Главное, чтобы кэп не проболтался, а в остальном…

Мне не привыкать лгать близким.

Пару часов по больнице скитаюсь, нечем заняться. Помогаю чем могу, часик провела в травме. Обрабатывала разбитые коленки, кому-то тоже нужно это делать.

Закончила. В палату к Джону иду, а там Джексон уже. У постели сидит, смеются с отцом.

Я зашла, сразу серьезными стали, даже встревоженными, особенно кэп.

— Как себя чувствуете? — спрашиваю у старшего.

— Все хорошо. На работу хочу.

— Шутите — это здорово. Пара недель, и вернетесь в строй.

— Ты ничего не хочешь сказать Джексону? — спрашивает, а я злюсь на него. Злюсь, что не держит язык за зубами. Что сыном рискует так не оправданно.

— Нет, — говорю твердо. Джексон на меня смотрит, не понимает, о чем мы.

— Кира, — кэп громко мне говорит, по-отцовски, с приказом.

— Мне нечего сказать, не здесь. У больницы тоже есть уши, давайте не будем, — пытаюсь солгать якобы расскажу позже, но у меня нет таких планов.

— Поехали тогда? — Джексон спросил.

— Да, поехали, — соглашаюсь. Хочу поскорее вернуться в наш мир, в наш домик. Провести с ним еще одну чудесную ночь перед тем как…

— Вы… да неважно, — хотел было Джон поинтересоваться, куда мы собрались вместе ехать, но осек сам себя. Я лишь улыбнулась ему, а он мне. — Езжайте. Осторожнее только.

— А ты отдыхай. И давай скорее поправляйся. Мы завтра к тебе зайдем.

После слов Джексона капитан еще раз взглянул на меня. Да так, что насквозь меня будто прошибло. Он знает, что я ничего не скажу его сыну. А потом уже он меня не догонит. Так все и будет.

— Я спросил, ты далеко собралась? — повторяет вопрос, а я до сих пор не повернулась.

Но приходится. Взгляд поднимаю, Джексон спокоен. Злится, может, но явной ярости нет.

— Джексон, мне нужно уехать.

— И куда же? На моей машине, серьезно? — Ключи в моей руке замечает.

— Надо мне, — рявкаю на него.

— Вот так, значит. Свалить хотела ночью. Забрать мою тачку, и что? В Мексику двинешь? А я?

— Джексон, а ты тут останешься. Тебя мои проблемы не касаются. Я знаю тебя пять минут, чтобы просить о таком…

— Пять минут? То есть то, что тут происходило последние дни, — это так, несерьезно все?

— Нет, детектив Дэвис. Не так. Ты мне слишком дорог, чтобы я тобой рисковала. Поэтому просто отпусти меня…

Ближе подходит. И с каждым его шагом мое сердце начинает биться быстрее, как шальное.

Совсем рядом, опасно близко. Не выдержу я такого прощания. Боль захватила мою грудь и сжала.

Угораздило же в него так…

— Я лечу с тобой, — заявляет уверенно и опускает ладони мне на бедра. Его тепло сразу разносится по телу. Согревает.

— Нет, Джексон. Пожалуйста…

— Так не пойдет. Я решил. Либо мы летим вместе, либо ты остаешься. Третьего не дано.

— Меня там, может, и не убьют, а вот тебя точно. Я этого не переживу. — Поднимаю на него глаза, наполненные слезами. Не плакала я так часто никогда. Но с ним все иначе.

— Меня не так просто убить. Но одну я тебя не пущу. Иди ко мне. — Притягивает ближе и целует в губы. А мне его поцелуй дороже всего на свете.

Вкус его губ стал родным, самым любимым и желанным.

Хочется раствориться в моменте, забыть обо всем, отстраниться.

И пока я в объятьях, у меня получается.

Руками его шею обхватываю, вжимаюсь всем телом в мощную грудь.

Ногой дверь захлопнула, чтобы не дуло.

Забираюсь выше, детектив подхватывает. Два шага — и на стол меня садит. Между ног встает, немного навалившись.

Вот бы всегда так решать недомолвки. Пусть губы друг с другом за нас говорят. Пусть тела сливаются в прикосновении. И мыслей нет больше, лишь чувства. Сильное желание. Бесконтрольная страсть.

Детектив с меня куртку снимает, майку следом.

Назад отклоняюсь, упираюсь в стол ладонями, пока он пытается стянуть джинсы — удается.

