Я кивнула и пошла в комнату, но на пороге обернулась.

— Лен… а если он… правда придёт?

Лена повернулась, её лицо стало серьёзным.

Я смотрела на Лену, а она смотрела на меня — спокойная, с чуть приподнятой бровью, будто ждала, что я сама разберусь в своих мыслях.

— А ты чего хочешь? — наконец спросила она.

Я пожала плечами.

— Я… — голос сорвался, слова застряли где-то в горле.

— Короче, решай сама, — Лена махнула рукой, допивая пиво. — Захочешь — пригласи. Комната у тебя отдельная, ломиться не буду. Только чур не кричать громко.

— Лен, ты что⁈ — я прошептала, чувствуя, как щёки наливаются жаром.

— А что? — она ухмыльнулась. — Я же понимаю, что тебе паренёк сильно нравится, иначе ты бы уже давно полицию вызвала.

Я открыла рот, чтобы возразить, но… не смогла. Потому что она была права.

Молча кивнула и пошла в ванную.

Горячая вода смывала с кожи пот и дрожь, но не смогла смыть мысли. Я стояла под душем, закрыв глаза, и снова видела его — его руки, его губы, его взгляд, от которого становилось жарко и страшно одновременно.

Переоделась в мягкую пижаму, легла в постель, желая только одного — поспать. Но перед сном решила залезть в телефон, чтобы проверить не звонил ли кто.

Уют и спокойствие испарились, как только увидела восемнадцать пропущенных.

Сердце замерло на мгновение и пустилось вскачь.

Сообщения горели на экране, будто обжигая пальцы:

«Не игнорь меня»

«Я сейчас приеду»

«Маша, ты где?»

Последнее сообщение было отправлено десять минут назад.

Я резко выключила экран, но было поздно — в животе уже скрутило от чего-то липкого и тревожного.

Дверь в комнату приоткрылась.

— Всё норм? — Лена заглянула ко мне, держа в руках чашку чая.

Я быстро сунула телефон под подушку.

— Да… просто устала.

— Ага, — она протянула чашку. — Держи, с мятой. Успокаивает.

Я взяла чашку, чувствуя, как дрожат пальцы.

— Лен… — начала я, но тут раздался резкий звонок в дверь.

Мы замерли.

Кот, дремавший на подоконнике, резко вскинул голову, уши прижались назад.

— Это… не твой, часом? — Лена медленно повернулась ко мне.

Я не успела ответить.

В дверь постучали снова — на этот раз громче, настойчивее.

И телефон в моей руке вибрировал.

Новое сообщение:

«Открывай».

Сердце бешено колотилось, когда я услышала его голос за дверью. Не страх, а что-то другое — тревожное, сладкое, запретное — сжало горло.

— Лен, открой, — попросила я, и мой голос прозвучал странно хрипло.

Пока Лена нехотя шла к двери, я метнулась к зеркалу. Быстро провела пальцами по волосам, прикусила губы, чтобы они казались ярче. В глазах — тот самый блеск, который появлялся только при мысли о нем.

— Ну и зачем ты пришел? — слышу я голос Лены из прихожей. — Ты понимаешь, что Машу подставляешь?

— Я не подставляю, — его бархатный бас заставил меня вздрогнуть. — Что за запрет на отношения? Она свободная женщина, я свободный мужчина. Что плохого, что мы встречаемся?

Даже Лена, всегда такая резкая, ответила не сразу. Я знала этот эффект — Денис умел обволакивать, очаровывать одним только тембром голоса.

Когда я вышла в коридор, воздух словно стал гуще. Он заполнил собой все пространство тесной хрущевки — высокий, широкоплечий, с той самой хищной улыбкой. Его глаза мгновенно нашли меня, и в животе предательски ёкнуло.

— Маша, — только и сказал он, делая шаг вперед.

Я машинально отступила, спиной уперлась в стену. Не потому что боялась — просто нужно было расстояние, чтобы думать. Но он уже был рядом, и мысли снова путались.

— Идите в комнату, голубки, — фыркнула Лена, но в ее голосе не было прежней уверенности. — Выясняйте отношения там.

Дверь закрылась с тихим щелчком. Он стоял так близко, что я чувствовала тепло его тела, вдыхала знакомый аромат одеколона с нотками кожи и чего-то пряного.

