Ну всё, сооружение стоит и не падает. Пусть теперь сохнет. Если глина схватится как надо, у нас появится первая огнеупорная посудина, в которой можно будет перетопить жир.
Нормальную посуду я сделаю позже. Она сохнет долго, а потом её ещё обжигать несколько часов. Сейчас же время жестко поджимало — и старика хотелось быстрее на ноги поставить, и жир скоро испортится, если с ним ничего не сделать.
В пищу его здесь, скорее всего, вообще не использовали. Хранили в корзинах для каких-то сугубо бытовых нужд, вроде смазки шкур. Поэтому местным было абсолютно всё равно, прогоркнет он или нет.
Отмыв руки, я снова повернулся к шаману.
— А ещё мудрый предок сказал, — нарушил я тишину, — что для того, чтобы быстрее убить злых духов внутри тебя, Барк, нам нужен мёд.
Старик нахмурился, смешно сморщив нос:
— Что это такое… мёд?
Я на секунду завис, соображая, как перевести это понятие на их скудный лексикон.
— Оно… очень вкусное, сладкое, липкое. Его делают пчёлы.
— Пчёлы? — старик явно не понимал, о ком я вообще говорю.
— Ну, жёлтые такие, полосатые, маленькие, — я замахал руками в воздухе. — Летают над цветами и вот так делают: жу-жу-жу! Своё гнездо они обычно строят на дереве.
Лицо Нэры мгновенно изменилось. Она нахмурилась и с опаской спросила:
— И кусаются очень больно?
— Да, — согласно кивнул я.
Тин и Таш тут же испуганно переглянулись и зашептались, но я всё равно расслышал их слова:
— Злые кусаки… — со страхом прошептал Тин.
— Ага, — подтвердила Таш, округлив глаза. — Жужаки-кусаки.
— Я знаю где их жилище. — всё так же хмурясь, ответила Нэра. — Но мы не ходим к тому дереву. Опасно это. Злые они и ядовитые. Убить могут, если их много.
— Мне нужно их жилище, — твёрдо заявил я, поднимаясь на ноги. — Там есть мёд. Он спасёт Барка.
Нэра упрямо поджала губы и, глядя мне прямо в глаза, отрицательно качнула головой. Мол, и не думай, не пущу на верную смерть.
— Я знаю, как их обмануть, — успокаивающе улыбнулся я. — Дух огня мне в этом поможет. Где жилище пчёл, Нэра?
Она перевела умоляющий взгляд на Барка, ища в его лице помощи и поддержки. Надеялась, что хоть его авторитетное слово меня остановит.
Дети между собой вновь начали перешёптываться. Они, видимо, о чём-то заспорили, и этот спор моментально перерос в драку. Барк и Нэра даже голову не повернули в их сторону — дело-то житейское. Мелкие яростно возились на полу, катаясь по пещерному мусору, вовсю наминая друг другу бока.
При этом Тин рычал что-то похожее на: «А я покажу!», а Таш в ответ: «Не пущу! Поколочу!». И что самое интересное, девчонка явно побеждала брата.
Барк нахмурился. Он размышлял.
— Нэра говорит верно, — заговорил он размеренно, взвешивая каждое слово. — Мёд… — старик повторил новое для себя слово на русском языке, будто пробуя его на вкус, и кивнул. — Вкусно, да. Ел я такое несколько раз в жизни. Но добыть его сложно. Проще острозуба убить, чем забрать эту сладость из жилища кусунов. Или… как ты их там назвал?
— Пчёлы.
— Угу, — снова степенно кивнул старик. — Пчёлы. Опасные они. Да. Много глупцов погибло от них. Думали, вытерпят их укусы. Но эти твари умны — нападают всей стаей, и тогда от них не отбиться. Страшная смерть. Мучительная. Ты уверен, То-Рэк, что этот мёд так сильно нужен? Я своё уже пожил. А ты — нет.
— Уверен, Барк, — кивнул я в ответ, серьёзно глядя ему в глаза. — Говорю же, я знаю, как их обмануть. Знаю, чего они боятся. И в этом мне поможет дух огня и мудрость Великого предка. Я добуду мёд и останусь жив. Даю слово.
Старик вздохнул, нахмурившись ещё больше. Натуральный сыч.
— Хорошо, — глухо проворчал он. — Но если ты умрёшь, я найду тебя в мире мёртвых и…
Он не договорил, а лишь многозначительно хмыкнул. Старик не уточнил, что именно сделает со мной на том свете, но по его тону я понял: лучше этого не знать. А ещё лучше — сдержать своё слово и не умирать раньше времени.
