В преподавательской было не лучше.

— Мария Ивановна, вы не подписали ведомости, — секретарша протянула мне папку с документами.

— Ах да, конечно… — я машинально потянулась за ручкой, но вдруг заметила, как женщина пристально смотрит на мою шею.

Я резко поправила воротник блузки, чувствуя, как под ним скрываются следы вчерашних поцелуев.

— Вы сегодня какая-то рассеянная, — заметила коллега по кафедре, наливая себе кофе.

— Просто не выспалась, — я сделала глоток воды, но она попала не в то горло, и я закашлялась.

Обед в столовой превратился в пытку.

Я сидела одна в углу, ковыряя вилкой холодные макароны, когда заметила его.

Денис.

Он стоял у буфета, окружённый толпой однокурсников, и громко смеялся. Его взгляд скользнул по залу и… остановился на мне.

Я резко опустила глаза, чувствуя, как сердце бешено колотится. Но было поздно — он уже шёл ко мне, не скрывая ухмылки.

— Можно? — он ткнул пальцем в стул напротив, даже не дожидаясь ответа.

— Нет, — прошептала я. — Уходи. Ты же сказал, что сегодня не придёшь на пары.

— Я передумал. Уже соскучился по тебе, — он нарочито громко поставил поднос, привлекая внимание соседних столиков.

— Ты с ума сошёл? — я вцепилась в край стола, чтобы руки не дрожали.

— Сошёл по тебе, — он тихо рассмеялся и вдруг потянулся через стол, будто чтобы поправить мою прядь. — У тебя… здесь следы от моих губ, — прошептал он, едва слышно.

Я вскочила, опрокинув стакан с водой.

— Профессор Михайлова? — за моей спиной раздался голос декана.

Мир поплыл перед глазами.

— Я… мне плохо, — пробормотала я и почти бегом выскочила из столовой.

Университетский туалет стал моим убежищем.

Я сидела на крышке унитаза, сжимая виски пальцами. Телефон в кармане снова вибрировал. Я даже не достала его. Не хотелось ни с кем разговаривать. Было страшно. Я чувствовала себя виноватой перед самой собой. Казалось, что уже все всё знают и эта мысль сводила с ума.

Я выключила звук.

В зеркале над раковиной отражалось моё бледное лицо с тёмными кругами под глазами. Воротник блузки съехал, обнажая фиолетовый засос на ключице.

Я размочила бумажное полотенце и начала тереть кожу, как будто могла стереть воспоминания.

Но они не стирались.

Последняя пара прошла в тумане.

Я автоматически читала материал, не глядя на студентов, боясь снова встретиться с его взглядом. Когда прозвенел звонок, я первой выскочила из аудитории.

Но на выходе из корпуса меня ждал сюрприз.

— Маш! — Лена, моя подруга со времён университета, махала мне рукой от своей машины. — Садись, я тебя подброшу!

Я чуть не расплакалась от облегчения. Мне сейчас нужна была хоть чья-то поддержка.

— Спасибо, Лена! Ты меня очень выручила.

Дома меня ждал ледяной приём.

— Мы не спали всю ночь! — отец ударил кулаком по столу, когда я переступила порог. — Ты хоть понимаешь, что творишь?

— Мне двадцать восемь, — я сжала сумку так, что костяшки пальцев побелели. — Могу я уже не отчитываться перед вами?

— Пока живёшь с нами — нет!

— Хорошо. Тогда я съеду. Раз такие условия. Сегодня же съеду.

Мама ахнула. Отец побледнел. Но я уже шла в свою комнату, хватаясь за телефон дрожащими пальцами.

— Лен, привет… — мой голос дрожал. — Тут такое дело. Можно я у тебя переночую?

— Конечно! — Лена сразу поняла, что что-то не так. — Что случилось?

— Расскажу позже. Сейчас вещи соберу и спущусь.

Я швырнула вещи в чемодан не глядя. Нижнее бельё. Косметичка. Ноутбук.

— Маша! — мама ворвалась в комнату с красными глазами. — Ты серьёзно?

— Да.

— Это из-за того парня?

Я замерла.

— Какого?

— Не притворяйся. Я видела, как он на тебя смотрел. Этот студент.

Сердце ушло в пятки.

— С чего ты вообще взяла? Он здесь ни при чём…обычный студент.

