— Я... ищу кое-что, — ответила Кэтрин неуверенно.

— Вижу. — Девушка кивнула на полку психологии. — И судя по тому, как ты мнёшься, ты сама не знаешь, что именно.

— Знаю, — Кэтрин сглотнула. — Я ищу информацию о... — Она запнулась.

— О? — девушка приподняла бровь.

— О том, что такое сабмиссив.

Повисла тишина. Девушка смотрела на неё долгим, изучающим взглядом. Потом усмехнулась — не зло, скорее с интересом.

— В университетской библиотеке ты этого не найдёшь. — Она оттолкнулась от стеллажа, подошла ближе. — Вся инфа такого рода либо в закрытых базах, либо в сети. Тебе нужен компьютер. Или телефон.

Кэтрин опустила глаза.

— У меня нет ни того, ни другого.

Девушка замерла. Секунду смотрела на неё, будто ждала, что это шутка. Потом её лицо изменилось — удивление смешалось с чем-то похожим на недоверие.

— Ты серьёзно? Вообще?

— Вообще.

— Охренеть. — Девушка покачала головой. — Ладно. Я заканчиваю через десять минут, сменщица скоро придёт. — Она взглянула на часы на запястье. — Если хочешь, можем сходить в кофейню. У меня с собой планшет. Я покажу, что надо, ну и сама кое-что знаю.

Кэтрин колебалась. С одной стороны — незнакомка, резкая, чужая. С другой — вопрос, который не давал покоя, и больше не у кого было спросить.

— Хорошо, — сказала она.

— Сэйдж, — девушка протянула руку. — Сэйдж Уэбб.

Кэтрин вложила свою ладонь в её.

— Кэтрин.

— Знаю, — Сэйдж усмехнулась. — Ты та самая художница, которая с Кейном Вулфом ходит. У нас тут сплетни быстрее ветра разносятся.

Кэтрин покраснела, но ничего не сказала.

Кофейня находилась через дорогу от университета. Маленькая, уютная, с диванами у окна и запахом свежесваренного кофе. Сэйдж выбрала столик в углу, откуда видно весь зал, и сразу заказала себе чёрный американо без сахара.

— Терпеть не могу сладкое, — пояснила она, когда Кэтрин смущённо разглядывала меню. — Бери то, что любишь. Кофе должен приносить удовольствие, а не соответствовать ожиданиям.

Кэтрин заказала капучино с корицей. Сэйдж одобрительно кивнула.

Когда напитки принесли, она достала из сумки планшет, открыла браузер. Пальцы быстро забегали по экрану.

— Итак, сабмиссив, — начала она, понизив голос, хотя вокруг никого не было. — В двух словах — это роль в BDSM-отношениях. Нижняя. Та, кто отдаёт контроль. — Она подняла глаза на Кэтрин. — Ты вообще в курсе, что такое BDSM?

— Не совсем, — призналась Кэтрин.

— Ну, базово: это аббревиатура. BD — bondage, дисциплина. DS — доминирование, подчинение. SM — садизм, мазохизм. — Сэйдж говорила быстро, уверенно, как лектор. — Всё вместе — про игры с властью, про контроль, про доверие. Ключевое слово — доверие. Без него это просто насилие.

Кэтрин слушала, сжимая чашку. Слова были новыми, непривычными, но не пугали. Скорее завораживали.

— А сабмиссив — это та, кто подчиняется? — уточнила она.

— Да. Но не потому, что слабая, а потому что выбирает отдать контроль. — Сэйдж развернула экран. — Вот, смотри. Это основные роли: доминант и сабмиссив. Доминант — тот, кто ведёт. Сабмиссив — тот, кто доверяет. Понимаешь разницу?

Кэтрин кивнула, вглядываясь в текст на экране.

— Можно посмотреть... видео? — спросила она тихо.

Сэйдж усмехнулась.

— Смелая. — Она уже открывала поиск. — Ладно. Смотри.

Первое видео было коротким — всего минута. Светлая комната, женщина на коленях, мужчина рядом. Он гладил её по волосам, что-то шептал. Ничего откровенного, но взгляд женщины — доверчивый, почти молитвенный — заставил Кэтрин замереть. Она узнала это выражение. Сама так смотрела на Кейна.

Сэйдж заметила её реакцию, но ничего не сказала. Открыла следующее.

— Это, — пояснила она, — больше про эстетику. Смотри, как работают с верёвками.

На экране было видео, снятое как художественная зарисовка. Японское шибари — сложные узоры из красной верёвки оплетали тело девушки, подчёркивая каждый изгиб. Кэтрин смотрела, затаив дыхание. Это было красиво. Совсем не страшно.

