— Месяц, — ответила я.

Сиенна присвистнула.

— Не волнуйся, мы успеем, — поспешно заверила я подругу, осторожно помогая ей снять наряд. — Из нас получилась отличная команда, правда, Кара?

— Великолепная, — откликнулась она, широко улыбаясь.

Меня распирало от радости. Да, между нами установилось настоящее доверие. Я поспешно изгнала из памяти воспоминание о Шарлотте, которая словно в насмешку встала перед моим мысленным взором.

Через несколько минут Сиенна вновь облачилась в джинсы, блейзер, кроссовки и принялась просматривать сообщения в своем мобильном телефоне.

— Ой, мне надо бежать: Люк меня ждет. Мы собираемся провести пасхальные выходные в Лейк-Дистрикт, там чудесно: горы, озера… и чистый воздух!

— А я поеду в Шотландию с Томасом, — призналась я.

— Круто!

— Да…

Мое сердце забилось чаще. Он, наверное, уже купил нам билеты на самолет…

— А я проведу каникулы с родителями в знаменитом лондонском Ист-Энде, — заявила Кара и скорчила рожицу. — Это менее заманчиво!

Кара жила в Шордиче[24] , недалеко от Ислингтона, где обитала Шарлотта.

— Ну, хотя бы примерку сделали — как камень с души, — закончила она.

— Вот именно, — кивнула Сиенна. — Ну ладно,bye-bye!

Она послала нам воздушный поцелуй и была такова.

Мы с Карой начали складывать свои вещи, прислушиваясь к рабочей суете по ту сторону ширмы. Вообще-то другим студентам уже пора было заканчивать примерку.

— Итак, что за «идеальную гармонию» ты изобрела? — спросила Кара, убирая шляпу в картонную коробку.

Мне потребовалось несколько секунд, чтобы увязать ее вопрос с текстом своей эсэмэ-ски.

— Мои духи. Думаю, я их получила, они существуют…

— О, супер!

Кара засмеялась:

— А я было подумала, что ты имела в виду вас с Томасом!

«Мы с Томасом».

— Пожалуй, в этом случае надо говорить о неидеальной гармонии, — пошутила я. — Слушай… Я тебе расскажу.

Произнося эти слова, я почувствовала, как у меня учащается пульс. Я была счастлива и в то же время страшилась предстоящей поездки. Почему? Я не могла ответить на этот вопрос.

— Нужно будет как-то назвать мой новый аромат, — сказала я, осторожно складывая наше золотистое платье. — Какое-нибудь красивое поэтическое название, а не просто номер…

Кара помогла мне завернуть платье в папиросную бумагу.

— Это точно, простой номер тут не подойдет, — повторила она. — Как насчет «Паломино»? Ведь это же ты первая придумала это платье, золотистое, как лошадь паломино…

— Паломина?

— Паломинелль?

— Паломинелла?

— Хм… Звучит как название туристического агентства.

Мы расхохотались.

7 Случайность или совпадение?

7 Случайность или совпадение?

К вопросу о туристических агентствах… Томасу не пришлось никуда ехать, чтобы купить нам билеты на самолет: он оплатил их прямо через Интернет, и стоили они меньше восьмидесяти фунтов стерлингов. Прямой рейс, очень дешевый, с минимумом комфорта: Томас уточнил, что я смогу взять с собой только маленький чемодан. Без проблем, у меня как раз был такой чемодан, высотой пятьдесят пять сантиметров, формат «купе», идеально. Но… туда еле-еле поместились два симпатичных комплекта одежды, туалетные принадлежности (свой новый парфюм я в итоге не взяла из предосторожности — решила еще немного его потестировать), ночная рубашка и объемный свитер вместо халата. Уйма времени ушла на подбор одежды. Какой свитер взять?

Какую блузку? Клевую или классную? Какую же из двух выбрать? Какие джинсы? Брать только одни рискованно: вдруг я по закону подлости в чем-то выпачкаюсь… Короче говоря, я решала головоломку: как при минимуме вещей создать максимально полный гардероб.