— Что случилось, Маш? — он наклонился, губы почти касались моего уха. — Я думал, мы с тобой всё решили. А ты опять сбежала.

Я закрыла глаза, собираясь с силами.

— Мама против. Она обо всём догадалась. Про тебя…про нас… Вот, даже из дома уйти пришлось, — слова звучали как-то жалко даже для меня самой.

Его пальцы мягко обхватили мое запястье, большой палец провел по пульсирующей вене.

— Зачем к подруге уехала? Могла просто ко мне приехать.

Если честно, даже в голову не пришло, что я могу переехать к нему. Я открыла рот, чтобы ответить, но его губы уже скользнули по шее, оставляя за собой горячий след. Разум кричал, что нужно остановиться, что это неправильно, мы ведь не одни… Но тело предательски отвечало на каждое прикосновение.

— Ты же знаешь, что мы не можем… — прошептала я, но руки сами потянулись к нему, впились в жесткие волосы.

Он рассмеялся — низко, глухо.

— Можем. И будем…

Его губы нашли мои, и мир снова сузился до этого поцелуя, до его рук на моей талии, до сладкого, невыносимого головокружения.

Разум отключался. Оставалось только это — жгучее, запретное, необъяснимое влечение, против которого я была бессильна.

Его пальцы скользнули по пуговкам моей пижамы, расстегивая их одну за другой с мучительной медлительностью. Каждое прикосновение обжигало кожу, оставляя за собой след из мурашек. Я схватила его запястье, пытаясь остановить:

— Денис, мы не можем… Лена же в соседней комнате…

Но он лишь приглушенно рассмеялся, прижав меня к стене. Его губы опустились на обнаженную ключицу, затем ниже — к груди. Я вскрикнула, когда горячий рот закрыл сосок, зубы слегка сжали нежную кожу. Ноги подкосились, но он крепко держал меня за бедра.

— Ты всегда так много говоришь, — прошептал он, сбрасывая мои пижамные штаны одним резким движением. Холодный воздух коснулся обнаженной кожи, заставив меня содрогнуться. — А по факту, всё равно соглашаешься.

Я попыталась прикрыться руками, но он ловко перехватил мои запястья, прижав за спиной. Его дыхание стало тяжелее, когда он разглядывал мое обнаженное тело в полумраке комнаты.

— Денис, пожалуйста… — мой голос звучал хрипло, но протест уже терял силу.

Он не ответил, лишь развернул меня спиной к себе и мягко, но неумолимо опустил на колени. Его пальцы скользнули между моих ног, раздвигая нижние губы, и я вскрикнула, когда горячий язык коснулся припухших складочек. Волны удовольствия ударили в голову, затуманивая сознание.

— Мне нравится как ты вся дрожишь, — его голос звучал хрипло от желания, пока губы и язык продолжали свою работу, попеременно касаясь то клитора, то скользя между губ по всей длине, то обводя языком коелчко ануса, доводя меня до грани.

Я вцепилась пальцами в край кровати, пытаясь удержаться, когда тело начало содрогаться от нарастающего оргазма. Но он вдруг остановился, оставив меня на самом краю.

Раздался звук расстегивающегося ремня, затем — шорох спускаемых брюк. Я обернулась и увидела его — возбужденного, опасного, с темными глазами, в которых плясали искры желания.

Он резко вошел, заполняя собой до предела. Я вскрикнула, пальцы вцепились в одеяло. Денис ещё крепче сжал мои бёдра, словно боялся, что я сбегу и начал медленные, глубокие толчки.

— Посмотри, как ты принимаешь меня, — его шепот обжег ухо, когда он одной рукой схватил меня за волосы, оттягивая голову назад. Губы коснулись шеи, пока его бедра продолжали мерный, нарастающий ритм.

С каждым движением волна удовольствия накатывала все сильнее. Он знал мое тело лучше, чем я сама — угол наклона, глубина, скорость… Все было рассчитано, чтобы довести меня до исступления.

Когда его пальцы начали ласкать клитор, я уже не могла сдерживать стоны. Оргазм накрыл с такой силой, что мир на мгновение померк. Денис не останавливался, продолжая двигаться, доводя меня до крайней степени возбуждения, пока собственное наслаждение не заставило его вонзиться в меня в последний.