— Иди.

— Накормишь? — Делаю щенячий глазки.

— Как всегда.

— Ты лучший.

— Я знаю.

В душе стою, вода льется на голову, стекает по телу.

Руку стараюсь особо не мочить. Заживает.

Вымылась, вещи в машинку. В шкафу пара моих шмоток, белья целая куча. Частенько я у него после смены.

Трусики, футболка. Шорт не нашла. Да и ладно. Не за чем.

Майкл на кухне, накрыл мне. Сидит смотрит, как я лапшу уплетаю. Улыбается.

— Что ты так смотришь? — говорю с набитым ртом.

— У тебя проблемы? — О чем он? Обычно он не лезет в мою душу, рамки я четко поставила.

— С чего бы? — отнекиваюсь.

— Ты странная последнее время. Совсем отдалилась.

— Не придумывай. Все в порядке. — Пытаюсь отмахнуться. Мне не до разговоров сейчас.

— Я скучаю. — Милое личико состроил. Голову рукой подпер и пялится.

— И я. — говорю на автомате.

— Когда ты ко мне переедешь? — Снова та же песня.

— Давай мы не будем начинать этот разговор?

— Почему? — Глаза округлил. Еще больше стали, чем были. Тону в этой синей бездне.

— Не время пока. У меня на работе завал. И так кое-что…

— Расскажешь? — Любопытство его напрягать начинает. Немного.

— Нет. Это мои дела, и я с ними разберусь. — стараюсь говорить, как можно мягче. Вроде выходит.

— Вот ты всегда так. Ничего не говоришь, скрываешь что-то. Сколько мы вместе? Год. Это мои самые длительные отношения и самые странные, Кира.

— Нормальные у нас отношения. Перестань. Я устала. Ужин отпад, — тему меняю, и он не настаивает больше.

— Рад, что нравится.

— В кроватку? — Знаю, что не о том он подумает.

А я просто уснуть хочу в горячих объятиях. Прижаться к телу и погрузиться в мир грез. Чувствовать, что под защитой. Хоть это и не так.

— Ха, кто я для тебя?

— Ты тот, кто делает меня чуточку счастливее.

— Всего чуточку? — Флирт пошел.

— Капельку.

— Иди-ка сюда. — Встает и схватить пытается. С места срываюсь и убегаю. Бежать особо некуда. Квартирка маленькая. В спальню забегаю и на кровать. С ногами запрыгнула.

Майк надвигается, прыгаю на него. Подхватывает. В губы целую, он меня. На кровать повалил, прижимает сверху.

— Я соскучилась, — шепчу ему в губы.

— И я.

Поцелуями рот ему затыкаю. Знаю, что он любит разговоры всякие, а вот я не настроена на беседу. Тело напряжено, нужно расслабиться.

Футболку с себя сняла. Майкл снова целует. Глаза закрыла. Чувствую только губы его на коже. Скользящие вниз. Приятное ощущение. Но что-то со мною не то сегодня.

Шеи касается, языком. Дразнит, играет, а меня эта игра не особо заводит сегодня.

Но нужно ловить волну, пока шанс подвернулся. Думать о проблемах не время сейчас.

Руки его грудь сжимают, в такт губам сладким, а я стонами выдыхаю. Снова вдыхаю и снова стон.

Майкл такой чуткий и нежный, знает, что нравится мне, что нужно после трудного дня, а в моем случае нескольких недель.

Трусики тянет вниз, поддаюсь. Шорты стянул, а под ними он без трусов, как обычно. Свободу ценит.

Желание его завораживает, манит меня прикоснуться. Дрожать. Жаждать близости нашей.

Давно мы не виделись, соскучились и ждать нет больше сил. У него нет.

Я к тумбочке тянусь, там у него презервативы обычно лежат. Хватаю один, протягиваю.

Пара движений, и вновь ко мне наклоняется. Я снова целую его и прижимаю к себе.

Майкл нацелен. Медленно входит внутрь. Я вся в предвкушении, но знаю, что мне не хватит напора.

И почему во время секса я думаю совсем не о сексе?

Классный парень, влюбленный в меня, пытается сделать мега приятно, но все не то. И я молчу, обидеть не хочется.

Подыгрываю. Что делать: такая я вся добренькая сегодня. Да всегда.

Процесс увлекательный, но не долгий. Громко стону, имитируя кайф, Майкл тут же взрывается. Как и всегда. Рядом ложится, смотрит, улыбкой меня награждает. Такой весь милашка.

Я в ответ ему улыбаюсь. Но расслабиться не удалось в полной степени. Да и ладно, спать хочется.

