Полнолуние взошло над дворцом, как огромный белый глаз. Мы стояли у алтаря в тронном зале — Кайран и я. Свидетели замерли по углам: Дамиан, начальник стражи, старый оружейник. Жрец читал древние слова, и воздух дрожал от магии. — Кровь к крови, — произнёс он. — Душа к душе. Кайран взял ритуальный нож, полоснул по своей ладони. Чёрная кровь закапала на алтарь. Я повторила — алая. Мы соединили руки. Алтарь засветился. Свечи вспыхнули ярче. Время замедлилось. И тогда я услышала свист. Тонкий, режущий воздух — как на свадьбе. Я узнала бы этот звук из тысячи. — Кайран! — крикнула я. Но он не успел увернуться. Арбалетный болт вонзился ему в спину — между лопаток, там, где сердце. Кайран упал на алтарь, заливая его чёрной кровью. Я бросилась к нему, закрыла собой. — Стража! — закричала я. — Убийца! Стража металась в панике. Кто-то бежал к дверям, кто-то — к хорам, откуда прилетел болт. Я подняла глаза. На хорах мелькнула фигура в чёрном — и исчезла. — Кайран, — я прижала ладони к его ране, пытаясь остановить кровь. — Не смей умирать. Слышишь? Он открыл глаза. Золотые, мутные. — Ариана… беги… — Никуда я не побегу. Жрец подбежал с повязками. Свидетели помогли перенести короля на носилки. — В его покои, быстро! — скомандовал Дамиан, появляясь из ниоткуда. — Лекаря! Я шла рядом, держа Кайрана за руку. Он терял сознание, но его пальцы сжимали мои. Проклятие пульсировало в моей крови — сильнее, больнее, чем когда-либо. Если он умрёт, умру и я. В покоях короля лекари боролись за его жизнь три часа. Я сидела в углу, не выпуская его руки. Дамиан ушёл расследовать покушение. Начальник стражи допрашивал слуг. Никто не знал, кто стрелял. Никто не видел лица. Но когда лекари вытащили болт, я увидела наконечник. Чёрный, отравленный. И на нём — гравировку. Ту же, что была на стреле в день свадьбы. Знак ордена. Те же, кто пытался убить меня, теперь стреляли в короля. — Вы ранены, ваше величество? — спросил лекарь, заметив мои дрожащие руки. — Нет, — ответила я. — Но он… — Он жив. Проклятие держит его. Но если бы болт прошёл на дюйм глубже… — Я знаю. Я посмотрела на Кайрана. Он был бледен, как полотно. Чёрные вены пульсировали на шее, на груди, на лице. Чешуя покрыла тело почти полностью. Зверь просыпался. Проклятие выходило наружу. И если мы не завершим ритуал до следующей ночи — он перестанет быть человеком навсегда. Я поклялась себе: мы завершим. Или умрём.

Утром меня арестовали. Дамиан пришёл с двумя стражниками, и его лицо было холоднее камня. — Ваше величество, — сказал он, — вы обвиняетесь в организации покушения на короля. Я не поверила своим ушам. — Что? Это безумие. — Арбалет, из которого стреляли, найден в ваших покоях. Под вашей кроватью. — Меня подставили. — Служанка Лира, которая помогла вам переодеться перед ритуалом, исчезла. — Я не знаю, где она. — И ещё… — Дамиан помедлил. — Король сказал, что во время выстрела он почувствовал вашу руку на своей спине. Будто вы толкнули его под болт. У меня перехватило дыхание. — Он так сказал? Кайран? — Он был в бреду. Лекари дали ему снотворное. Но слова записаны. — Он не мог так подумать. Он знает меня. — Знает ли? — Дамиан посмотрел мне в глаза. — Вы здесь всего три недели. А он пережил смерть пятерых жён. Паранойя — его второе имя. — Я не предатель. — Суд решит. Меня увели. Суд состоялся в полдень. Тронный зал был заполнен до отказа. Все те, кто ещё неделю назад кланялся мне, теперь смотрели с ненавистью и страхом. Кайран сидел на возвышении, бледный, с перевязанным плечом. Его глаза были пустыми. Он не смотрел на меня. Сердце разрывалось на части. — Королева Ариана, — начал судья. — Вы обвиняетесь в покушении на жизнь короля. Как вы отвечаете? — Невиновна, — сказала я твёрдо. Свидетели давали показания один за другим. Стражи, слуги, советники. Каждый добавлял новую деталь — ложную, подстроенную. Ключи от арсенала хранились у вас. Служанка Лира — ваша ставленница. Вы не хотели ритуала, вы хотели смерти короля. Я слушала и не верила. Это был спектакль. Кто-то написал сценарий, и все играли свои роли. Кайран молчал. Когда пришло его слово, я подняла глаза. — Ваше величество, — обратился к нему судья. — Вы утверждали, что чувствовали руку королевы на своей спине в момент выстрела? Кайран помедлил. — Я был в бреду, — сказал он. — Я не уверен. — Но вы не исключаете такой возможности? Он не ответил. А я поняла: он сомневается. Проклятие, боль, страх — всё это отравляло его разум. И наш враг умело пользовался этим. — Я не толкала его, — сказала я, вставая. — Я любила его. Я люблю его сейчас. И я докажу это. — Как? — усмехнулся судья. — Найду настоящего убийцу. — У вас нет времени. Приговор будет вынесен сегодня вечером. — Тогда позвольте мне до вечера искать. Судья посоветовался с советниками. — Вы получите один час. Один час. Я выбежала из зала.

