У меня сразу что-то оборвалось, дернулось в сердце.

Собой закрываю Джексона. В меня стрелять точно не станут. Уверена, у них приказ «Доставить живой».

— Не надо… — чуть слышно шепчу детективу. А он крепко сжал мне руку. Смертельной хваткой, во век не отпустит.

— Я поеду, все хорошо. Мигель, все хорошо, — пытаюсь разрядить обстановку. Хреново выходит. Нервы у всех, как струны, натянуты. Один неверный шаг, и град пуль, никому не спастись.

— Видишь, Мигель. Девчонка говорит, что поедет. В сторону… — Серхио зол. Вот-вот сорвется.

Ему перестрелять всех, ничего не стоит.

Я не могу этого допустить. Не могу.

Два шага вперед.

— И ты пистолет опусти. Ты больше никого не тронешь, — говорю дерзко, уверенно. На мужика смотрю. Староват. С таким бы и я справилась. Один на один.

— Да что ты, красавица? Тебя что ли послушаю?

— Не меня. Диего. Ты же его цепной пес? Точно его. Методы узнаю.

Я иду с тобой, и ты здесь больше никого не тронешь. Ясно?

— Цепной пес, значит? — Стволом в меня тычет. — Смелая, как погляжу. Что мне стоит передавить вас, как мух? Мне девчонка не будет указывать.

— В ответ стрелять начнут. Только у них приказ: меня убить первой. Как же дядя расстроится, когда ты ему мое тело привезешь, а не то, что он просил. Ты, наверное, знаешь, он кое-что очень найти хочет. Но не сможет, если я ему не расскажу, где искать. Так что давай постреляем, Серхио.

Его скулы напряглись, злоба так и горит в глазах. Зрелище жуткое. Это лицо, все в шрамах, долго мне еще будет сниться в кошмарах.

— Идем. — Хватает за руку и тащит на улицу. Иду за ним. Оглянулась. Мигель закрыл дверь в дом.

Сейчас переждут и начнут действовать. Если начнут.

Мне бы не хотелось этого…

И вот я сижу в машине, точнее еду с тремя незнакомыми мужиками, и мне совсем не страшно. Почему так?

Устала бояться?

Кончился страх?

А может, мне уже все равно?

Нет, не все равно. Возможно, просто надоели прятки, ложь, бесконечная беготня и скитания.

А что лучше?

Смерть? Не хотелось бы, особенно сейчас, когда я так привязалась к детективу. И он ко мне, я это знаю. Вижу в его глазах.

У меня были парни, были отношения, эмоции. Но такого, как с ним, никогда.

Я не испытывала ничего подобного.

И я не хочу это потерять. Не хочу. И не потеряю.

Дорога занимает минут двадцать. Утомительно. Утомительно ехать в тишине. Лишь изредка мужчины о чем-то переговаривались, что меня не касалось.

Жутко бесило то, что головорезы курили в машине, а я не переношу запах табака.

Дым врезался в ноздри, и начало слегка подташнивать. А эти еще одну за одной. Как им самим плохо не стало? Не понимаю.

Вдали виднелся большой особняк. В памяти начали всплывать картинки, но смутно.

Приближаемся.

Дом огромный, территория, думаю, тоже. Огорожена высоким забором, смотровые вышки по углам, на них — люди с оружием.

Ворота открылись, и мы заехали на территорию. Осматриваюсь, пытаюсь запомнить все входы-выходы. На всякий случай.

Внутри, по периметру, вооруженная охрана. Это не дом — крепость. Защищенная как надо.

Боится дядя. И хорошо.

Гонсалес тоже себя вооруженной охраной окружил. И что? Спасло его это? Нет. И Диего не спасет.

Никто его не спасает от гнева Гектора Риверо.

Мне открыли дверь, и я вышла на свежий воздух. Хотя свежим назвать его трудно. Духота.

В машине с кондиционером было куда комфортнее.

Высокий этот мужик, Серхио, меня небрежно подталкивает, чтобы шла быстрее. Кидаю на него злобный взгляд. Я запомнила его рожу. Хорошо запомнила.

А обидчиков я не прощаю.

Просторный холл, за ним — темный коридор, а там и дверь в комнату.

Знаю, что за ней сидит дядя. Ох и встреча сейчас будет, не особо радушная.

— Какие люди, Абриль. Моя любимая племянница. — Расплылся в лживой улыбке дядя.

А он постарел. Давно с ним не виделись.

Лицо покрылось морщинами, виски — сединой. Отрастил бороду, тоже седая. Да и вообще как-то он плохо выглядит. Может, болеет чем?