Он буквально просканировал меня хмурым взглядом из-под седых бровей. Убедился — не отступлюсь. Кивнул каким-то своим мыслям и коротко произнёс:
— Ягоды. Они живут рядом с тем местом.
«Поляна с земляникой!» — точно. В голове сразу всплыла картинка нашего вчерашнего похода с Велом. Действительно, там над кустами было множество разных жужжащих насекомых. Но у меня тогда голова была забита совсем иными мыслями, так что на насекомых я просто не обратил внимания. А зря. Ведь там, где пчёлы, есть мёд.
— Если идти не так, как вы шли с Велом, а вверх по ручью, до места, где вода падает с камня… — Барк заговорил медленно, уставившись куда-то сквозь меня. — Подняться туда, где ручей отдыхает, и оттуда идти в сторону восхода до старого дерева, которое покарал дух неба — найдёшь жилище пчёл.
Я непроизвольно потянулся пятернёй чесать затылок.
Ну и ориентиры. Не человек каменного века, а навигатор «Сусанин — Трэвел». Вода падает с камня — это, надо полагать, небольшой водопад или обрыв. А место, где ручей отдыхает — судя по всему, природное углубление в скальной породе, где вода собирается в маленькое озерцо перед тем, как рухнуть вниз. Получается, мне нужно подняться вдоль течения прямо к этому пруду, а уже оттуда брать курс на восток.
Ну а дерево, которое покарал дух неба — тут и гадать нечего, обычный ствол, в который когда-то ударила молния.
Я молча переварил маршрут, прикинул в уме стороны света по поднимающемуся солнцу и уверенно кивнул старику. Ладно, на месте разберёмся. Главное — дойти до скального обрыва, а там уже сориентируюсь.
В общем, подготовка к моей первой спецоперации по экспроприации мёда в каменном веке началась. Как нормальные люди мёд берут? Правильно, окуривают. Против лома нет приёма, а против пчёл — нет ничего лучше хорошей дымовой атаки.
Пчёлы думают, что в лесу пожар, пугаются, набивают брюшко мёдом под завязку (чтобы спасти припасы) и от этого чисто физически не могут согнуть брюшко, чтобы ужалить. Ну, по крайней мере, так было написано в каком-то учебнике по биологии. Очень хотелось верить, что доисторические пчёлы этот учебник тоже читали.
Но идти в дикий лес без возможности развести огонь — это было бы верхом идиотизма. Тащить с собой тлеющие угольки на куске коры, как я думал сначала, — затея паршивая: пока дойду вверх по течению, они либо прогорят, либо я их уроню, когда буду карабкаться по скалам. Нужна была нормальная, надёжная «зажигалка».
И мне нужно было не только средство для добычи огня, но и нормальное оружие. Моя заготовка под копьё так и валялась у стены пещеры, где я её оставил. Пора было довести её до ума.
Я огляделся по сторонам, оценивая ресурсы.
Сначала — зажигалка.
Из кучи хвороста я выбрал кусок толстой, крепкой коры с плоской внутренней стороной, которая послужит основанием. Рядом подобрал ровную, прямую палочку из твёрдой древесины и обтесал её об острый камень, превращая в цилиндрическое веретено. Нашёл ещё одну изогнутую, гибкую ветку для лука.
— Барк, можно я возьму у тебя этот шнурок? — я указал на плетёную тонкую верёвочку, которая в несколько оборотов была намотана на его левое запястье.
Он молча снял её и протянул мне. Вся пещерная честная компания внимательно следила за моими действиями. Тин и Таш к этому моменту уже перестали драться. Они сидели на полу, чумазые, растрёпанные, тяжело дыша после своей потасовки, и лишь время от времени исподтишка пихали друг друга локтями в бока.
Я привязал шнурок к прутику с двух концов, делая маленький лук, положил кусок коры на пол и наступил на него пяткой. Взял деревянную палочку, обернул её шнуром лука в один оборот, уперев нижний конец в расковырянную лунку, а верхний прижал плоским булыжником, который подобрал тут же, на полу.
Прижал посильнее и начал быстро водить луком туда-сюда, словно пилил бревно. Кожаная тетива заскользила, заставляя веретено бешено вращаться. В пещере раздался ровный, натужный скрип.
Нэра от удивления приоткрыла рот. Она-то крутила такую же палочку ладонями, а тут я с помощью гнутой ветки крутил веретено в три раза быстрее, тратя минимум усилий. Барк подался вперёд со своего каменного «трона», его глаза под седыми бровями хищно блеснули. Старый шаман сразу оценил всю гениальность этой механики.
