Кайран встал на ноги через пять дней. Рана затянулась, оставив на руке длинный розовый шрам — единственное напоминание о том, что он едва не умер. Чешуя исчезла с лица, вернув ему почти человеческий облик. Но по ночам я видела, как она проступает снова — на плечах, на шее, когда он думал, что я сплю. Я не спала. Я смотрела на него и вспоминала тот поцелуй. Мы не говорили о нём. Ни разу. Кайран был вежлив, отстранён, почти холоден. Он благодарил меня за заботу, но держался на расстоянии вытянутой руки. И я не знала — боялся ли он, или стыдился, или сожалел. А может, ему было всё равно. Через неделю после охоты во дворец начали съезжаться гости. — Ежегодный бал масок, — объяснила Эльза, распаковывая очередное платье — на этот раз алое, с золотым шитьём и маской из чёрных перьев в комплекте. — Все лорды и леди королевства собираются во дворце. Король показывает свою силу и богатство. А также — новую королеву. — Меня? — Вас, ваше величество. Впервые за три года бал состоится. После смерти королевы Элинор король отменил все праздники. А теперь… — она запнулась. — Теперь он хочет показать, что жизнь продолжается. Или что у него снова есть жена. Я не сказала этого вслух. Бал должен был состояться через три дня. Всё это время дворец гудел, как потревоженный улей. Слуги мыли окна, чистили люстры, развешивали новые гобелены. Из кухни тянуло корицей и шафраном. Сапожники приносили туфли, портные — платья, ювелиры — украшения. Меня переодевали трижды на дню, словно куклу. Я терпела. Потому что бал масок был возможностью. Возможностью увидеть лица врагов. Возможностью услышать то, что не говорят при свете дня. И возможностью поговорить с Дамианом — там, где Кайран не сможет подслушать. Бал открылся в главном тронном зале — том самом, где меня венчали и где в меня стреляли. Теперь он был неузнаваем. Тысячи свечей отражались в зеркалах, расставленных вдоль стен. Музыканты играли на хорах — нежную, тягучую мелодию, от которой хотелось танцевать. Гости в масках — серебряных, золотых, с драгоценными камнями и перьями — кружились в вальсе, оставляя за собой шлейфы духов и шорох шёлка. Я стояла на возвышении рядом с троном Кайрана и смотрела вниз. На мне было алое платье с глубоким декольте — Эльза сказала, что так положено, что королева должна сиять. Маска из чёрных перьев закрывала половину лица, оставляя открытыми только губы и подбородок. Волосы были убраны в высокую причёску, утыканную рубинами. Кайран был рядом — в чёрном камзоле с драконьей вышивкой, в маске из кованого серебра, закрывавшей верхнюю часть лица. Из-под маски виднелись его золотые глаза — внимательные, цепкие. — Ты красивая, — сказал он тихо, чтобы никто не слышал. — Я знаю, — ответила я, как тогда, на свадьбе. На этот раз он улыбнулся. Едва заметно. Но я видела. — Будь осторожна, — сказал он. — На таких балах правду говорят только маски. И ложь — тоже. — Вы боитесь, что я узнаю правду? — Я боюсь, что она убьёт тебя. Мы спустились в зал. Гости расступились, кланяясь. Я чувствовала на себе взгляды — жадные, любопытные, полные суеверного ужаса. «Шестая», — шептались за спинами. «Доживёт ли до конца бала?» Я шла с высоко поднятой головой и улыбалась. Первый танец я танцевала с Кайраном. Его рука лежала на моей талии — осторожно, будто я была из стекла. Мы кружились в медленном вальсе, и я впервые чувствовала его так близко — запах дыма и драконьего огня, жар тела, почти нестерпимый. — Вы не смотрите на меня, — сказала я. — Смотрю, — ответил он. — Просто боюсь, что если буду смотреть — не смогу отпустить. Я подняла глаза на его маску. Под серебром — чешуя на скулах. Она всегда проступала, когда он волновался. — А вы хотите отпустить? Он промолчал. Музыка кончилась. Он отпустил меня — слишком быстро, будто обжёгся. — Отдыхай, — сказал он. — Я должен поговорить с герцогом Норвудским. И ушёл, оставив меня одну среди масок. Я взяла бокал с золотым напитком — кисло-сладким, обжигающим горло — и отошла к колонне. Гости кружились вокруг, не обращая на меня внимания. Здесь, в толпе, я была не королевой, а просто девушкой в маске. — Ваше величество, — голос раздался сбоку. Я обернулась. Передо мной стоял мужчина в тёмно-синем камзоле и маске, изображающей лисицу — острую морду, хитрые глаза. Но я узнала его по походке, по голосу, по тому, как он наклонял голову. Дамиан. — Лорд Эшкрофт, — сказала я. — Вы сегодня в образе лиса. Как символично. — Лисы умны, — ответил он, не обижаясь. — И они всегда на шаг впереди охотника. Он подал мне руку. — Танец, ваше величество? Я колебалась секунду. Потом вложила пальцы в его ладонь. Мы закружились в вальсе — не так интимно, как с Кайраном, но достаточно близко, чтобы я чувствовала его дыхание. — Вы знаете, почему король устроил этот бал? — спросил Дамиан тихо. — Чтобы показать меня. — Нет. Чтобы отвлечь внимание. Пока все здесь пьют и танцуют, в городе происходит переворот. Я замерла. — Какой переворот? — Тише, — он