Я продолжаю медленно двигаться, держась руками за камень. У меня кончается стена, пространство указывает на еще один зал в этом гребаном лабиринте.

Рискуя, я спускаюсь по нему. По мере того, как я удаляюсь от первого коридора, дым начинает рассеиваться, и я поднимаю пистолет.

Тишина.

Мои ноги шаркают по полу. Я прохожу мимо нескольких тел, ни одно из которых мне не знакомо. Дойдя до очередной развилки, я смотрю вверх и вниз.

Все, блядь, по-прежнему.

Я поворачиваю направо. Я слышу крики вдалеке и молюсь, чтобы с остальными все было в порядке. Пустые глаза Дэнни вспыхивают в моем сознании, и я чуть не спотыкаюсь.

Будь бдительна.

Когда я заворачиваю за следующий угол, мое тело замирает. Там, спиной ко мне, целое гребаное подразделение мужчин из Азанте. Я медленно поднимаюсь, моя рука скользит, чтобы проверить.

У меня остался один патрон.

Что-то острое хрустит под моими босыми ногами, и один из них поворачивает голову.

Блядь, блядь.

Я разворачиваюсь и мчусь обратно по коридору, когда позади меня раздаются крики. Ноги стучат по бетону, и я разминаю руки, проклиная недостаток физической подготовки за последние три месяца, пока мое дыхание сбивается.

Я пролетаю мимо первоначального входа в этот зал, мчась по бесконечному бетону и молча моля о союзниках на другом конце.

Но они догоняют меня.

И я, блядь, слишком медлительная.

Я полностью потерял счёт времени, пока мы с Джио проходим мимо ещё одной груды тел. Мы потеряли остальных, всех нас разметало по зданию в ходе боя.

И всё ещё ни следа Кэт.

Движение позади, я резко разворачиваюсь, поднимая пистолет.

Пара рук поднимается в воздух. Тёмные глаза встречаются с моими.

— Где она? — В голосе Джио звучит требование, пока я держу пистолет направленным в лицо Стефано Азанте. Он даже не смотрит на него, когда поворачивается к Джио.

— Я потерял ее несколько минут назад. Думал, она пошла сюда.

Джио оборачивается через плечо, осматривая зал. — Пошли.

Я медленно опускаю оружие. Не спускаю глаз со Стефано Азанте. Он прислал нам чертежи, чтобы проникнуть внутрь, но это не делает его заслуживающим доверия.

Мы двигаемся осторожно, прислушиваясь к любому звуку.

Когда раздаются новые шаги, мы останавливаемся. Одна пара, легкая и быстрая.

Стефано выставляет руку передо мной, не давая мне поднять пистолет. — Кэт.

Мои ноги приходят в движение, когда раздаются новые шаги. Крики.

И она заворачивает за угол, волосы развеваются, когда она мчится ко мне. Я бегу, бегу, любуясь кровью, покрывающей ее босые ноги.

— Кэт! — Ее имя вырывается у меня из груди.

Она вскидывает голову, из нее вырывается рыдание, когда она видит меня.

Раздается выстрел, раскалывающий стену рядом с ее головой, когда мужчины следуют за ней.

Нет. Я заставляю себя остановиться.

Слишком далеко. Я, блядь, слишком далеко.

И я рычу слова, застрявшие у меня в горле, поднимая пистолет, когда она пошатывается, а шаги становятся громче.

— Беги ко мне, Кэт. Не смей, блядь, останавливаться.

Я заставляю свои руки успокоиться, заставляю свой разум проясниться, когда прицеливаюсь.

Один выстрел.

Два.

Они проносятся мимо нее, а она продолжает бежать с перекошенным лицом.

Рядом со мной Джио и Стефано неподвижны, когда я снова прицеливаюсь. Едва дыша, мои пули рассекают воздух всего в нескольких дюймах от ее головы.

Три.

Четыре.

Пять.

Они начинают отступать, чтобы укрыться, а я продолжаю стрелять.

Когда у меня заканчиваются патроны, Джио делает шаг вперед. Прикрывая нас, она сталкивается со мной в рыдающем, неистовом движении. Я обнимаю ее, сжимая, пока Джио продолжает стрелять, Стефано подходит, чтобы прикрыть его. — Катарина.

— Данте. — Она плачет, пока я осматриваю ее, мои руки пробегают по ней в поисках повреждений, объясняющих кровь на ее теле.

