— К тебе за вещами, потом в лесной домик.

— Твой телефон отследить можно? — Нужно было сразу спросить. А то и домик тот небезопасным пристанищем станет.

— Что за вопрос?

— Нормальный вопрос. Так можно?

— Нет. Мой телефон нельзя отследить. — Вот что за тон? Отец его не учил, как с девушками нужно разговаривать? Важны такой весь, аж бесит.

— Отлично.

Идем по паркингу. Эхо от голосов. А у меня сердце колотится. Дико. Кажется, выпрыгнет.

Давление в голову, в виски. Пульс в мозгу слышу. А с ним и мысли недобрые.

Приближаемся — не показалось. На выезде тачка стоит. Три, если точнее. Метров в пятидесяти от нас.

Я притормаживать начинаю. Маркос выходит вперед. Руки на стволах. Не нападают, но и не прячутся.

Джексон было к пистолету своему потянулся, но я резко лицом к нему повернулась. В глаза посмотрела умоляюще, чтобы не делал глупостей.

Если ствол достанет, нам обоим конец. Ему-то уж точно, поэтому собой и закрыла. Руки ему на грудь, ремешок от часов отрываю.

— Обними меня, — говорю шепотом.

— Что?

— Обними. Мы прощаемся. — Снова тихонько, он не понимает меня.

— Я начинаю стрелять, и бежим к запасному выходу.

— Нет, Джексон. План дерьмо. В меня не будут стрелять, а тебя тут прикончат. Я не могу так поступить с твоим отцом. Слушай меня. Обнимай говорю. — Выполняет.

Я часы из браслета достала и в бюстгальтер затолкала. Ремешок и телефон кинула Джексону в куртку, в карман.

Руками шею ему обвила. Приблизилась.

— Что дальше? — так же тихонько спрашивает и смотрит мне в глаза.

— Я пойду к ним. А ты возвращайся в больницу.

— Я…

— Не спорь. У тебя в кармане мой телефон, там нет пароля. Он привязан к часам. Найди меня, детектив Девис.

К Маркосу приближаюсь. Оглянулась. Джексон в лифт заходит. Двери закрылись. Уехал.

Выдыхаю свободно. На сегодня он в безопасности. А дальше что? Посмотрим, как будет.

— Ола, Маркос. — Улыбаюсь, когда приветствие выдаю.

— Не надо, Абриль. Ой, прости. Кира. Говори на своем родном языке, испанский у тебя до сих пор с акцентом. — Наглая рожа. Ухмыляется, но сам с радостью бы мне голову оторвал или пустил пулю в лоб — его метод. — Прыгай в машину, нам нужно поговорить.

— Говори. Я спешу, — отвечаю спокойно в ответ, когда подхожу совсем близко. Маркос тут же в лице поменялся.

Ну а что он хотел? Что я по собственной воле в тачку запрыгну?

Я знаю, что эта поездка в никуда, для меня.

— И куда, интересно? К копу своему? Хорошо ты устроилась.

— Куда надо, Маркос. Говори, что хотел, и я пойду.

— Никуда ты не пойдешь. Парни, в тачку ее. — Два бугая ко мне было дернулись.

Отмахиваюсь от дружков его. Рявкаю что-то и в тачку залезаю. Выбора нет.

— Куда мы едем? — спросила, как только мотор загудел.

— Телефон давай свой сюда. — Маркос спереди сидит, а дружок его — сзади. Противный такой. Мерзкий даже. Бородатый, здоровый. От него воняет потом и дешевыми сигаретами. Замутило.

— У меня нет телефона.

— Обыщи, — дружку приказал, а тот руки тянет ко мне снова.

— Только тронь, — рявкаю. — Вот, смотри, нет телефона.

Карманы куртки выворачиваю, а больше мне его и засунуть-то некуда.

— Нет у нее ничего, — перед боссом отчитывается. Голос грубый, хриплый. Точно бывший зек. Весь в тату, одну я узнала. Все помечены, как один. Головорезы, отбросы. Мясо, что в бой идет первым.

— Ты мне скажешь, где Риверо прячется? — Маркос тон понизил, добренького из себя строит.

— В гости хочешь заехать?

— Абриль, не будь дурой. Гектор мозгов лишился. — Закипает. — Он полгорода разнес. Хреначит всех без разбора. Он совсем границ не видит. Ему не покинуть страну теперь.

— Маркос, на чьей ты стороне? — спокойно спрашиваю.

— Я? — Оглянулся, и глаза прям сверкнули. — Ты серьезно? Я на стороне семьи.

— Какой семьи? — не унимаюсь. Сама ж его провоцирую.