Один час — это ничто. Я обыскала свои покои — ничего. Комнату Лиры — пусто. Арсенал — заперт, ключи у начальника стражи, который отказался их дать. Я шла по коридорам, и время таяло, как снег на ладони. И тогда я вспомнила о тайной комнате Дамиана. Той самой, где он показывал мне письма матери. Где хранил документы ордена. Если где-то и были доказательства моего заговора — или, наоборот, моего оправдания, — то только там. Я добежала до западной башни. Дверь была приоткрыта. Я вошла. Внутри царил хаос. Сундуки разбиты, свитки разбросаны. Кто-то обыскивал комнату до меня. Но я заметила то, чего не заметил бы чужой: щель в полу, прикрытая ковром. Я отодвинула ковёр, нажала на доску. Она поднялась. В тайнике лежала шкатулка. Моя — та самая, с мамиными письмами, которую я оставила здесь на хранение. Я открыла дрожащими руками. Внутри — дневник. Не мамин. Дневник Дамиана. Я пробежала страницы. Здесь были имена, даты, отчёты о встречах с заговорщиками. И одно имя — убийцы. Настоящего убийцы. Того, кто стрелял в короля. Того, кто убил Элинор и остальных. Того, кто подставил меня. Я прочитала и похолодела. Это был человек, которому я доверяла. Который был рядом всё это время. Но доказательств было недостаточно. Нужно было показать дневник суду. И Кайрану. Я выбежала из комнаты. В коридоре меня встретили стражники. — Ваше величество, — сказал начальник стражи. — Час истёк. Суд ждёт. — Я нашла доказательства, — сказала я, сжимая дневник. — Настоящий убийца —… Я не договорила. Потому что начальник стражи выхватил меч. — Отдайте дневник, — сказал он. — Это вы, — прошептала я. — Вы убийца. — Догадалась слишком поздно. Он шагнул ко мне. Я отступила. — Стража! — крикнула я. — Помогите! Стражники не двигались. Они были его людьми. — Убейте её, — приказал начальник. — Но сначала заберите дневник. Я побежала. Коридоры мелькали, факелы смазывались в одно пятно. Я бежала, не разбирая дороги, туда, где — я надеялась — была безопасность. Покои короля. Я влетела внутрь, захлопнула дверь, задвинула засов. Кайран лежал на кровати, без сознания. Лекари разбежались. — Кайран! — я потрясла его за плечо. — Очнись! Он не просыпался. За дверью загремели удары. — Откройте, ваше величество! — голос начальника стражи. — Это ради вашей безопасности! — Вы хотите меня убить! — Неправда. Мы хотим спасти вас от самой себя. Ложь. Всё ложь. Я посмотрела на окно. Вниз — пропасть. Но если останусь здесь — умру. Я сунула дневник за пазуху, подошла к окну. Дверь трещала. Я перелезла через подоконник. — Ариана, не делай этого! — крикнул начальник стражи, выбивая дверь. Я прыгнула. Ветки старого дуба смягчили падение, но я расцарапала руки и лицо. Боль была резкой, но живительной. Я встала на ноги и побежала к конюшням. Конь — верный, без седла. Я вскочила на него, ударила пятками в бока. Ворота были открыты — кто-то готовил побег заговорщикам. Я вылетела во тьму, и ветер свистел в ушах. Сзади загорелись факелы. Погоня. Но я знала эти леса. Я знала, где спрятаться. Я уходила в ночь, сжимая дневник — единственное доказательство своей невиновности. В голове билась одна мысль: Кайран не поверил мне. Он сомневался. Он позволил судить меня. Но я не сдамся. Я найду правду. Я вернусь. И тогда он узнает, кого на самом деле любил. А тот, кто предал, — заплатит. Лес сомкнулся за моей спиной. Огни дворца растаяли в темноте. Полнолуние висело надо мной, как обвинение. Я была одна. Предательница, беглянка, шестая королева, чьё имя вычеркнут из летописей. Но я была жива. И я знала правду. Вторая часть начиналась здесь, в ночи, с единственным оружием — дневником убийцы и верой в то, что любовь сильнее проклятия. — Я вернусь, Кайран, — прошептала я в темноту. — И ты поверишь мне. Луна не ответила. Но вдалеке, там, где остался дворец, завыл дракон.