— Обычные студенты не приходят к преподавателю домой. Тем более такой.

— Какой?

— Ты и сама понимаешь, о чём я, — продолжила мама. — Не ведись на красивую внешность. Он поиграется и бросит, а тебе ещё жить и работать.

— Мама хватит! — я бросила на неё злой взгляд, потому что и так понимала, что она права. — Мне двадцать восемь. Мог я сама жить без ваших советов и помощи?

Я захлопнула чемодан.

— До свидания, мама.

Её всхлипывания преследовали меня до самого лифта.

Я поставила чемодан в углу комнаты Лены, оглядываясь вокруг. Комната была маленькой, но уютной: розовые обои с выцветшими цветами, узкая кровать, комод, заваленный косметикой и аксессуарами. На стене висел постер какой-то рок-группы, который Лена, кажется, повесила ещё в студенчестве.

— Места мало, но ты не стесняйся, — Лена махнула рукой, открывая шкаф. — Вот тут освободила полку, можешь вещи разложить. А если что-то не помещается — кидай на стул, я всё равно им не пользуюсь.

Я кивнула, но даже не думала распаковывать вещи. Всё внутри было сжато в один тугой комок, будто кто-то завязал узлом мои мысли и эмоции.

— Пошли на кухню, — Лена потянула меня за руку. — У меня пиво есть. Ну, ты же знаешь, я простая — вина не держу, только пиво. Но за твою взрослую жизнь надо выпить!

Я фыркнула, но тут же сморщила нос.

— Блин, Лен, не говори так, — пробормотала я, плюхаясь на кухонный стул. — А то я чувствую себя восемнадцатилетней девчонкой, которая сбежала из дома.

Лена рассмеялась, открывая бутылку.

— Ну, а почему ты сбежала-то? — Она протянула мне стакан, наполненный до краёв.

Я взяла его, почувствовав холод стекла под пальцами. Внутри всё сжалось ещё сильнее.

— Ох, это тяжело рассказать, — прошептала я, глядя на пену. — И стыдно.

Лена махнула рукой.

— Ой, было бы кого стесняться! Ты же знаешь меня. У меня самой, что не день, так какая-то херня происходит. Давай колись.

Она пристально посмотрела на меня, и в её глазах не было ни капли осуждения. Только любопытство и готовность выслушать.

Я сделала большой глоток пива, морщась от горечи, но алкоголь немного развязал язык.

— У меня… роман со студентом.

Лена замерла на секунду, затем медленно поставила свой стакан.

— Ого. Ну, это… серьёзно.

— Это не просто роман, — я сжала стакан так, что пальцы побелели. — Он… он какой-то одержимый. Я не знаю, как это объяснить.

— Одержимый? — Лена приподняла бровь. — В каком смысле?

Я закрыла глаза, и передо мной снова всплыло его лицо — тёмные глаза, горящие как угли, губы, прижатые к моим с такой силой, что казалось, он хочет не поцеловать, а поглотить.

— Он не отпускает. Всё время рядом, всё время… трогает, говорит какие-то вещи, от которых у меня мурашки. Сегодня в столовой подошёл, хотя я просила держаться подальше в университете.

— А ты… хочешь, чтобы он держался подальше? — Лена смотрела на меня внимательно, будто пыталась прочитать.

Я опустила взгляд.

— Я не знаю.

Тишина повисла между нами.

— Маш… — Лена вздохнула. — Ты же понимаешь, что это опасно, да? И для работы, и вообще… Если он такой настойчивый…

— Я знаю! — я резко встала, задев стакан, и пиво расплескалось по столу. — Я знаю, что это глупо, что это может разрушить всё, но я…

Голос дрогнул, и я замолчала.

Лена встала, обняла меня за плечи.

— Ладно, не кипятись. Разберёмся. Главное — ты здесь, в безопасности. А этот… Денис, да?

Я кивнула.

— Ну, если он появится — я его сама отправлю куда подальше, — Лена ухмыльнулась. — У меня Барсик есть. Зря, что ли, держу? Он у меня боевой.

Я фыркнула, но на душе стало чуть легче.

— Спасибо, Лен.

— Не за что. Ну что, ещё пива? Или сразу спать?

— Спать, — я вздохнула. — Я сегодня как выжатый лимон.

— Тогда вали в комнату, ложись. А я ещё посижу, телевизор посмотрю.