прижал меня ближе, маскируя движение под танец. — Три лорда собрали войска. Они ждут сигнала. Бал — идеальное прикрытие. Никто не заметит отсутствия охраны, когда все смотрят на вас. — Зачем вы мне это говорите? — Потому что я на вашей стороне, — сказал он. — В отличие от короля. Я хотела ответить, но он перебил: — Не верьте ему, ваше величество. Он использует вас. Как использовал других. Как использовал Элинор. Её кровь понадобилась ему для ритуала. И ваша понадобится. — Вы лжёте, — прошептала я. — Хотите доказательств? — он усмехнулся под маской. — После бала приходите в западную башню. Там я покажу вам записи Элинор. Те, которые вы не нашли в дневнике. Те, которые король приказал сжечь. — Вы украли дневник? — Я спас его, — ответил он. — И спас вас. Если бы король узнал, что вы читали его — вы были бы мертвы. Мы перестали танцевать. Музыка затихла. Дамиан поклонился и отступил. — Подумайте, ваше величество, — сказал он громко, для всех. — Вы достойны большего, чем быть шестой. Он ушёл, растворившись в толпе масок. Я стояла посреди зала, сжимая бокал так, что он треснул. Дамиан предупредил меня бежать. В западную башню. К «доказательствам». Или в ловушку? Я не пошла. Вместо этого я вернулась к Кайрану, который разговаривал с герцогом. Герцог был высоким, седым, с лицом, изрезанным шрамами. Он смотрел на меня с интересом — и с жалостью. — Ваша жена прекрасна, ваше величество, — сказал он. — Берегите её. — Я берегу, — ответил Кайран. — Но она не нуждается в охране. Она сама может за себя постоять. Я улыбнулась герцогу. Он поклонился и отошёл. — Дамиан говорил со мной, — сказала я Кайрану тихо. — Я видел. О чём? — Предупреждал, что вы меня используете. И приглашал в западную башню за доказательствами. Кайран побледнел. Чешуя на его висках проступила резче. — Не ходи, — сказал он. — Это ловушка. — А вдруг нет? Вдруг там правда? — Правда в том, что Дамиан хочет тебя убить. Как убил других. — Он взял меня за руку — сильно, до боли. — Я не могу доказать это сейчас. Но клянусь — я расскажу всё. После бала. — После бала может быть поздно. Он посмотрел на меня долгим взглядом. В золотых глазах — отчаяние. — Тогда иди. — Он отпустил мою руку. — Иди и убедись сама. Но если ты пойдёшь — я не смогу тебя защитить. Потому что западная башня — единственное место во дворце, куда я не могу войти. — Почему? — Там держали мою мать, — сказал он. — Перед тем, как казнить. Там её кровь до сих пор на стенах. И проклятие не пускает меня туда. Каждый раз, когда я пытаюсь — я теряю сознание. — Вы не врете? — Я не могу врать. Ты знаешь. Я колебалась. Дамиан звал. Кайран предупреждал. Оба говорили правду — или один из них лгал лучше. — Я пойду, — сказала я. — Но не одна. Я возьму охрану. — Охрана в западной башне бесполезна, — ответил Кайран. — Если Дамиан захочет тебя убить — он сделает это. Но… — он помолчал. — Возьми это. Он снял с пальца кольцо — чёрное, с драконом, сжимающим рубин. — Что это? — Мой знак. С ним Дамиан не посмеет тронуть тебя. По крайней мере… сразу. Я надела кольцо на палец. Оно было тяжёлым. И тёплым. — Спасибо, — сказала я. — Возвращайся, — ответил он. — Живой. Я ушла. Толпа масок расступалась передо мной, кланялась, шептала. Я не слышала. Я слышала только своё сердце, которое билось где-то в горле. Западная башня ждала. Коридоры западного крыла были пусты. Здесь не было ни слуг, ни гостей, ни даже факелов. Только тьма и холод, поднимающийся откуда-то снизу. Я шла с кинжалом в руке — старым, затупленным, единственным оружием, которое у меня было. Кольцо Кайрана грело палец. Лестница в башню оказалась винтовой, каменной, с выщербленными ступенями. Я поднималась медленно, считая шаги. Сорок. Семьдесят. Сто. На сотом шаге — дверь. Железная, с засовом изнутри. Я постучала. — Войдите, — голос Дамиана. Я толкнула дверь. В комнате было темно. Только один светильник на столе — магический, голубоватый. Дамиан сидел в кресле, без маски. Его лицо было спокойным, почти приветливым. — Вы пришли, — сказал он. — Я знал, что вы придёте. — Где доказательства? — спросила я, не входя дальше порога. — Здесь. — Он протянул руку к столу, где лежала стопка бумаг. — Записи Элинор. Её настоящие записи. Те, которые она писала перед смертью. — Почему вы показываете их мне? — Потому что я хочу, чтобы вы жили, — ответил он. — А жить вы сможете, только если покинете дворец. Король опасен. Его проклятие убивает всех, кто рядом. Элинор поняла это слишком поздно. Я шагнула в комнату. Потянулась к бумагам. И в этот миг дверь за моей спиной захлопнулась сама собой. Засов лязгнул. Я обернулась. Дамиан улыбался. — Простите, ваше величество, — сказал он. — Но вы мне нужны живой. А королю — мёртвой. Он щёлкнул пальцами. Светильник погас. И я осталась одна в темноте, в западной башне, где не мог ступить ни один дракон. А где-то внизу, в тронном зале, продолжался бал. Играла музыка. Кружились маски. И никто не знал, что королеву похитили.