Головоломка номер два: объяснить Ами — на выходные она оставалась в доме одна, — как кормить Дидона. Пришлось повторить трижды: подруга витала в облаках. Ее занимали две проблемы: необходимость как можно скорее найти себе место для прохождения практики и Чарли, который вел себя с ней очень отстраненно с тех пор, как Сиенна положила конец их частым встречам. Черт возьми! Почему же дошло до такого? Впрочем, по словам Ами, Чарли к ней скоро вернется и все будет как прежде.

Она это вычитала в «Книге перемен», древнем китайском источнике мудрости и гаданий, карманный экземпляр которой всегда носила с собой. О’кей, Ами…

В субботу утром у нас с Томасом осталось чуть менее двух часов на то, чтобы добраться до аэропорта Лутон на метро, поезде и автобусе. Вылет в 6 часов 02 минуты, посадка в Абердине через полтора часа. Короткая поездка, из которой я не извлекла ровным счетом никакой пользы, хотя и находилась рядом с Томасом. В самолете мне было страшно, особенно при взлете. Когда я не хочу предполагать худшего, я стараюсь об этом не думать, и тут наступает обратный эффект, потому что я знаю, что не хочу об этом думать: живот крутит, в горле ком, все тело трясется. Не помню, чтобы испытывала такой страх во время путешествия в Испанию и Грецию с семьей. Возможно, тогда я была моложе и не до конца осознавала опасность полета. Мне не хотелось изливать такие откровения на Томаса. Во-первых, мне было немного стыдно… К тому же весь полет он продремал, держа меня за руку.

Может статься, он нервничал еще больше меня, но ни за что на свете в этом не признался бы!

Потом была очень мягкая посадка.

И я снова смогла нормально дышать.

Что больше всего поразило меня в Абердине? Свет! Когда мы приземлились, было всего 7:45 утра, а казалось, будто затянутое легкой дымкой солнце стоит в зените.

— Это потому, что мы находимся на одной широте со Швецией, — объяснил мне Томас, пока я смотрела в удивительное, сине-серое небо.

Почти того же цвета, что и глаза Томаса.

— Зимой здесь почти все время стоит ночь, а весной и особенно летом дни очень длинные!

— Значит, у вас бывает знаменитое полночное солнце?

— Да, только скорее на севере, нежели здесь…

—Hello! — воскликнула какая-то женщина лет пятидесяти, торопливо идущая нам навстречу. —Welcome! Я Энджи Гринер! — объяснила она мне.

Она обняла сына, потом со счастливой улыбкой заключила в объятия меня.

— Грейс!It’s so nice to meet you!

— Thank you… Мне тоже очень приятно! Тронутая теплым приемом, я поздоровалась с двумя девчушками, шедшими следом за мамой Томаса. Оливия и Нина как две капли воды походили на мать, и, не знай я этого заранее, ни за что бы не догадалась, что они близнецы. Оливия брюнетка, Нина рыжая. Мы прошли к припаркованной неподалеку машине, и я уселась между сестрами на заднее сиденье, а Томас устроился на переднем, чтобы поговорить с матерью и заодно рассказывать мне, мимо каких мест мы проезжаем.

Центр города произвел на меня впечатление гранитными домами строгого вида и обилием цветов. С удивлением смотрела я на бизнесменов, расхаживающих в килтах… и на многочисленных музыкантов с волынками. Ни дать ни взять почтовая открытка «С наилучшими пожеланиями из Шотландии!». Мадам Гринер объяснила, что на пасхальные каникулы сюда приехало много туристов, отсюда такое обилие национального колорита.

Проехав по мосту через реку Ди, мы направились в огромную портовую зону, в которой просто кипела жизнь: работали подъемные краны, гигантские суда тянули нефтяные платформы из Северного моря. Ничего общего с причалом для прогулочных яхт!

Потом мы покинули этот индустриальный район и поехали к побережью… И я погрузилась в созерцание морского пейзажа, будто нарисованного бледными чернилами. Волны набегали одна на другую, хотя ветра не было. Воображаю, что здесь будет твориться в бурю!

Томас с матерью беседовали, перепрыгивая с пятого на десятое, и я мало что поняла из-за их акцента. Да уж, Томас говорил как типичный шотландец! Они произносили звук «р» раскатисто, сокращали слова, меняли интонации… Их речь уже мало чем походила на английский язык! Помню, как размышляла о том, что этот язык, знакомый со школы, гораздо богаче и разнообразнее, чем мне представлялось.