«Боже, они, наверное, с ума сходят…» — я закусила губу, листая тревожные сообщения.

Вчера я лишь написала маме, что задержусь. А потом… Потом было только он. Его руки. Его губы. Его неутолимая страсть, которая свела меня с ума.

«Мама, всё хорошо. Извини, осталась ночевать у подруги. Сейчас еду на работу», — быстро настрочила ответ.

— Мне, правда, пора, — я попыталась приподняться, но его рука тут же обвила мою талию.

— Останься, — Денис притянул меня обратно, его губы нашли мой сосок. — Скажешь, что заболела.

— Ты с ума сошёл! — я засмеялась, но тело уже предательски откликалось на его прикосновения. — Если я не появлюсь на работе, родители вышлют отряд спасателей.

Он заворчал, но отпустил меня. Я встала с кровати, и тут же ощутила, как дрожат ноги. Всё тело ныло, между ног саднило приятной, сладкой болью.

Денис шёл за мной по пятам, как тень. Когда я открыла душ, он уже стоял рядом, весь — сплошное воплощение мужской самоуверенности.

— Я правда тороплюсь, — попыталась я протестовать, но он лишь ухмыльнулся.

— Я тебя отвезу.

Вода хлынула на нас, смывая следы вчерашней безумной ночи. Я закрыла глаза, наслаждаясь её теплом, но тут же почувствовала его взгляд. Он смотрел, как я моюсь, и в его глазах читалось столько голода, что у меня перехватило дыхание.

— Ты просто ненасытен, — я покачала головой, замечая, как его член снова напрягся.

— Ты сама виновата, — он шагнул ко мне, его руки скользнули по моей спине, намыливая её гелем. — Слишком соблазнительная.

Его пальцы танцевали по моей коже, задевая каждый чувствительный участок, будто он выучил моё тело наизусть. И хотя минуту назад я клялась себе, что больше не могу, между ног уже разгорался знакомый огонь.

— Денис… — мой голос звучал как стон, когда он развернул меня к себе.

— Да? — он приподнял бровь, целуя меня в губы.

Я не ответила. Просто обняла его за шею, позволив ему поднять меня. В следующий миг я уже опиралась спиной о прохладную плитку, а он медленно, мучительно медленно входил в меня.

— Боже… — я закинула голову, чувствуя, как капли воды стекают по моей груди, будто подчёркивая каждый вздох, каждый стон.

Он двигался с такой нежностью, что у меня перехватило дыхание. Каждый толчок был точным, каждый взмах бёдер — идеальным.

— Ты так прекрасна, когда кончаешь, — прошептал он, прикусывая мой сосок.

И я взорвалась. Кричала, не стесняясь, не сдерживаясь. Моё тело дрожало в его руках, а он продолжал любить меня, пока волны удовольствия не отступили.

Когда вода выключилась, он бережно вытер меня, целуя каждую часть тела — плечо, колено, локоть — будто хотел запомнить на ощупь.

— Я тебя ненавижу, — пробормотала я, надевая блузку.

— Врёшь, — он ухмыльнулся, натягивая джинсы.

— Ты выглядишь так, будто тебя трахали всю ночь, — его голос звучал одновременно гордо и насмешливо. Он прислонился к косяку, скрестив руки на груди, и его взгляд скользнул по моему отражению с явным удовольствием.

Я покраснела до корней волос.

— Потому что это так и было, — бросила я через плечо и швырнула в него расчёску, которая, конечно же, не долетела.

Он поймал её одной рукой, не меняя позы, и его ухмылка стала ещё шире.

— Может, всё-таки останешься? — Денис сделал шаг вперёд, и я почувствовала, как по спине пробежали мурашки.

— Нет.

— Скажешь, что заболела.

— Я преподаватель, Денис, — я повернулась к нему, скрестив руки на груди в зеркальном отражении его позы. — У меня лекция в девять. И группа, которая ждёт…

— А у меня, — он перебил меня, подходя так близко, что я почувствовала его дыхание на своей шее, — член, который хочет тебя прямо сейчас.

Я закатила глаза, но предательское тепло между ног уже разливалось по всему телу, напоминая, что моё тело давно сдалось, даже если разум ещё пытался протестовать.

— Мы опаздываем, — я попыталась пройти мимо, но его рука молниеносно обхватила мою талию.