Засыпаю мгновенно…

*****

Где-то неподалеку вибрация на телефоне. Не на моем. Свой выключила, только будильник должен зазвенеть.

Слышу сквозь сон, Майкл чуть слышно встает с кровати. В кухню уходит.

— Алло. Да, она здесь…

Хм. Интересное начало разговора. С постели тихонько встаю и подхожу к двери, стало лучше слышно.

— … я спрашивал. Я не могу спросить прямо. Что я ей скажу? — голос дрожит у парня.

— … я помню наш уговор. Не нужно этого делать. Я все сделаю. Я понял…

Разговор подходил к концу, и я снова ложусь в постель.

Майкл заглянул в комнату и закрылся в ванной.

Я снова открыла глаза. Фраза: «Не доверяй никому» приобрела еще больший смысл.

Больно? Немного. Но ожидаемо.

К шкафу подхожу. Джинсы надела. Сейф. Пароль набрала, зря он при мне красовался оружием.

— Кира…

— Заткнись, Майкл. Я буду спрашивать, а ты отвечай. — Шаг вперед делает. — Стой на месте, красавчик. — Пистолет подняла.

— Не делай глупостей, — спокойно говорит, а я уже злостью поглощена.

— Я? Мне кажется, глупость совершил ты. С кем ты разговаривал? — Майкл молчит и смотрит, захлебнувшись виной. А мне не жаль, ни сколько. — С кем ты разговаривал? — прикрикнула.

— Я не знаю, кто эти люди. Они вчера стояли у квартиры, когда я с работы пришел. Они все о тебе знают, Кира.

— Они ничего обо мне не знают, идиот. Поэтому к тебе и пришли. Что им было нужно?

— Чтобы я узнал, где ты прячешь то, что передал тебе Гектор Ривера. Кира, ты знаешь, кто он? — вся его физиономия выдавала ужас и страх.

И где же эта милая мордашка? Нет ее больше.

— Скажи им, что у меня ничего нет.

— А у тебя есть?

— Ты идиот, Майкл, полный причем. Куда ты залез? Надо было сказать, что мы расстались или еще что. Они тебе заплатили?

— Двадцать тысяч и еще двадцать после того, как все им расскажу.

— Продешевил, красавчик. Хотя я сомневаюсь, что ты получишь деньги. Я ничего не знаю.

— Кира…

— Не надо. Ты хороший парень, вот только глупый. — Вещи беру свои, ствол разряжаю. На кровать его бросила, стерев отпечатки, мало ли.

Выхожу в прихожую, Майкл за мной.

— Ты уйдешь? Вот так просто?

— Да, мне пора на работу. Всего хорошего, Майкл.

Дверью хлопаю и к машине. Теперь у меня совсем никого не осталось. Предательство за предательством. Повсюду ложь, никому нельзя верить.

Был только Майкл, и его теперь нет.

Я абсолютно одна…

Двенадцать часов на ногах, долгая операция, текущих пациентов полно. Снова сижу в машине.

На телефоне пусто. Почему не пишет? Что-то случилось? Не думаю. Что может случиться.

Выезжаю с парковки. Темнеет. Фары в глаза светят. Есть еще хочется.

По пути еды на вынос взяла. Пара кварталов и дома. Подъезжаю. В машине сижу минут пять. В телефоне новости листаю.

Тихо пока.

Дверь открываю. В дом захожу, и ужас меня обуял с ходу. Свет включаю, торможу пару секунд. Оглядываюсь.

Сейчас стало совсем не смешно. Страшно, дико, печально еще ко всему. Назад отступаю, к двери, и на улицу выхожу. От дома отхожу по инерции.

Оборачиваюсь. В надежде.

И она оправдалась. Девис дежурит у дома. Проследил от больницы, я еще у ресторана его заметила.

К тачке иду его. Спешно. Он окно открыл.

— У меня приказ…

— Можешь мой дом проверить? — Голос дрожит, по лицу читает неладное.

— Что случилось? — Брови хмурит.

— Там все перевернуто. Что мне делать? Полицию вызвать? — смотрю на него испуганно, а он больше не осуждает. Выдает порцию сочувствия.

— Идем.

К дому подходит. Пистолет достает, наготове. Я сзади иду и прячусь за его широченной спиной.

Первый этаж — все чисто. По лестнице идем наверх. Тоже все чисто. Просто бардак кругом. Шкафы перевернуты, комоды наружу.

У меня даже слезы навернулись. Хорошо Эмма этого не увидит. Ее бы удар взял. А вот меня только страх всепоглощающий.