— Очень сексуально.

Я не отступила, хотя его дыхание уже касалось моих губ.

— Ты переходишь все границы.

— А ты их обожаешь, — прошептал он.

И в этот момент я поняла, что пора действовать, иначе будет поздно.

Резко достала свой телефон и показала, что идёт запись.

— Как видишь, Денис, я очень хорошо подготовилась.

Его улыбка исчезла.

— Ты серьёзно?

— Абсолютно, — я показала ему экран,на котором была видна запись. — Теперь у нас есть два варианта. Либо ты прекращаешь этот цирк и ведёшь себя как нормальный студент. Либо эта запись отправится в деканат. И тогда ты вылетишь не только с моего предмета.

Он замер, изучая моё лицо.

— Блефуешь, — улыбнулся он.

— Проверь.

Его улыбка резко исчезла. В один миг его пальцы сомкнулись вокруг моего запястья, горячие и сильные, я даже шагнуть назад не успела.

— Осторожнее, Машунь, — его голос стал низким и опасным.

Второй рукой он выхватил телефон из моей ладони, большим пальцем выключил запись и засунул его в карман своих широких джинсов.

— Как ты смеешь! — я попыталась вырваться, но его хватка только стала сильнее.

Он снова улыбнулся — медленно, вызывающе.

— Если он тебе так нужен… Забери.

Наши взгляды скрестились. Это был вызов. Чистой воды.

Он думает, что я не осмелюсь.

Я резко шагнула вперёд, свободной рукой потянувшись к его карману.

— Думаешь, я испугаюсь?

Его дыхание стало глубже, когда мои пальцы скользнули в карман, нащупали тонкую ткань кармана. И тут я ощутила.

Горячее. Твёрдое. Огромное.

Мои глаза невольно распахнулись.

Костров не шелохнулся, только его зрачки расширились, наполнившись тёмным торжеством.

— Ну что, Мария Ивановна? — он наклонился так близко, что его губы почти коснулись моей шеи. — Всё ещё хочешь свой телефон? — спросил он и дотронулся языком до кожи.

Моё сердце заколотилось так сильно, что, казалось, оно сейчас вырвется наружу.

Я резко отдёрнула руку, как будто обожглась.

— Ты…

— Я что? — он усмехнулся, намерено, прижимаясь бедром к моей ладони, заставляя меня снова почувствовать его. — Не ожидала, что твоя маленькая провокация обернётся таким?

Я отпрянула, но спина упёрлась в край стола. Он прижался пахом так плотно, что я ощутила всё его желание и возбуждение животом.

— Отдай телефон, — прошептала я, теряя власть над собственным голосом.

— А если нет? — он наклонился ещё ближе, его дыхание обжигало мои губы. — Что ты сделаешь?

Я сжала зубы.

— Ты преувеличиваешь свою власть, Костров.

— Нет, — он провёл пальцем по моей щеке, заставив меня вздрогнуть. — Я просто знаю, чего ты боишься.

— И чего же?

— Что однажды… — его губы коснулись моего уха, — ты сама попросишь меня не останавливаться. Он сжал мою ноющую грудь, мне пришлось сделать усилие над собой, чтобы не застонать.

Я резко оттолкнула его, вырвалась и шагнула к двери.

— Мечтай, — бросила я через плечо. — Только в твоих влажных снах, я буду просить об этом.

И вышла с высоко поднятой головой. Да телефон я так и не забрала, но об этом сейчас не думала. Мне бы убраться поскорее от этого наглого студента, пока он не понял, что я была на грани.

Коридор университета показался мне вдруг бесконечно длинным. Каблуки отчаянно стучали по плитке, будто пытались убежать вместе со мной оттого, что только что произошло.

«Идиотка!» — мысленно выругала я себя.

Телефон остался у него. Со всеми контактами, переписками, фотографиями. И главное — с той самой записью, которая должна была поставить наглеца на место.

Я зашла в женский туалет, захлопнула кабинку и прижала ладони к горящим щекам.

Что теперь? Я могла бы пойти к охране или написать с другого телефона. А можно было поступить ещё проще, купить новый. Но чёрт, это значит — признать поражение.

Я резко распахнула дверь кабинки, подошла к раковине и плеснула холодной водой в лицо.

