Все эти годы она продолжала свою миссию. Она столько накопала…

Может, именно поэтому она решилась. Информация была слишком важной.

И потом мы приехали в Штаты. Мама скучала по сестре, моей тете Эмме.

Есть у Гектора свой путь в США, никто и не знал, что мы пересекаем границу.

Мама оставила меня у Эммы, а сама пошла к ФБР. К Агенту Грину, как оказалось. Он был ее связным.

Я мало что помню. Но знаю, что от Эммы меня забрал дядя. Мы с ним вернулись в Мексику, потом и мама приехала.

Это Диего Кабрера убил тех агентов и вернул маму в Матаморос. Выслужился перед братом.

Вернул его женщину, ребенка…

Но теперь-то я знаю, что это он ее убил. Он бы ей не простил такого предательства. Кто-то из ФБР предупредил его, и, чтобы информация не всплыла, маму убили.

Я была с ней в той машине, Джексон. Отсюда и ожоги на спине.

Это каким надо быть уродом, чтобы заживо спалить двух человек? Маленького ребенка…

— И о тебе никто не знал?

— Нет. Гектор Риверо похоронил свою жену и дочь, он боялся очередного покушения и не хотел мной рисковать. Да и мне нужна была мать, тетя ее заменила. Так я вернулась в США. Как дочка Аманды Прайс.

Никто ничего не знал. Не знал, что мама была с Гектором, что родила от него ребенка, никто.

О моем существовании знал только Диего, Маркос и еще несколько человек, которым отец безоговорочно доверял.

— А причем здесь Гонсалес? Гектор же ему мстит?

— О том, что Кабрера заодно с Гонсалесом, отец знал давно. Именно Гонсалес стал заниматься распространением, продажей всего того, что идет из Мексики, когда отец отошел от дел. Он не лез в их бизнес. Но когда он нашел все то, что разузнала мама…

Связь стала очевидной. Как только она пришла в ФБР, чтобы поделиться информацией, ее убили. Гонсалес, мой дядя, Маркос — все они в этом замешаны. Гонсалес исполнитель тут, в США. Маркос — цепной пес отца, но все остальное — вина Кабрера. Он и сейчас не остался в стороне. Он против брата, всегда был.

— И что? Твой отец вдруг стал миротворцем? Кира, он всю свою жизнь был преступником, совершал такое…

— Не надо, Джексон. Я знаю, кто мой отец. И я знаю, что он делал всю свою жизнь. Но сейчас он хочет покончить с этим. С Гонсалесом, который держит за яйца всю верхушку власти. И когда он сделает это, он вернется в Мексику. Там тоже есть один человек, который виновен во многом.

Маркос своим появлением выдал себя, придурок. И думаю, уже рассказал обо мне.

А так как покушение на Гонсалеса сорвалось, а Ривера притих, охотиться начнут на меня.

— Наследница?

— Да даже не в наследовании дело. Власть. Дяде нужна власть. Но чтобы ее получить, преданные люди отца должны быть за него. Если всплывет то, что между братьями вражда, начнется мясорубка.

А я? Я ключ от двери. Если дядя до меня доберется, он сможет выманить Гектора, будет шантажировать или еще что хуже.

— Почему он не начал с брата, а приехал сюда мстить Гонсалесу?

— С Гонсалесом проще. Он не ожидал, раз — и все. А Диего всю жизнь готовился к тому, что воспротивится брату. Да и отец всегда говорил, что умрет на родной земле.

— Но вышло-то все не так. Луис Гонсалес жив. А Ривера понес большие потери.

— Пока жив. И у отца всегда есть запасной план.

— А агент этот, Грин, он просил у тебя мамины данные?

— Просил.

— Ты их для него достанешь?

— Я на идиотку разве похожа? Я не сунусь туда, мне крышка, сразу.

Не успею я перешагнуть границу, как люди Кабрера меня найдут. Так что обойдется.

И даже если бы мне удалось, отец меня сам убьет. Он просил пообещать, что ни под каким предлогом я не полечу в Мексику.

— Ну убьет он Луиса Гонсалеса, а потом что? Полетит убивать брата? Ты считаешь это нормальным?

— От меня ты что хочешь, Джексон? Он меня слушать не станет, никого не станет. Поэтому без разницы, как я считаю. Я просто хочу пережить это все.

Ну а ты? Что теперь будешь делать?