Но я ничего не нахожу, когда снова обнимаю ее.

— Вперед. — Джио кричит это, отступая назад. Стефано добавил свое оружие к стене стрельбы, сдерживая большое количество противников. — Пока они нас не прижали!

Я хватаю ее за руку, мои мысли лихорадочно крутятся, пока мы взлетаем. Джио и Стефано следуют за нами, оборачиваясь только для того, чтобы выстрелить, когда мы сворачиваем в другой зал.

Но Кэт слабеет, ее шаги замедляются.

— Давайте. — Стефано останавливается и оборачивается, все еще держа пистолет поднятым. — Я не задержу их.

Она резко оборачивается, на ее лице ярость. — Не смей, черт возьми.

Он смотрит только на нас. — Тащите ее, если придется.

— Нет. — Она оглядывается на коридор. Их число растет. Откуда, черт возьми, они все берутся? — Мы все бежим, или мы все остаемся. Гребаный ад, как будто никто из вас никогда не смотрел фильм ужасов.

Я снова бросаю взгляд на Стефано Азанте из-за ее тона. — Мы все идем.

Он отрывисто кивает. — Мы не сможем долго от них убегать.

— Тогда давайте надеяться, что нам удастся встретить друзей.

На этот раз шаги Кэт ускоряются, ее дыхание учащается, когда мы делаем разные повороты, следуя указаниям Стефано. Джио встает с другой стороны от нее, Стефано замыкает шествие.

На случай, если ему придется остановиться.

— Быстрее. — Я бросаю ей эти слова, толкая ее. — Быстрее, tentazione.

Мы резко останавливаемся. С дальнего конца к нам приближается еще несколько человек, десятки, и мы переводим взгляд с них на группу позади.

Черт.

Но Кэт задыхается. И она не просто идет, она, блядь, летит. Бежит по коридору, мы втроем мчимся за ней, а она бежит прямо к этой новой группе.

Джио выдавливает из себя проклятие осознания. — Ну наконец-то, блядь.

Мои конечности угрожают подломиться от облегчения, когда Нико с кивком пробегает мимо нас, сопровождаемый группой Морелли. Кэт бросается на мужчину, неподвижно стоящего посреди холла, не сводя глаз с ее лица.

Доменико Росси опускается на колени, уткнувшись лицом в шею Кэт.

Он ничего не говорит.

Он просто... дышит.

Вдыхает ее так, словно она — кислород, а он изголодался по нему.

Когда люди Морелли врываются второй волной, остальная часть боя длится недолго.

Мои ноги, ноющие и кровоточащие, я брожу по коридорам, пока снова не нахожу его.

Дом опускается на колени рядом со мной. — Как это случилось?

Я сглатываю, глядя на Дэнни сверху вниз. — Он оттолкнул меня.

Дом протягивает руку, закрывая глаза. Джио, Данте и Стефано смотрят на меня, когда я выпрямляюсь. Я пользуюсь моментом, чтобы упиться их видом. Уставшими, окровавленными, но живые.

Рука Дома скользит обратно в мою, крепко сжимая ее. Моя собственная хватка такая же крепкая.

— Я... — я сглатываю. — Я не знаю, что теперь делать.

Их так много.

Голос Джио звучит мягко. — Все остальные в главном зале.

Комната для вечеринок. Я медленно киваю.

Лица поворачиваются к нам, когда я вхожу. Так много лиц. И так много тел, разложенных на полу рядами.

Когда я вижу группу, стоящую в ряд, я срываюсь на бег. Мое сердце начинает бешено колотиться.

Нет. Только не еще один.

— Он...

Тони ловит меня. — Не мертв. Просто спит. Ему выстрелили в плечо, и Марко сделал ему укол.

Глаза Винсента закрыты, но я наблюдаю, ожидая, когда его грудь поднимется и опустится, прежде чем повернусь к Тони. — Фрэнки?

Он медленно качает головой. — Я проверил везде. Даже... в подземельях. Ее здесь нет.

— Она могла бы быть со своими родителями, — рассуждаю я.

Он напряженно кивает. — Я собираюсь проверить это сейчас. Если только я тебе не понадоблюсь.

Тони смотрит на меня в поисках одобрения, и мне требуется секунда, чтобы понять. — Нет. Иди. Найди ее.