— Если тебе это не по душе, не ходи! — заметила Ами. — Ты ведь наверняка можешь найти что-то другое, правда?
— Не знаю.
И я принялась грызть ноготь на безымянном пальце, на котором когда-то носила хорошенькое черно-красное колечко из эпоксидной смолы, подаренное Питером, моей первой любовью — и первым в моей жизни предателем.
— Так, пробил час отдыха! Сегодня вечером еду готовлю я, — предложила Ами. — Вы любите острую или не очень острую пищу?
Последовал единодушный ответ: «Не очень!» Потом мы с Сиенной отправились за покупками в индийский бакалейный магазинчик, в котором продавались все необходимые ингредиенты: рисовые лепешки, соевый соус, вермишель, ростки бамбука, мята, грибы, морковь, перец, лук, креветки. Все вегетарианское, так как Ами отказалась от покупки дрянной курицы — для приготовления рагу: жареных овощей, которые она заворачивала в лепешки из рисовой муки. Сиенна хотела помочь с готовкой, но Ами отказалась. В прошлый раз она приготовила традиционное блюдо Йоркшира, своей родины, а я баловала подруг исконно французскими кушаньями. Дело в шляпе!
Перед ужином я хорошенько вымылась в душе; смотрела, как вода, закручиваясь воронкой, уходит в слив, представляла, что это исчезают мои тревоги (Ш., Т., практика).
Прощайте! Однако раздражение вернулось, когда я взялась сушить волосы, слишком длинные и густые. Я возилась с ними минут десять, не меньше. Да уж, по сравнению с Си-енной, щеголявшей новой, стильной короткой стрижкой, и Ами, которая всегда подстрижена коротко, но недавно покрасилась, так что ее шевелюра приобрела рыжеватый оттенок, у меня был вид… Никакой. В сентябре мои волосы благодаря градуированной стрижке выглядели аккуратно, но с тех пор они успели отрасти, превратившись в бесформенную массу.
Так что я действовала решительно. Взяла маникюрные ножницы и подровняла челку, стараясь подстригать пряди неравномерно. Потом взялась за гель, чтобы придать прическе объем. Результат показался мне приемлемым, лицо стало более открытым. А что посередине образовалась дыра — так это не страшно!
Вернувшись в комнату, я надела пару черных легинсов и широкую зеленую футболку. Потом села на пол и повторила несколько движений из йоги, как учила меня Ами. Подняв ноги, я сделала глубокий вдох, так чтобы живот раздулся, и на выдохе опустила ноги… И подпрыгнула, когда вошедшая в ванную Сиенна завопила:
— Это что за ужас в умывальнике? Паук? А-а-а-а! Фу!
Паук? Нет, это конечно же мои волосы, облепившие раковину. Я их не убрала! Ой-ой-ой. Я резко выпрямилась и как ошпаренная помчалась в ванную, проскочив мимо Сиенны, — та, завернутая в белое кимоно с рисунком из роз, наморщив носик, рассматривала налипшее на стенки раковины безобразие.
— Извини…
Поспешно собрав волосы, я выбросила их в мусорку.
— Ну вот, все чисто!
Под ясным взглядом Сиенны я замерла. На несколько мгновений у нее сделался такой суровый вид! Потом она смягчилась и снисходительно улыбнулась:
— Опять ты… Ну ладно, мне нужно принять ванну, пока не пришел Люк!
— Я купила новую пену для ванны, с миндалем, она очень приятно пахнет. Если хочешь попробовать…
— Спасибо, у меня своя, с ароматом ванили, — ответила Сиенна. — Но все равно спасибо.
Фух! Опять едва не испортила отношения с подружкой!
Возвращаясь в свою комнату, я уловила доносящиеся снизу аппетитные ароматы. Кажется, перец, тушенный с луком, и еще какие-то непонятные, но пленительные запахи. У меня буквально слюнки потекли. Прости, йога, в другой раз! Подхватив на руки Дидона, я спустилась в кухню. Ами, мурлыча что-то себе под нос, заворачивала в рисовое тесто овощи, ростки сои, креветки, листья салата и мяту.
— Ням-ням!
Подруга улыбнулась мне, и я тут же позабыла о своей оплошности, свидетельницей которой стала Сиенна. Я всю жизнь прожила с родителями, в собственной комнате, и теперь мне было очень непросто приспособиться к совместному проживанию с соседками. Моя «Домашняя академия»! За прошедшие полгода я обнаружила у себя множество дурных привычек и потихоньку училась с ними бороться.
