— В библиотеке?

— Сейчас — в библиотеке.

— А до этого?

— Какая разница?

Я молчала.

Никита вздохнул.

— Я не люблю, когда приходят без предупреждения.

— Раньше любил.

— Раньше мы жили в одном городе и не виделись каждый день в университете.

— Мы не видимся каждый день.

— Соня.

— Хорошо. Больше не приду.

— Я не это сказал.

— Но именно это имел в виду.

— Давай не будем устраивать проблему из ничего.

Я посмотрела на два стакана кофе в руках.

— Хорошо.

— Увидимся вечером?

— У тебя же дела.

— Освобожусь — напишу.

Он не написал.

Кофе я отдала Яне.

Она выпила, ничего не спрашивая.

Катя вечером пришла за феном и увидела булочки на моём столе.

— Поссорились?

— Нет.

— У тебя лицо как после ссоры.

Я рассказала.

Не всё.

Только про звонок.

Катя села на край моей кровати.

— Он неправильно сказал.

— Что именно?

— Про предупреждение.

— Значит, ты с ним говорила?

Катя замерла едва заметно.

— Нет. Просто понимаю.

— Откуда?

— Потому что здесь все живут друг у друга на головах. Иногда хочется хотя бы знать, когда кто-то появится.

— Я не «кто-то».

— Конечно.

Она взяла меня за руку.

— Сонь, ты для него самый близкий человек. Именно поэтому он может раздражаться рядом с тобой. С чужими мы всегда вежливее.

— Удобное объяснение.

— Но правдивое.

— Я не хочу быть человеком, на котором он срывается только потому, что я близкая.

— И не должна. Просто не решай сразу, что он разлюбил.

Я резко подняла голову.

— Я этого не говорила.

— Но подумала.

Я не ответила.

Катя обняла меня.

— У вас всё нормально. Он просто пытается стать самостоятельным. Дай ему немного воздуха.

Она пахла сладкими духами.

Такими же, как куртка Никиты в тот вечер.

Я заметила сходство.

И тут же сказала себе, что это популярный аромат.

Наверное, половина общежития пользовалась чем-то похожим.

Первого ноября Никита пришёл ко мне утром.

Без предупреждения.

Яна уже ушла на занятия.

Он принёс кофе и круассан.

— Мир? — спросил он.

— Мы воевали?

— Ты уже неделю смотришь на меня так, будто я уничтожил твою семью.

— Я нормально смотрю.

— Слишком вежливо.

Я не удержалась и улыбнулась.

Никита поставил кофе на стол и сел рядом.

— Прости.

— За что именно?

— За всё, что тебя обидело.

— Это не извинение.

— За то, что пропадал. За то, что нагрубил. За то, что не написал.

— Уже лучше.

Он взял меня за руку.

— Просто всё навалилось.

— Я понимаю.

— Нет, не понимаешь. У меня ощущение, что все вокруг уже знают, кем хотят стать. Гоша устраивается в агентство. Антон запускает какой-то проект. Даже ты снимаешь фильм. А я…

— Ты учишься.

— Это не ответ.

— Никит, мы только поступили.

— Именно. А ты уже всё распланировала. Первый курс, подработка, квартира, выпуск.

— Мы вместе планировали.

— Да.

Он произнёс это слишком быстро.

— Ты передумал?

— Насчёт чего?

— Насчёт квартиры. Насчёт Петербурга. Насчёт нас.

Никита посмотрел мне в глаза.

— Нет.

— Точно?

— Соня, я люблю тебя.

Он сказал это спокойно.

Так, как говорил сотни раз.

Я поверила.

Наверное, человек всегда верит словам, если слишком боится обратного.

— Просто не дави на меня будущим, — попросил он. — Давай проживём хотя бы этот год.

— Хорошо.

— Без планов на пять лет.

— Хорошо.

— Домой вместе всё равно поедем.

— Билеты двадцать восьмого.

— Вот видишь. Ты уже купила?

— Нет. Только выбрала.

— Тогда покупай.

Он поцеловал меня.

Потом мы пили кофе и смотрели первые смонтированные сцены на моём ноутбуке.

На экране мы стояли возле общежития под искусственным дождём.

