— Это копы сделали? Обыск был? — На Джексона. Он не в курсе. Врать не умеет, считываю его за пять секунд.

— Нет, насколько я знаю.

— Насколько ты знаешь? — голос повышаю. Эмоции вышли из-под контроля. Непозволительно.

— Сейчас отцу позвоню.

Отца набрал. Разговаривает. Я на кухню иду, еду достаю. Есть сажусь.

— Ну и? — спрашиваю с набитым ртом.

— Сейчас ФБР приедут. Проверят все. Допросят.

— Супер. — Глоток чая делаю. Голодная настолько, что даже весь этот бардак не смущает.

— Знаешь, кто это может быть? — спрашивает, а я на него, как на идиота, смотрю.

— Если бы знала, сказала бы.

— Ты, смотрю, успокоилась. — На еду тычет.

— Я двенадцать часов на ногах. Из них восемь в операционной. Я просто есть хочу, — зачем оправдываюсь перед ним?

— Ясно.

— Хочешь? Я поделюсь.

— Нет, спасибо. Кофе есть?

— Конечно. Я живу на нем.

— И я. — Улыбнулся. Серьезно? Этот идиот что, подругу во мне увидел? Не время для беседы и улыбашек.

Хотя пусть улыбается. Улыбка его — бальзам на душу.

— Садись. Я сделаю. Тебе с молоком?

— И с сахаром.

— Хорошо.

ФБР приехали быстро. Все осмотрели, отпечатки взяли, везде полазили. Только и рады были, что ордер им не понадобился. В каждый шкафчик заглянули. А этот дом чист. Я же не идиотка так подставлять Эмму.

Допросили. Уехали.

— Ладно, я тоже пойду. — И снова страх. Пока в доме было полно народа, мне было спокойно. Но остаться ночевать одной — так себе удовольствие.

— Домой?

— Если бы. В тачку свою. — Недовольно.

— Останься тут. — Умоляющий взгляд.

— Тут?

— Ну да. Я тебе постелю на диване. Мне жутко одной ночевать. Пожалуйста. — последнее говорю чуть слышно. Сомневаюсь, что согласится, но попытаться стоило.

— Не думаю, что это хорошая идея. У меня приказ. — Уходить собирается.

— Джексон, пожалуйста. Мне страшно. — Оборачивается. Хмурит брови. Тяжелый вздох и соглашается.

— Ладно.

— Спасибо.

— Не за что.

Джексон сел на диван в гостиной, звонит кому-то, а я вещи начала по местам раскладывать. И за вечер не управишься. Впереди два выходных дня, нужно привести дом в порядок.

Эмма не скоро приедет, но все же. На кухне прибрала быстро, там практически ничего не разнесли.

На втором этаже — полный хаос. Даже белье мое по комнате разбросано. Извращенцы.

Собираю.

А у самой слезы близко подбираются.

То ли от усталости, то ли от беспомощности. Какие-то люди лазили по моим вещам, трогали их — мерзость.

Слышу шаги по лестнице, слезы поспешно вытираю. Отец с детства учил: «Не показывай слабость».

— Кира, можно телевизор включить? Там игра сегодня. — Добреньким стал. Разрешение спрашивает.

— Бейсбол?

Кофе выпила, хотела позавтракать, не вышло.

Снова работа зовет…

В машину сажусь, телефон достаю. Сообщений нет. Это странно. Сердце начинает бешено колотиться. Чувствую что-то. Что-то неладное. Господи, пусть все будет хорошо.

Подъезжаю к больнице. Слежки, кажется, нет. Почему?

Через минуту становится ясно. Паркуюсь на своем месте, 2С.

Рядом стоит машина. ФБР. Из нее вылезает агент Грин. Быстро приближается и садится в мое авто. На переднее.

— Добрый день, — выдаю язвительное приветствие.

— Здравствуй, Кира. Поговорим?

— Нет.

— Я здесь не как агент ФБР, а как твой друг.

— В гробу я видела таких друзей. — Жестко с ним. Все они сначала просят просто поговорить, а потом список обвинений вываливают.

— Это понятно. На мне нет микрофона.

В бардачок тянусь. Достаю глушилку. Дома такая не сработает, радиус у нее небольшой, а вот в машине да. Любую прослушку и диктофоны гасит.

— Говорите, — спокойно ему отвечаю. Смотрю прямо в лицо, чтобы при случае распознать его ложь.