Я убирала со стола и систематически мыла свою посуду, а иногда — и посуду соседок (может, я чувствовала свою вину за тот неприятный инцидент в самом начале нашего знакомства, когда выяснилось, что здесь никто не будет мыть после меня тарелки?). Я больше не забывала, что раз в три недели наступает моя очередь пылесосить, так как на перекидном календаре в кухне стояла соответствующая пометка (потрясающая организованность!). Я больше не стирала в машинке вещи, которые нельзя стирать вместе (памятуя о несчастье, постигшем мой любимый свитер, который я постирала при температуре 60 ºС. После стирки он так сел, что годился разве что для новорожденного). Я бдительно следила за тем, чтобы на диване не оставалось кошачьей шерсти (Сиенна терпеть не могла такого беспорядка).
Люк и Чарли пришли почти одновременно, потом явилась Кара, принарядившаяся в новый комбинезон в зеленую и белую полоску. Наверное, у нее их штук десять висит в шкафу, не меньше! Комбинезоны и кроссовки — вот ее любимый стиль, рэп-сода. Сегодня она подвела верхние веки карандашом, подчеркнув свои сине-зеленые глаза; волосы она в кои-то веки распустила, и они лежали красивыми волнами (завились, потому что весь день были заплетены в косички).
— Чем это так вкусно пахнет? О, какая ты красивая! — объявила она, увидев Сиенну.
— Спасибо…
И Сиенна обняла Люка. Она нарядилась в одно из своих многочисленных облегающих платьев из мягкого хлопка, сиреневое, с бирюзовой отделкой на корсаже и туфли без задников на прозрачной подошве… Она выглядела просто божественно. Высокая, стройная, грациозная. По сравнению с ней мы, наверное, смотрелись… незначительно. Я заметила, что Чарли, по уши влюбленный в Ами и не отходивший от нее ни на шаг, нет-нет да и переводил взгляд на Сиенну. И Ами не могла этого не видеть.
За ужином невероятно вкусным, питательным, изысканным! Спасибо Ами! — мы с Карой говорили о своем проекте. А Сиенна, съев свою порцию китайского рагу, вдруг заявила:
— Может, мне не ограничиваться ролью простой манекенщицы, вынужденной во всем себе отказывать? К тому же я так мало зарабатываю, что придется искать другую работу. Не создать ли мне собственное агентство?
Люк не отрываясь смотрел на Сиенну и за весь ужин едва попробовал приготовленные Ами блюда, но тут очнулся и вытаращил глаза.
— Какая жалость…
— Жалость в том, что я не могу каждый день есть досыта! Если я потолстею с тридцать четвертого размера до тридцать шестого, а то и до тридцать восьмого — это будет расценено как позор, понимаете? — произнесла Сиенна, ни к кому конкретно не обращаясь. — В конце концов, я уже не уверена, действительно ли это мое призвание.
— «Это»? Ты имеешь в виду дефиле? — спросил Люк.
— Именно.
— Но ведь ты такая красивая, малышка моя.
«Малышка»? Это прозвище еще глупее, чем «душечка» Райана! Особенно учитывая рост Сиенны. Она поморщилась, и я это заметила, да и Ами тоже. Сиенна увидела, что от нас не укрылась ее гримаска… И тут меня вдруг поразило, насколько Люк, высокий блондин с типично скандинавскими чертами лица, похож на бывшего парня Сиенны! В чем же заключается это сходство? Уж точно не внешнее — Райан зеленоглазый брюнет, да и образ жизни у них разный. Люк изучает филологию, играет на саксофоне, а по выходным работает в художественной галерее Камден-таун. Вот совпадение: в том же самом квартале живет и фотограф Райан. Что еще между ними общего?
— Красота в глазах смотрящего, — непринужденно ответила Сиенна. — Слышал такое высказывание?
Люк как-то странно улыбнулся.
— «Даже если вы не видите красоту глазами, это не значит, что картина плоха. Плохи ваши глаза» — как написал великий, невероятный поэт Жак Превер. Ну да, красота субъективна, но… Ты объективно прекрасна! Не делай вид, что не знаешь этого, мы тебе не поверим.
Я вдруг поняла, в чем дело. Как и Райан, Люк производил впечатление этакого умника. Он излучал неприятную самоуверенность, вворачивая выражения типа «объективно прекрасна»… точно заправский соблазнитель. Та же манера держаться чуть отстраненно, типа «я-парю-над-вами-и-весь-мир-принад-лежит-мне»… Выходит, Сиенна, разочаровавшись в Райане, быстро нашла себе парня, казавшегося продолжением ее бывшего парня. Вот почему она не слишком убивалась после расставания с Райаном!
