— Я в восторге! — сказала Кара, блестя глазами.

— Я тоже. Все, я отказываюсь от своей идеи делать платье с кринолином. Наш наряд для конкурса должен быть облегающим! Честное слово, этот портрет меня просто покорил.

— И меня.

Мы снова склонились над черно-белым рисунком, случайно увиденным в энциклопедии, и стали любоваться волшебным белым платьем знаменитой мадам Рекамье. Такое платье называли «полупарюра»[9] потому что этот предмет гардероба сочетал в себе простую элегантность и роскошь, не являясь в полном смысле парадным туалетом; его фасон был навеян греко-римскими туниками.

В молчании мы закрыли энциклопедию, сели, взяли по листу бумаги формата 50x65 сантиметров, вооружились карандашами и принялись за работу.

В мастерской свободного творчества я всегда чувствовала себя прекрасно. Тут есть чертежные столы, компьютеры и огромные стеллажи с книгами, а из окон открывается вид на парк, так что в аудитории создается успокаивающая и в то же время волнительная обстановка, располагающая к творчеству. Кроме нас в мастерской сидело еще около дюжины студентов, корпевших над собственными проектами. Стив и Ева периодически подходили то к одному, то к другому столу, чтобы помочь советом. Понаблюдав за ними несколько минут, я решила, что они отлично справляются с ролью наставников.

Потом я погрузилась в размышления.

И начала рисовать: прямое платье, длиной до середины лодыжек, завышенная талия, квадратное декольте, правда, не очень глубокое — все-таки дресс-код Аскота налагает определенные ограничения. Легкая ткань мягко облегает фигуру. Короткие рукава, струящийся за спиной шлейф, придающий образу просто божественный вид. Материал — хлопковый муслин; цвет будет бледно-золотистый, как расцветка лошадей паломино — тут я не собиралась отступать от первоначального замысла. Легкое платье будет хорошо держать форму, его будет легко стирать. У меня в голове появился образ платья, и, рассматривая его со всех сторон, я решила, что оно слишком прозрачное. Следовательно, под него нужно поддеть длинную сорочку… очень-очень тонкую! И сделать вышивку в тон платью, чтобы подчеркнуть вырез: от декольте к низу платья пойдет цветочная гирлянда, гармонирующая со шлейфом. Корсаж будет украшен изящными единорогами — их можно вышить золотой нитью, более светлого оттенка, чем платье. Рукава будут ажурные, по ним тоже пойдет вышивка, чтобы они стали воздушными, точно крылья.

Образы кружились у меня в голове, едва не сталкиваясь между собой.

Так, теперь аксессуары. Длинные белые перчатки из сырого шелка, духи, которые я создам для конкурса, бусы из маленьких жемчужин; шаль из белого кашемира; чулки телесного цвета и босоножки-гладиаторы… или ботиночки на тонком каблуке.

— Классно! — восторженно прошептала Кара.

Я улыбнулась. Сердце учащенно билось: со мной всегда так, когда я ловлю вдохновение. Странно… Такое чувство, будто меня захлестывают волны. Поэтому у меня часто ни с того ни с сего краснеют щеки, словно я спринт пробежала. Вот как сейчас.

— Все в порядке? — спросила Кара с тревогой.

— Да, не волнуйся. Просто идеи кипят, только и всего!

Она засмеялась.

Я в свою очередь посмотрела на ее рисунок: шляпа с широкими полями, спереди кружевная вуалька, тулья повязана шарфом, на котором вышиты лошадки. Рафинированная, неброская вещь… Полная противоположность эксцентричным аскотским шляпам, декорированным искусственными пирожными, рожками мороженого, чуть ли не консервными банками, ощетинившимся огромными разноцветными цветочками… Господство китча и абсурда, но никак не элегантности. Наши с Карой музы вели нас в одном направлении: некоторая сдержанность и избыточная женственность.

— Мне нравится! А какого она будет цвета?

Сама я уже нарисовала под своим эскизом несколько цветовых пятен — когда я перенесу свой рисунок на планшет, то попробую раскрасить свой — наш — наряд тем или другим цветом.

— Пока не знаю, призналась Кара. — Что ты об этом думаешь?