— Я получил кое-какую информацию, и она меня, как помягче сказать, ошарашила. — Вздыхает тяжело.

— Почему?

— Потому что хочется надеяться, что наша власть чиста. Но оказалось, все не так.

— И что будете делать?

— Расследовать.

— А от меня что хотите?

— Помощи, Кира. Я получил только часть собранных файлов, хочу все.

— У меня их нет.

— Но ты знаешь, где они.

— Ваш информатор вам их не отдал? — все равно на прямую не говорю. Мало ли.

— Он занят другим. Ты же смотришь новости. В курсе, что происходит в Бостоне.

— То есть вы теперь не ловите Риверо?

— Нет.

— А вы молодец, агент Грин. Чужими руками хотите истребить Гонсалеса, его нелегальный бизнес прикрыть. А что потом? Арестуете помощника своего?

— У нас договоренность. Я позволю ему покинуть территорию США. Без обвинений и без преследования. Все, что происходит в Мексике, не мое дело.

— И я должна вам поверить, на слово? — смеюсь, чушь несет.

— Да. Я отозвал слежку. К тебе больше нет никаких вопросов. Ты свободна.

— И снова есть «но»? — Пристально уставилась, конечно же, есть. Так я и поверила, что он проникся и отпускает меня на все четыре стороны. Ага.

— В городе сейчас небезопасно, особенно для тебя. Даже Гонсалес, как мышь, спрятался в своей резиденции, всю охрану сегодня согнал. К нему не подобраться.

— Зря вы мне это рассказали. Если не страх его и погубит, то вы знаете кто.

— Я не могу тебя заставить, только попросить. Мне нужна вся информация. Все списки продажных агентов, копов. Все до последнего имени.

— Вы просите меня о невозможном. Там меня точно прикончат. А еще лучше: посадят в клетку и будут держать, но умереть не дадут. Используют для шантажа. Мексика не США, агент Грин, там другие порядки.

— Преданность никто не отменял. Твоя кровь играет огромную роль, больше, чем ты думаешь. А значит, его люди будут за тебя.

— Никто не знает обо мне, кроме самых близких. Для всех я — никто.

— Зря ты так думаешь.

— О чем вы вообще говорите? Откуда вы все знаете? — начинаю злиться. Как я могу вам доверять? Я не могу.

— Я с самого начала все знал. Но это был не только мой секрет. И ради твоей безопасности я хранил его многие годы. Но ты выросла, Кира. Пора брать на себя ответственность. Всем нам. Сегодня утром я арестовал напарника. Мы десять лет работали вместе. Вот только он работал не на ФБР. Я доберусь до каждого, кто продался.

— Вас убьют, как только вы сунете нос куда не следует.

— Не убьют. Если у меня на руках буду доказательства, которые ты мне предоставишь, а Бостон лишится Гонсалеса — убивать будет некому. Вот мой личный номер. Я всегда тебе отвечу. Забери эту флешку, и я вывезу тебя из Мексики. Я обещаю.

Я взяла бумажку с номером телефона. Грин хотел уйти, н я его остановила.

— Маркос Кабрера в городе. Он проблема. Он и его отец. Они заодно с Гонсалесом, это точно, и он тоже ищет Риверо. Если что-то пойдет не так, я буду первой, за кем он придет.

— С этим я разберусь. Если объявится, позвони.

— Хорошо.

— Будь осторожна, Кира.

— И вы.

Агент вышел из машины, а я продолжала сидеть еще какое-то время.

Мне срочно нужно поговорить с ним. Почему он молчит?

Проверила телефон. Ничего. Звоню, не отвечает.

Что делать? Что же делать?

Заступаю на смену. Травма сегодня зашивается, меня сразу же отправляют туда. Сплошные огнестрельные. Ожоги. Война в разгаре, а мы словно в полевом госпитале.

Бегу встречать скорую, все операционные заняты. Последнего оперировали прямо в травмпункте.

Едут с сопровождением, а значит, ранен полицейский. Молюсь, чтобы не увидеть знакомое лицо.

Ранена девушка. Молоденькая совсем. Ранение в грудь.

Парамедик тараторит. Четко информирует, пока бежим внутрь. Я на ходу пытаюсь оценить ситуацию.

— Кира, спаси ее! — Слышу знакомый голос, оглядываюсь. Джексон. Сам весь в крови.

— Ты как? — Нафига спрашиваю? Плевать мне, как он.