— «Мы»? — он приподнял бровь, и в его глазах мелькнул интерес.

— Ты же сказал, что отвезёшь. Хотя… — я закусила губу, — наверное, лучше я вызову такси.

Его лицо мгновенно изменилось. Смешливый блеск в глазах погас, челюсть напряглась, а губы сжались в тонкую линию.

— Не хочу, чтобы нас видели вместе, — добавила я тише.

— Сказал отвезу, значит, отвезу, — его голос стал резким, в нём явно звучало недовольство, а может, даже обида.

Я не стала спорить, просто спустилась вниз, пока он искал ключи. Гостиная при дневном свете выглядела ещё более аскетичной — чёрный кожаный диван, стеклянный журнальный столик, пара абстрактных картин на стенах. Ничего лишнего, никаких следов личной жизни. Как будто он жил здесь временно, хотя я знала, что это не так.

— Готова? — он появился в дверях, уже одетый в тёмные джинсы и простую чёрную футболку, которая подчёркивала рельеф его торса. В руке он держал ключи от машины.

Я кивнула, не решаясь заговорить снова.

Мы вышли на улицу. Утро было прохладным, воздух пах свежестью и городской пылью. После той страстной ночи всё вокруг казалось нереальным — слишком ярким, слишком громким, слишком… обычным.

Денис завёл машину, и мотор рыкнул глухим, мощным звуком.

— Ты знаешь, — он повернулся ко мне, положив руку на подголовник моего сиденья, — я передумал.

— О чём? — я насторожилась.

— Отвезу тебя прямо к университету.

Я уставилась на него, не веря своим ушам.

— Ты серьёзно?

— Да, — его губы растянулись в той самой ухмылке, которая не предвещала ничего хорошего.

— Ты же знаешь, что отношения со студентами запрещены, — прошептала я, сжимая пальцами ремень безопасности. — Моя карьера…

Денис молчал. Только его пальцы судорожно сжимали руль, а желваки на скулах ходили ходуном. Машина мчалась по утреннему городу, но напряжение внутри салона было таким густым, что его можно было резать ножом.

Он резко свернул на обочину за два квартала до университета.

— Спасибо, — я потянулась к замку ремня, но его рука вдруг обхватила мой затылок.

— Мне полагается страстный поцелуй за послушание, — прошептал он, и прежде чем я успела что-то ответить, его губы уже прижались к моим.

Это был не поцелуй — это было заявление. Грубое, властное, лишающее остатков рассудка. Его язык вторгся в мой рот, его зубы царапали мои губы, а пальцы впились в волосы так, что больно. Когда он, наконец, отпустил меня, мы оба дышали как загнанные звери.

— Жду тебя сегодня у себя, — хрипло сказал Денис.

— Мне надо переночевать дома. Мне… нужна передышка.

— Если ты не придёшь ко мне, — его глаза потемнели, — тогда я приду сам.

— Что за одержимость, Денис? — я отстранилась.

— Это ты сделала меня таким. Хочу тебя постоянно.

Я выскочила из машины не ответив. Его смех преследовал меня всю дорогу до университета.

Утренние лекции стали настоящим испытанием.

Я стояла перед аудиторией, ощущая, как дрожат пальцы, сжимающие указку. Студенты смотрели на меня с привычным ожиданием, но сегодня их взгляды казались мне пронзительными, будто каждый из них знал, что я провела ночь в объятиях Дениса.

— Сегодня мы… э-э… — мой голос предательски дрогнул, когда я попыталась начать лекцию. В голове вдруг образовалась пустота. Я забыла, о чём должна говорить.

В первом ряду зашептались. Одна девушка — рыжая, с острым взглядом — приподняла бровь.

— Мы продолжаем тему романтизма, — вдруг подсказал кто-то с последней парты.

— Да! Конечно, — я резко кивнула, чувствуя, как жар разливается по щекам.

Мел скрипел по доске, выводя имена и фамилии героев произведения, которые я знала наизусть. Но сегодня буквы получались кривыми, а в одном месте я вообще написала «Денис Печорин» вместо «Григорий Печорин».

— Профессор, это новый герой? — кто-то захихикал.

Я резко стёрла слово влажной ладонью, оставив мокрый размазанный след.