Нет. Так не пойдёт. Мне надо подумать. Предпринимать что-то сейчас на эмоциях слишком рискованно. Я должна быть умнее.

Вечер. Моя квартира.

Я пятый раз за час проверяла сообщения на ноутбуке — вдруг Костров решит написать? Но экран оставался пустым.

— Маша, ты чего там копаешься? — крикнула мама из кухни.

— Работаю! — соврала я, закрывая лицо руками.

В голове снова всплыло его «Ты сама попросишь…»

— Чёрт! — я швырнула подушку в стену.

Тут же зазвонил домофон.

Я подошла, нажала кнопку:

— Кто?

— Доставка. Цветы для Марии Ивановны.

Сердце вздрогнуло. Кто это может быть? Но я уже заранее догадывалась кто.

Я натянула халат и вышла в подъезд.

Курьер протянул огромный букет красных роз.

— Подпишите здесь.

Я машинально расписалась и взяла конверт.

'Дорогая Мария Ивановна.

Ваш телефон ждёт вас.

Отель «Palace» номер 243. Завтра. 18:00.

p.s. Чулки надевать необязательно… но желательно'.

Я скомкала записку, но уголки губ предательски дрогнули.

Вот козёл!

Я стояла посреди подъезда, сжимая в руках дурацкие розы и эту наглую записку. Сердце бешено колотилось, а в голове крутилась только одна мысль:

«Он действительно думает, что я приду?»

Букет пах слишком сладко, почти удушающе. Как и сам Костров — навязчивый, приторный, невозможный.

— Маша, что это? — мама появилась в дверях, вытирая руки о фартук.

— Ничего, — я сунула записку в карман халата. — Коллеги с работы.

— Ого, целый букет! — мама заглянула в коробку. — Может, этот Павел всё-таки…

— Нет, — отрезала я. — Точно нет.

Мама хотела что-то сказать, но я уже прошмыгнула в свою комнату и захлопнула дверь.

Розы я швырнула на кровать. Они выглядели нелепо — слишком яркие, слишком вызывающие. Совсем как он.

Достала записку и разгладила её на столе.

«Отель „Palace“ номер 243. Завтра. 18:00».

Я закусила губу.

Это уже не просто игра. Он назначил встречу в номере отеля. Это…это настоящая ловушка.

Но почему-то мои пальцы сами потянулись к ноутбуку, чтобы проверить, где находится этот отель.

«Palace» — пятизвёздочный, в центре города. Люксовые номера с джакузи.

Я закатила глаза.

Конечно же.

Только Костров мог выбрать такое место.

Я закрыла глаза и представила: он будет ждать меня там, развалившись на кровати, с моим телефоном в руках. Скажет что-то вроде: «Ну что, Машунь, пришла за своим?»

А потом…

Я резко встряхнула головой.

Нет. Ни за что.

Но телефон мне был нужен. Там была, можно сказать, моя жизнь. Фотографии за много лет, контакты. Пароли от соцсетей. Да и вообще, внутри клокотала такая ярость, что просто так спускать эту ситуацию. Всё моё естество требовало мести.

Я медленно провела пальцем по записке.

«Чулки надевать необязательно… но желательно».

— Сволочь, — прошептала я.

Я открыла шкаф и посмотрела на своё самое откровенное бельё — чёрное, кружевное, купленное ещё в браке и ни разу не надетое.

— Чёрт, — я захлопнула дверцу.

Но образ уже засел в голове:

Я вхожу в номер. Распахиваю плащ, а пока он пускает слюни, я заберу телефон… а если попробует дотронуться до меня, я его долбану его электрошокером.

Я кровожадно улыбнулась.

Да. Так и сделаю.

Я стояла перед зеркалом в своем самом откровенном чёрном белье, сжимая в руках крошечный электрошокер.

«Совсем сошла с ума», — пронеслось в голове.

Но отступать было поздно.

Чёрный плащ плотно облегал фигуру, чулки с подвязками щекотали кожу, а высокие каблуки казались слишком вызывающими.

— Ты куда так нарядилась? — мама округлила глаза, когда я вышла в коридор.

— На свидание, — солгала я, поправляя перчатки.

— С Павлом?

— Нет. С электриком.

Я хлопнула дверью, не дав ей опомниться.

18:05. Отель «Palace».

Лифт поднимался слишком медленно.