Никита забирал мой чемодан.

Я поправляла ему воротник.

Мы выглядели счастливыми.

Не как актёры.

Как люди, которым действительно предстоит прожить одну жизнь.

— Красивые, — сказал Никита.

— Ты особенно.

— Я знал.

— Марк говорит, ты переигрываешь.

— Он ревнует.

— К кому?

— К моему таланту.

Я рассмеялась.

Никита поцеловал меня в висок.

Телефон в его кармане завибрировал.

Он достал его, прочитал сообщение и сразу перевернул экраном вниз.

— Кто там?

— Гоша.

— Что хочет?

— Ничего.

— Тогда почему улыбаешься?

Никита поднял взгляд.

— Соня.

— Что?

— Мы только что договорились.

— О чём?

— Что ты не будешь меня контролировать.

— Я просто спросила.

— Именно с этого всё и начинается.

Он встал.

— Ты куда?

— На пару.

— У тебя через час.

— Нужно зайти к ребятам.

— Но ты только пришёл.

— Я принёс кофе. Извинился. Мы поговорили.

Он говорил так, будто выполнил обязательную программу.

Я почувствовала, как внутри снова поднимается знакомая тревога.

— Увидимся вечером?

— Посмотрим.

— У нас съёмка.

— Точно.

— В семь.

— Я помню.

Он не помнил.

Я видела это по лицу.

— Не опаздывай.

— Постараюсь.

Никита ушёл.

На экране ноутбука остановился кадр: он смотрит на меня и улыбается.

Я закрыла крышку.

На съёмку он пришёл вовремя.

Даже раньше меня.

Марк поставил нас у окна в пустой аудитории. По сценарию герои должны были говорить о зимних каникулах.

— Не заучивайте, — сказал он. — Просто обсудите, как поедете домой.

— Двадцать восьмого, — начала я.

— На верхних полках, — добавил Никита.

— На нижних.

— Денег не хватит.

— Найдём подработку.

— Ты найдёшь.

— А ты?

— Я буду вдохновлять.

— Очень полезный навык.

Он улыбнулся.

На несколько минут всё снова стало прежним.

После дубля Никита обнял меня, поцеловал и сказал Марку:

— Вот видишь? Почти документалка.

Камера продолжала работать.

Марк стоял рядом и смотрел на нас странно.

Не как режиссёр, довольный материалом.

Скорее как человек, который хочет что-то спросить, но не решается.

— Что? — спросила я.

Он отвёл взгляд.

— Ничего. Снято.

Позже я много раз вспоминала этот момент.

Пыталась понять, мог ли Марк уже тогда знать.

Но в тот вечер я думала только о том, что Никита снова рядом.

Мы ушли со съёмки вместе.

По дороге он держал меня за руку.

У общежития поцеловал на прощание.

Я поднялась к себе счастливая.

Смешно, как мало иногда нужно, чтобы перестать верить собственным подозрениям.

Один поцелуй.

Одна прогулка.

Одно привычное «мы».

Через три дня Никита отменил нашу встречу.

Была пятница.

Мы собирались поужинать в недорогом кафе возле метро, потом пройтись по набережной. Я даже надела свитер, который он любил.

В шесть пришло сообщение:

«Не получится. Завтра контрольная. Надо готовиться».

Я посмотрела на экран.

«Ты же говорил, что уже готов».

Ответ появился не сразу.

«Повторить надо».

«Давай вместе?»

«Мы группой».

«Где?»

Три точки мигнули и исчезли.

«На шестом».

Я написала:

«Хорошо. Удачи».

Он поставил реакцию в виде сердца.

Я сидела на кровати в любимом свитере и чувствовала себя глупо.

Яна собирала рюкзак.

— Ты не идёшь?

— Никита отменил.

— Понятно.

— У него контрольная.

— Хорошо.

Я посмотрела на неё.

— Можешь не делать такое лицо?

— Какое?

— Будто хочешь что-то сказать.

Яна застегнула рюкзак.

— Я ничего не хочу говорить.

— Именно поэтому у тебя такое лицо.

Она села на стул.

— Соня, ты хочешь, чтобы я сказала правду или то, что тебя успокоит?