Но этого и добиваюсь. Он не уравновешен. Далеко ему до отца. Щенок, что на цепи сидел и вдруг отвязался. Ничего ему не доверяли, но Кабрера стар уже, не вывозит. Вот сыночка и поставил на замену. Сам отсидеться решил, на передовой он больше не воин.

— Нашей. Нашей семьи. Сейчас всех арестовывать начнут. ФБР каждого тряханет, и ты в стороне уже не останешься.

— А я тут при чем?

— Гектор тебя подставил. Думаешь, никто о тебе не знает? Ты же не полная идиотка, чтобы так думать?

— Если бы ты рот свой не открывал, то никто бы не знал.

— Где Гектор, Абриль? — спрашивает уже громче. Нервы шалят у мальчишки.

— Я не знаю. — Так же спокойно в ответ и к окну отвернулась.

— После сегодняшней ночи он подписал приговор. Всем. И тебе в том числе. — Холодок по спине пробежал. Не показываю, но напряжение выдаю.

Руки в кулаки сжала, стараюсь не скрипнуть зубами. Всегда так делаю. Чертов стресс.

— Сегодняшней ночи? Что случилось сегодня?

Не ответил. Заехали на какой-то старый склад. Ехали недолго, и я пыталась следить за дорогой. Но наша беседа не дала сконцентрироваться на пути.

Свернули перед автострадой. Потом еще ехали. Если честно, понятия не имею, где я.

— Вылезай. — Снова приказ для меня.

Из машины вылезаю. Иду за Маркосом. Куда?

— Ее к стулу, она с виду тихоня. Вас двоих точно положит. Руки свяжи, — парням своим указание дал.

— Ты нормальный? — спросила, а Маркос мне улыбается. Лживую рожу его видеть не в силах. Раздражает прям. Плюнуть охота за то, что продал все, во что верил, даже семью.

Жопу свою прикрывает, сдохнуть боится. Но смерть для него неизбежна. Хотя эта мразь живучая, выкрутится.

Стул ставят посреди склада. Меня к стулу. Руки сзади стянули, не церемонясь.

Смотрю по сторонам: гиблое место. Воняет пылью и бензином.

Заброшено давно.

Маркос подходит. Важный такой. Папа его полномочиями наделил, гордится. Хотя сам — дерьмо еще то, с детства было понятно.

— Что это за показуха? Ты фильмов про гангстеров пересмотрел? Рот мне заклеить не хочешь? — смеюсь ему в рожу.

— Так ты не убежишь.

— Вас восемь человек. А я одна. Ты действительно думаешь, что я могу рыпнуться?

— С тобой нельзя расслабляться, Абриль. Я-то знаю. Рука до сих пор болит, когда дождь идет. — Руку потер свою, а я сразу ту драку вспомнила. Пищал, как девчонка, отца опозорил.

— Ты и в детстве был слабаком. Я всегда в драке побеждала, а ты только плакал.

— Заткнись лучше, — рычит. Зубы сжал. Перед подчиненными позориться ему не охота. А мне все равно. — Не провоцируй. Давай, говори, где Гектор прячется.

— Сколько Гонсалес вам платит? — снова тему меняю. Мне бы время чуток потянуть. Надеюсь, Девис младший такой же, как его отец: человек слова и действия.

Про часы думаю. Хоть бы не сели и не дай дог не завибрировали. В сиськи мне никто не полезет, Маркос не извращенец. Но если выдам себя, то мне точно конец.

— Много, Абриль. Очень много. У нас с ним работа на долгие годы. — Честно мне отвечает. А это значит, мосты сожжены. Маркос не прячется, не скрывает связь с бандами. Власть поменялась. Что-то случилось, раз не боится сученок прежнего босса.

— А Гектору это не нравилось?

— А Гектор не знал, до недавнего времени. И, как бы сказать, не разделяет он наши желания.

— И что же вы желаете?

— Не твое дело. Так где он? — Терпение у него на пределе.

— Что ночью случилось?

— А ты не в курсе?

— Нет.

— Тебе не до этого. Детектива своего ублажала, все вы бабы одинаковые. Но от тебя не ожидал, под врага легла, сука.

— Для меня враг — это ты.

— А зря. Очень зря, сестренка. Риверо сорвался. Все, что чтил, предал. Ради чего? Ради бабы. Ее уже нет столько лет, а он все не успокоится. Мстить решил. Для чего?

Еще не открыв глаза, чувствую больничный запах. Родной уже. Въевшийся в кожу, ноздри. Для меня запах приятный. Спокойствием отдает.