из «Алисы в Стране чудес» и, наконец, в какую-то бесформенную мазню. В итоге я выкинула карточку в мусорку.

Осуществлению второго варианта мешал мой голос: он дрожал, и я боялась сбиться в самый ответственный момент. Мало того, что я застенчива от природы, так еще и полностью потеряла веру в себя после случая с Ш.

Тогда я решила выбросить Томаса из головы. В глубине души я понимала: если бы он действительно хотел меня видеть, то не оставил бы без ответа мою январскую эсэ-мэску («Мне нужно уладить кое-какие сложные вещи»). Он перезвонил бы мне, чтобы объясниться напрямик. А он вместо этого хранил молчание. Я же не умела долго злиться и уже вновь горела желанием ему позвонить.

Если бы я это сделала, наверняка выставила бы себя на посмешище. Он посмеялся бы надо мной, я для него пустое место. Такова правда! Поэтому я представила огромный ластик, который медленно, но неотвратимо стирает черты Томаса, накрепко засевшие в моей памяти вопреки моему желанию.

По крайней мере, я попыталась это сделать.

К счастью, я была так занята, что у меня почти не оставалось времени, чтобы думать о Томасе и о необходимости выдумывать объяснения. Определенно в моих отношениях с Томасом и Ш. осталась некая неопределенность, которую я просто ненавидела, ну, вы понимаете. Зато на занятиях — о счастье! — все было предельно ясно: мы с Карой начали разрабатывать различные эскизы платьев/шляп/перчаток. Пусть результат нас пока не устраивал, но мы действовали, что называется, на одной волне. Я опять использовала в работе планшет, так как получила его назад благодаря Каре. В нем сохранились все мои наработки, заметки и рисунки, сделанные до начала декабря. Это меня немного удивило.

Я помню, что вначале наше сотрудничество было идеальным.

— Нет, честно говоря, это не пойдет, — заметила Кара, когда мы были в мастерской свободного творчества.

Она рассматривала мой эскиз платья с корсетом и пышной юбкой с разрезом на боку.

— Если мы остановились на стиле «всадница в амазонке», то талия слишком сжата. Это ретро, и… вдруг корсет, стесняющий движения!

Я согласилась. Кара говорила правду в глаза, и мне это очень нравилось.

— Твоя шляпка выглядит какой-то застывшей, — сказала я в свою очередь, рассматривая ее эскиз. — Осталось только наклеить пластиковые фрукты на поля, и получится именинный пирог.

Кара расхохоталась и перевернула страницу своего блокнота. Это мне тоже понравилось: она не увиливала и не обижалась на критику.

— Помнишь, что сказала мадам Эванс? На первом месте должна быть не оригинальность, а способность вызвать эмоции…

— …как это делали Сен-Лоран и Шанель, — закончила я.

В своей последней лекции Вирджиния Эванс, наш преподаватель дизайна, особо настаивала на этом аспекте творчества. Нам следовало научиться оставлять след в душе и памяти зрителей, если мы хотим вызывать смех, энтузиазм, дрожь. Во время дефиле нужно проявить щедрость и искренность, вне зависимости от выбранного стиля — будь то яркая экстравагантность или, напротив, чистые, классические линии.

Еще я помню, как в тот день присела на травку на берегу одного из парковых прудов и подумала, что могу добавить к нашему совместному проекту свои духи № 1. В конце концов, почему бы и нет? Нужно сказать об этом Каре. Была пятница, вторая половина дня, а в выходные мы договорились встретиться, чтобы еще поработать над проектом.

Некоторые наши товарищи пока не нашли себе напарников, ведь для того, чтобы вместе работать, нужно как минимум знать, что из себя представляет человек, иначе получится чистой воды авантюра! Есть риск все испортить или стать жертвой плагиата, как произошло со мной несколько месяцев назад. Так что народ не спешил действовать наобум.

В общем, для меня все сложилось не так уж и плохо. Снова.

На первый взгляд.

Вот только меня не покидало ощущение неопределенности. Будто я колеблюсь между доверием и недоверием.

Я встала и направилась к Парламентскому холму, самой высокой точке парка Хэмпстед, с которой можно полюбоваться центром Лондона, посмотреть на исторические здания и небоскребы… Когда стоишь там, с трудом верится, что находишься в шести километрах от Трафальгарской площади!