Стол скрипит, но он крепкий. Испытали уже на прочность работу мастера.

Ко мне нагибается, я лопатками уже лежу и поцелуи его принимаю.

Шепчу на ухо что-то приятное, нежно.

И он мне душераздирающее: «Я люблю тебя…»

— Джексон, собирайся. Мне еще в городе нужно забрать кое-что.

— Что? — спрашивает и продолжает валяться в постели.

— Документы, билеты, деньги. — Ночью я Тому перезвонила, чтобы билеты на двоих сделал. У Джексона есть липовый паспорт, остался после работы под прикрытием. И сейчас прокатит.

— Встаю. Надо бы к отцу заскочить.

— Позвоним. Нет времени, а то на рейс опоздаем. Скоро Эмма приедет, она приглядит за ним. Да и Грин мне обещал, что безопасность он обеспечит.

— Отца моего откуда знаешь? — спрашивает, будто вскользь, между делом.

— Отстань, — отмахнулась и продолжила пихать в рюкзак вещи.

— Я серьезно? — смеется и меня смешит этим.

— Помогал он мне всегда. Приглядывал. У него с Гектором давний договор.

— Отец что? Работает на картель? — Голос детектива меняется. Правильный тут нашелся. Ага.

— Тебя это задевает? Ты спишь с дочерью главы наркокартеля. Как тебе?

— Это другое…

— Твой отец не работает на картель и на Гектора не работает. Просто приглядывает за мной. Вот и все, — пытаюсь успокоить его правдой.

— И про меня тебе рассказывал?

— Ну конечно. Как можно умолчать о таком сыне. — Бровью веду, будто заигрываю. У Джексона сразу глаза заблестели: похотливый мужик. Неугомонный просто.

— Ясно. И сколько еще тайн?

— М-м-м, на твой век хватит.

— И с кем я связался?

— Ты можешь не ехать со мной.

— Разбежалась. И пропустить все веселье.

— Тогда идем?

— Идем.

Том не подвел, как и всегда. Отец с ним давно работает. Даже в детстве, когда мы с Эммой летали к отцу, он помогал с документами, переправой.

Мне, чтобы встретиться с папой, нужно было кружить над Америкой. Разные рейсы, туда-сюда. Переход границы и бесконечные поездки.

Только чтобы побыть с ним всего пару дней.

И так раз, может, два в год. Бывало и реже.

Но сейчас я еду целенаправленно. В лучшем случае заберу флешку и назад, домой. В идеале — пристрелю Кабрера. Но с этим будут трудности. Во-первых, Диего хорошо охраняют. А во-вторых, со мной слишком уж правильный коп.

В тайник заскочили. Ячейку снимаю в глухом районе.

Семь пятерок тыкаю. Дверь открывается. Маленький бокс на складе, тут много всего. Но мне нужны только деньги.

Себе пару пачек, Джексону. Закрываю дверь и сажусь в машину.

В аэропорту все спокойно. Долгий рейс, и мы приземлились в Чикаго.

Пара часов, и нас ждет рейс в Даллас, а там на парковке машина. Ключи под колесом, тачка обычная.

Но нужно поменять на полпути. Тому я доверяю, но и отследить меня все же могут. Если кроты повсюду, то и доступ у них ко всему. Доки я, может, и приделала, но лицо не исправить.

Да и Джексон явно у них на прицеле, раз к отцу его наведались.

Нужно быть осторожнее. Во сто крат.

Семь часов за рулем. Ведем тачку по очереди, отдыхать тоже нужно.

Джексон на заднем спит крепко. Большую часть дороги на стреме, устал.

Останавливаюсь в лесу. Пройтись нужно. Все тело ломит столько сидеть.

Несколько кругов навертела вокруг машины. Голову вверх поднимаю, на небо смотрю. Вдох глубокий, еще. Воды глоток и снова в дорогу.

Немного осталось.

Пятьдесят миль, и мы в Сан-Антонио.

На точку сбора приехали вовремя. Рюкзаки на плечах. Стволы под курткой.

Приближаемся к опасному месту, нужно быть готовыми.

В Сан-Антонио ждет самолет. Небольшой.

Встречает парень, мексиканец, молоденький. Он пилот.

Доверяю. Я иду по проверенному маршруту. Его мой отец проложил. Он так в страну попадает и наоборот.

Летим совсем не долго.

— Пристегнитесь. Будем садиться, — говорит пилот.

— Это Матаморос? — уточняю. Я тут ничего не помню уже.