Мы обсудили цветовую гамму, выбирая оттенок желтого — лимонный или цвет соломы? — подбирая к нему более насыщенный цвет, чтобы создать контрасты и эффект объема. Стив и Ева участвовали в обсуждении, другие студенты тоже подошли к нашему столу. В итоге завязалась дискуссия о классической гармонии — например, синее и белое — и гармонии современной — бирюзовый и бледно-зеленый, серебристый и гранатовый. Потом обсудили, как все это сочетается с текстурой и прозрачностью… и еще кучей всего. Бурный восторг, идеи так и фонтанируют!

За обедом в кафетерии мы болтали с Карой, и я упомянула о своем желании дополнить наше совместное творение духами — мы капнем несколько капель на перчатки.

— А как зрители об этом узнают? — спросила Кара. — Не будут же все подходить и принюхиваться! Нужно как-то покапать народу на мозги этой идеей.

— Интересный подход.

Я не сдержала смешок.

— Конечно же мы напишем об этом в своей афише. В настоящее время Ами придумывает идеальный флакон, возможно, он будет в форме кошачьей головы — такой вариант мне понравился больше всего.

— Удивительно. — У Кары заблестели глаза. — И как будут называться твои духи? «Дидон»?

Я снова рассмеялась. Меня обуял дикий восторг.

— А вот и нет. В крайнем случае «Дидона и Эней». Как барочная опера Перселла, в честь которой я и назвала кота! Правда, Дидона была царицей. Знаешь эту оперу?

Кара покачала головой:

— И о чем она?

— Это история любви царицы Дидоны и героя Энея.

— И, держу пари, как и все истории любви, она плохо заканчивается.

— Хм-м-м… Да. Очень плохо. К счастью, в жизни все по-другому!

— Смотря для кого. Мне в любви никогда не везло.

Кара впервые заговорила со мной о своей личной жизни.

— Я толстушка-хохотушка, и парням нравлюсь только потому, что они считают меня забавной, — продолжала она, дергая бретельку своего неизменного комбинезона деланым жестом записной клоунессы. — Но на этом все и заканчивается.

Несколько мгновений я смотрела на Кару и вдруг представила, как бы она выглядела в другой одежде и с другой прической. Например, косички придавали ей вид мальчишки-сорванца, который слишком быстро вырос. Свои пышные — относительно пышные — формы она скрывала под мешковатыми футболками и вечными комбинезонами — симпатичными, но неженственными и похожими друг на друга.

— А какими будут твои духи? — Кара решила сменить тему.

— О, я мечтаю о каком-то легком, воздушном аромате вроде запаха моря. Мне пока не удалось найти хорошее сочетание, запах выходит слишком сильный, чересчур отдает химией. В любом случае, если у меня получится, я назову духи «Смешение № 1»!

— Как твою коллекцию?

— Дакара одобрительно кивнула.

— Отлично! Вселенная Грейс: от материалов к ароматам! — воскликнула она с воодушевлением.

— Это пока не более чем задумка, — уточнила ц. Мне вдруг стало не по себе. — Не знаю, удастся ли мне ее воплотить…

— Ну, по крайней мере, ты пытаешься. А я собираюсь опробовать новую идею коллекции… на себе.

— Серьезно? И что это за идея?

— А ты как думаешь?

Она нарисовала пышную женскую фигурку.

— Сам о себе не позаботишься, никто о тебе не позаботится.

— Чудесно! — воскликнула я. Уж не читает ли Кара мои мысли? — А если еще и Сиенна создаст собственное агентство…

— Какое агентство?

Я рассказала, какую задачу поставила перед собой Сиенна. Кара внимательно слушала, а по завершении рассказа щелкнула пальцами.

— Надо будет мне с ней это обсудить. Кто знает… Тут можно столько всего придумать и изобрести! Каталоги и витрины магазинов всего лишь создают иллюзии. И в результате, надевая представленную в них одежду, мы чувствуем себя уродинами! Ведь одно дело высокая мода и совсем другое уй одежда прет-а-порте, предназначенная для обычных людей с нестандартными фигурами. В то же время красота — это нечто недостижимое и волшебное!

— Похоже, ты всерьез размышляла над этой проблемой!

— Да, пришлось поломать голову, чтобы придумать достойный выпускной проект диплома. В результате мне захотелось создать целую линейку одежды. Может быть, я возьмусь за нее этим летом, когда занятия закончатся. Все равно до тех пор мне не хватит на это времени. Кстати, тебе же нужно подыскать себе место прохождения практики, верно?