— Не знаю. Ничего.

— Ты же вроде бы честный коп. За справедливость, пусть все преступники понесут наказание и все в этом духе.

— Мое дело — наркотики, а убийствами пусть убойный занимается, — говорит твердо, уверенно.

— Я уже сто лет не была в кино. Спасибо тебе, — говорю Джексону на выходе из кинотеатра.

На улице совсем стемнело.

— Просто хотел, чтобы ты почувствовала себя обычным человеком, который в пятницу вечером ходит в кино со своим парнем.

— Парнем? Ты, значит, мой парень? — ловлю его на слове.

— Не знаю, ты скажи. — Берет меня за руку и чуть сжимает ладонь. Приятно чувствовать его силу.

— Мой парень — детектив Джексон Девис, — произношу немного иронично. — Мне нравится.

— Ну и отлично. — Улыбается мне мужчина. А я от глаз его улетаю. Плавлюсь от знойной жары, что исходит от него. — Куда теперь? За тако?

— М-м-м, давай. Ты же хотел съездить к себе на квартиру? — Джексон говорил, что не мешало бы забрать вещи. Такими темпами мы переедем в этот чудесный лесной домик.

— Точно. Заскочим по дороге.

Садимся в машину Джексона. Он заводит двигатель, и мы отъезжаем. Я провожаю взглядом кинотеатр. На улице скопление молодежи. Парочки идут на ночные сеансы.

Обычная жизнь…

Последняя неделя была лучшей в моей жизни.

Наполненная заботой, нежностью и сексом. Сексом с мужчиной, с которым я не планировала крутить роман. Даже удивительно, как мы с ним сошлись во всем.

Я бы хотела остаться в том домике в лесу, вдали от всех. Только с ним, наедине, в полной безмятежности.

Чтобы он так же будил меня каждое утро своими поцелуями. Чтобы обнимал при любой возможности. Чтобы вторгался в ванную и зажимал меня в углу душевой кабины.

Чтобы он был всегда рядом.

Но как бы то ни было, я не могу до конца погрузиться в состояние полного спокойствия.

Гектор не выходит на связь, телефон отключен.

Я не знаю, что происходит, слухов полно. Но можно ли им верить?

Я хочу услышать голос отца. Простое: «Со мной все в порядке». И больше мне ничего и не нужно.

Но он молчит.

А в городе стало совсем тихо. Прошло так мало времени, а о массовых пожарах уже забыли.

Гонсалес немного расслабился, снова начал светиться, рассекая по Бостону на своем «кадиллаке».

Куда делся его страх и опасения?

А может, он так спокоен, потому что знает, что Риверо мертв?

Не думаю. Он из тех людей, которые гордятся своей победой. Слух о смерти самого могущественного человека Мексики точно бы пронесся над городом и дошел до меня.

Но в городе тихо. Подозрительно тихо, а это значит — жди беды.

У Джексона звонит телефон на держателе-панели.

«Отец» — высветилось на экране.

Ставит на громкую и отвечает. Детектив даже тут не нарушает закон, все по правилам.

— Пап, — говорит, но я уже слышу неладное, кэп тяжело дышит.

— Джексон, меня подстрелили, я дома… — вылупляю глаза, Джексон тоже в шоке. Думает секунду и выжимает газ в пол. Машина с ревом дергается вперед. Мне пришлось схватиться за ручку на двери, чтобы удержаться.

— Ты в опасности?

— Нет, стрелял… Поторопись… — И тишина в трубке. Отключился, наверное.

— Гони, Джексон! — прикрикнула и вжалась в сидение. Джексон и так летел, а не ехал, но мне казалось, что этого недостаточно.

Нам повезло, что мы были близко, очень близко, ехали всего две минуты.

Тормозит на лужайке около дома. Вылезаем из машины. Джексон вызвал патруль, скорую…

Пока детектив смотрит по сторонам, я бегу прямиком к дому.

— Кира, стой! — кричит, но я не слышу его.

Если кэп ранен, я обязана помочь. Должна просто.

Дверь в дом открыта, забегаю. Девис следом.

Прямо передо мной на полу лежит кэп без сознания.

Подбегаю, падаю на колени и стараюсь трезво оценить ситуацию. Но трезво не выходит, эмоции зашкаливают, поглощают.

Грудь в крови, рубашку разрываю — три пулевых. Одно очень плохое, очень, кровь так и хлещет.