Зная Данни, мне пришлось сдаться на ее милость и заткнуться. Молчать стоило до самого конца фотоссесии, во избежание психологических травм.
Я раз за разом запиналась о шлейф собственного платья, посему смене наряда несказанно обрадовалась. Собственно, пока его не увидела.
— Это что? — Кажется, я даже истерически икнула.
И ведь было из-за чего. Шелковый пеньюар скрывал, конечно, многое, но и открывал достаточно. И в этом мне предлагают фотографироваться?!
— Данни! — рыкнула, не найдя взглядом эту проходимку.
Она находиться не пожелала, предчувствуя неизбежность нагоняя. Зато мое внимание переключилось на невозмутимого Рида, в чьих черных глазах танцевали танго бесята. Ему-то такое непотребство не предлагали для сьемки! Нет, в домашней коллекции белья у меня еще не такое имеется, но фотографироваться в подобном?!
— Я отказываюсь это надевать, — непреклонность мою штормило из стороны в сторону, так как двинувшийся на меня муж явно был готов к такому витку событий.
В сторонке посмеивалась Вики, держащая наготове камеру. Не удивлюсь даже, если через месяц мы получим больше фотографий, чем планировалось изначально. Уж больно любит моя подруга детства сохранять эмоции людей на снимках.
— Дорогая, — воркующий тон мужа ну никак не изменил моего решения. Я попятилась, правда, тут же об этом пожалела, так как стоящая позади меня кровать с радостью приняла мое тело, облаченное в расшнурованное свадебное платье.
Никогда бы не догадалась, что идея с бельем принадлежала ему, а не Данни. Вот если бы не этот хитрый прищур, то после фотосессии я ринулась бы убивать именно сестрицу.
Риду не требовалось особого приглашения. Его абсолютно не смутил мой внешний вид на грани целомудренной невесты и вкусившей запретный плод жены…
Я придерживала одной рукой корсет, желающий оголить даже больше, чем тот, припасенный Абойсом пеньюар, и катала на языке ругательства.
Щеки обдало горящим дыханием, а из груди вырвался сдавленный «ой», когда меня придавили к кровати. Что творит этот невозможный мужчина?! Сбоку слышались щелчки фотоаппарата, прямо надо мной безумные признания, от которых полыхало не только лицо, но и все остальные части моего, как оказалось, скромного тела.
— Я тут одним глазком глянула и поняла, что вы и без пеньюара способны показать страсть, — не к месту вставила свои пять копеек Вики, заработавшая за это мой испепеляющий взгляд. И, как неудивительно, она даже его успела запечатлеть!
— Да ладно? — возмутилась я и тут же повторно выругалась, так как про нас вспомнил Джин, жующий ту самую сигару…
К концу этого поистине долгого и изнурительного дня я была готова на все, лишь бы меня допустили до такой родной кровати. К слову, добравшись до нее, я даже не поняла, как ушла в мир Грёз. А вот следующий день был еще беспощаднее, нежели минувшие сутки.
Весь этот год мы не только боролись за честь отца и по маленькому кусочку «оттирали от грязи» вывеску на нашем офисе, но и всячески содействовали следствию. Но в нашей жизни присутствовал и еще один «момент», носящий имя «Горден Игрэйн».
Слава всем забытым, новым и будущим богам, — бизнесмен отстал от моей сестры. Вот только от меня он отклеиваться не желал, являясь тем самым «третьим лишним». С присутствием Игрэйна в нашей жизни примирился даже Рид, намекающий на то, что конкурент папы вложил немало сил в поимку Кемпа. Собственно, с Горденом примирились абсолютно все, за исключением меня.
Сразу после свадьбы я приняла для себя решение, что не желаю возвращаться к журналистике. Наверное, на меня повлиял весь тот поток грязи, что излили на нас редакции, стоило этим крысам добраться до информации о моей матери. А так как я ничего больше и не умела, то решила получить второе образование. Нетрудно догадаться, что институт я выбрала тот же, что и моя сестра. Но несмотря на то, что к журналистике я не вернулась, свой блог не забросила. Напротив, подарила ему вторую жизнь.