Похудел, сутулится. Жалкий вид.

— Господи, Диего. Перестань. К чему это?

— Я ведь искренне, соскучился. Столько лет не виделись. Кровные родственники должны вместе держаться, — несет какой-то бред. Может, у него уже и с головой не порядок?

— Надеюсь, во мне нет ни капли твоей предательской крови, — дерзко отвечаю. Так, как он и заслуживает.

— Ха, все такая же. Палец в рот не клади, по локоть оттяпаешь. Как доехала? Парни не обижали?

— Не обижали. Что тебе нужно? — спрашиваю прямо.

— Соскучился. Говорю же.

— Что-то я не получала от тебя приглашение на свадьбу Моники.

— Ты знаешь, тебя очень трудно найти. Все тебя охраняют, прячут. ФБР, полиция. Даже не знал, как подступиться.

— Давай сразу к делу? Я устала. День был длинный.

— К делу? — переспросил и усмехнулся. — Нет, Абриль. Я дела по ночам не решаю. До утра подождем. Серхио тебя сейчас проводит в твою комнату. Накормим. Встретим, как полагается. А завтра с утра и поговорим. — Мутит что-то. Не к добру это. Откормить решил, а потом что? Пытать?

— Диего, прекрати. Мне не нужно твое гостеприимство. Говори, что хотел, и отпускай. Обратно меня пусть твои парни везут. С вечеринки сорвали.

— Нет, Абриль. Ни назад к Мигелю, ни в Бостон ты уже не вернешься. Тут будешь, со мной.

— Ха, отца боишься? Вижу, что боишься. Страх так и лезет из тебя отовсюду. И правильно. Ты, кстати, слышал, как умер Гонсалес? В муках, в мольбах о пощаде. Ты так же сдохнешь, когда Гектор до тебя доберется. Не пощадит.

Мои слова его напугали. Я знаю. По лицу прочитала, по глазам.

Пусть он пока чувствует власть, свое превосходство. Но это ненадолго.

Интуиция мне подсказывает, что развязка близко.

— Серхио! — дядя прикрикнул. В кабинет завалился его головорез с надменной рожей. Мерзкий тип.

— Проводи Абриль в ее комнату. Распорядись, чтобы еду принесли и воду. Она у нас останется.

— Сделаю, босс. Пошли, красавица, — говорит и рукой меня задевает. Одергиваю.

— Еще раз назовешь меня красавицей, я тебе башку прострелю. Ты понял?

— Ха-ха-ха, — мои слова рассмешили дядю. — Слышал, Серхио? Девчонка не шутит. Гектор поднатаскал дочурку, поэтому ты не лезь. Я серьезно. — Диего поменялся в лице. — Даже пальцем ее не трогать. Понял?

— Да понял я, понял. Проходите, мадам, — сказал очередную чушь Серхио, и мы вышли из кабинета.

Меня заперли в комнате. Минут через десять принесли поднос с ужином и воду.

Снова заперли. Сижу на постели. Всю комнату уже прошерстила — ничего. Не выбраться мне. Да и куда бежать?

Я не местная. Сдохну где-нибудь, если не догонят.

Побег не прокатит. А что тогда?

Надеяться, что меня придут и спасут?

Кто?

Мигель с Джексоном?

Мало их. Перестреляют. А вот меня оставят в живых.

И умру я от угрызения совести и чувства вины.

Ладно. В одном дядя прав: решать проблемы лучше на свежую голову. Как бы там ни было, я в безопасности. Значит, нужно принять душ и уснуть.

А завтра утром решу, что делать дальше.

Я практически не сомкнула глаз этой ночью. Привычка спать в обнимку с детективом дает о себе знать.

С улицы постоянно слышался шум, голоса. Все время меня будили и заставляли вскакивать с места, вглядываться в темень за окном.

Мигель говорил, что Диего готовится к свадьбе. Не похоже. Совсем.

Может, решил отложить?

Окончательно проснулась, когда рассвело. Умылась, оделась. Сижу.

Ненавижу ждать. Ненавижу не знать, что происходит.

Злюсь.

Постоянно думаю о Джексоне. Что они делают? Что собираются предпринять?

Только бы не сглупили. Не нужно сюда соваться.

А если сунутся, то должны быть полностью готовы, вооружены до зубов.

Как парень тот, в которого Серхио выстрелил? Должен выжить, ранение несерьезное. Ну это в моей больнице бы его на раз-два подлатали. А тут? Тут вообще есть больница нормальная? Должна быть.