— Верёвки, — повторила она. — Он говорил про... чистый холст.

— Что?

— Ничего. — Кэтрин мотнула головой. — Покажи ещё.

Сэйдж пролистала планшет. Теперь на экране появились изображения — наборы инструментов, аккуратно разложенные на тёмном бархате.

— Это флоггеры, — она указала на веерообразные плети с мягкими кожаными хвостами. — Для тех, кому нравится ощущение жара, разогрева, но не острая боль. А это — стеки, они оставляют более чёткий след. И зажимы — на соски, на губы, цепочки с грузиками. Свечи из низкоплавкого воска — капли горячие, но не обжигают, если знать, как использовать.

Кэтрин смотрела, и в голове складывалась картинка. Его руки, его голос, его слова. Всё это было в том мире, который он предлагал. Не боль — ощущения. Не насилие — игра.

— А это, — Сэйдж переключила изображение, — наручники, кожаные или металлические, повязки на глаза, кляпы. Для ограничения чувств. Когда не видишь, не можешь говорить — всё остальное обостряется.

— Он говорил про доверие, — сказала Кэтрин тихо. — Что это... полное доверие.

— Он прав, — Сэйдж отложила планшет. — В этом вся суть. Доверие, которое сильнее страха.

Она открыла ещё одно короткое видео — сцена с повязкой на глазах. Женщина сидела с закрытыми глазами, мужчина водил пером по её телу, и она выгибалась от каждого прикосновения, не зная, что будет дальше. Кэтрин смотрела, чувствуя, как внутри разливается тепло.

— Это не страшно, — сказала она. — Это... красиво.

— Есть такое, — согласилась Сэйдж. — В нормальных отношениях BDSM — это искусство. Не про боль, а про ощущения. Про доверие.

Она помолчала, взглянула на Кэтрин, потом добавила:

— Хотя бывает и по-другому. Есть люди, которым нравится жёстче. Более интенсивные ощущения, более глубокая отдача контроля. Но это всегда — по согласию. Оба знают, на что идут, и оба хотят этого. Без исключений.

Кэтрин кивнула. В голове пронеслось: он мог бы быть жёстким. Она видела его холодные глаза, его уверенность. Но он выбрал другое. Он выбрал дать ей выбор.

Сэйдж закрыла планшет, откинулась на спинку дивана. Несколько секунд они сидели молча, и Кэтрин чувствовала, как слова подступают к горлу. Она никогда не говорила этого вслух. Никому. Но устала молчать. Устала нести это одна.

— Ладно, — Сэйдж посмотрела на неё в упор. — Я могу всё понять, но для чего тебе эта информация? Ты же не просто так в библиотеке торчала.

Кэтрин сжала чашку. Слова сами рвались наружу.

— Есть один человек, — начала она тихо. — Он... он предложил мне условие. Я должна сама лишить себя девственности. С помощью... вибратора, который он дал. И если я сделаю это — он поймёт, что я готова.

Сэйдж отставила чашку. Её глаза сузились, но не в осуждении — в осмыслении.

— Ты серьёзно? — В её голосе мелькнуло удивление. — Он дал тебе вибратор и сказал: «Давай, сама себя трахни, а потом приползи»?

— Не так, — Кэтрин покачала головой. — Он сказал, что первый опыт часто бывает болезненным и неловким. И он не хочет быть частью этого. Не хочет, чтобы я вспоминала его и думала о боли.

Сэйдж присвистнула. Потом её брови поползли вверх.

— Погоди. Это Кейн? — Она уже знала, но сейчас в её голосе появилось новое понимание. — Твой Кейн Вулф — любитель BDSM?

— Кажется, да, — Кэтрин кивнула.

— Ну и ну. — Сэйдж откинулась на спинку, покачала головой. — Так вот почему он перевёлся... Не для учёбы, а чтобы найти себе... — Она запнулась, посмотрела на Кэтрин. — Чтобы найти тебя.

Кэтрин молчала. Сэйдж долго смотрела на неё, потом спросила:

— И как ты себя чувствовала? Когда он... ну, когда он прикасался к тебе?

Кэтрин подняла глаза. Вопрос застал врасплох.

— Я... — она запнулась. — Я чувствовала себя живой. Впервые в жизни я чувствовала, что хочу чего-то по-настоящему. Сама.

— А когда он дал тебе вибратор?

Кэтрин опустила взгляд в чашку.

— Я разозлилась. Подумала, что он не хочет брать на себя ответственность. Что он просто трус.