И вот, стучащей по клавиатуре, меня и настигла новость. Сначала на пороге кухни нарисовался до икоты бесящий Игрэйн (и я вновь помолилась, ведь впервые изменила своей привычке работать в одном белье), а вслед за ним прошествовал и мой невозмутимый супруг.
— Здрасте, — сухо поздоровалась и уткнулась в экран, всем своим видом показывая, что строчки, бегающие по нему, куда интереснее бизнесмена.
— Скажи, что ты так увлеченно строчишь откровение обо мне? — издевательский смешок Гордена прошел сверлом по моим натянутым нервам.
— Не хочу вас расстраиваться, мистер Игрэйн, но мой блог не имеет к вам никакого отношения. — Я с мольбой воззрилась на мужа, намекая на то, что поить чаем этого остряка не собираюсь, и им стоит отчалить в гостиную для решения вопросов. Только вот супруг моим взглядом не проникся, а еще он был недоволен тем, что я вновь сунула свой нос в дела Рейдарса. Не так давно со мной связалась Лика — одна из последних журналисток, пришедших в редакцию. Лично до сего момента мы с ней знакомы не были, так как я ушла от Рейдарса до того, как под его крыло попала совсем молоденькая девушка. К слову, она надолго у него не задержалась, чему я на самом деле была несказанно рада. Приятно осознавать, что не все в этом мире потеряно…
Еще год назад я горела желанием изобличить Гордена на страницах какого-нибудь издания, но та несуразная мечта канула в лету. Слишком много сделал этот человек для моей семьи, чтобы я так мелко мстила за поруганные нервы. Я дала шанс Риду и ни разу об этом не пожалела, так что мне мешало одарить им и Гордена? Вот об этом я и подумала, окончательно хороня затею с громким заголовком. В моем романе этот персонаж оказался не главным злодеем… А вот для Рейдарса мы с Ликой готовили нечто такое, что должно было уничтожить его репутацию. Мы желали стереть урода в порошок без возможности возвращения к такому любимому для Абела делу.
Мужчины хоть и не вняли моей просьбе сгинуть с глаз долой, но работать не мешали. Я же к концу их разговора перешла к рисованию обложки для блога, но руки то и дело стремились приделать человечкам то рожки, то еще какую пакость. Никак Игрэйн заразу принес.
— Он начал налаживать поставки в Олайну, — донеслось до меня, и я тут же навострила уши, при этом не подав виду, что заинтересована беседой. — Как только окончательно обнаглеет, так его тут же прихлопнут на границе. Пока же Кемп лично не сует свой нос к нам.
Выводила каждый завиток и нервно кусала нижнюю губу, слушая мужчин. Благо моя занятость оправдывала подобное поведение.
— Что еще судачат о его теневом бизнесе? — спросила Рид, отпивая кофе. Я даже позволила себе усмехнуться. Надо же, числа в календаре сменяются, а Горден все так же, как и прежде, недовольно косится на этот напиток.
— Если ты о мисс Прайс, то она в этом бизнесе не участвует, — с издевкой кинул Игрэйн, а у меня стилус из рук выпал.
За этот год никаких сдвигов в отношениях родителей не случилось. Чуда, собственно, тоже. Поэтому все еще носящая фамилию «Прайс» мама, подписав необходимые документы, перестала быть женой владельца транспортной компанией и стала просто «мисс». Мы с Данни не один раз пытались вывести папу на разговор, но он все время избегал темы развода. Казалось, время действительно залечило раны прожженного бизнесмена, — так думали все, но не мы. Со своими детьми, к слову, ныне свободная Илайна Прайс созванивалась крайне редко и почти каждый раз неловко молчала в трубку. Несмотря на ее проделки и развод родителей, мы все же общались с матерью, хоть и не выказывали излишнего радушия. Все-таки не каждый промах можно простить… Возможно, со временем что-то и изменится, так как мама всеми силами пыталась вернуть наше расположение, сотрудничая со следствием. Вот только осадок был слишком сильным, пусть мы с Данни все же немного оттаяли, когда мама призналась в том, что на ту встречу явилась, чтобы поставить точку. Она и до этого пыталась выйти из бизнеса, как оказалось, это и послужило причиной для покушения на сестру, — Кемп просто-напросто хотел припугнуть подельницу.
