Кайран объявил об охоте на завтрак. Я сидела напротив него за длинным столом, уставленным серебряными блюдами, и не могла проглотить ни куска. Слуги суетились вокруг, разливая вино и убирая пустые тарелки. На мне было новое платье — тёмно-зелёное, с драконьей вышивкой на груди. Эльза затянула корсет так сильно, что я едва дышала. — Ты поедешь со мной, — сказал Кайран, не поднимая глаз от карты, разложенной перед ним. — Дворецкий сказал, что в Западном лесу появился магический зверь. Он убил трёх охотников и растерзал стадо овец. — Я не умею охотиться, — ответила я. — И не хочу учиться. — Ты поедешь не как охотница. Как приманка. Я поперхнулась вином. — Что? Он поднял на меня глаза. Золотые, с вертикальным зрачком. Сегодня они казались особенно яркими — будто внутри него горел огонь. — Магические звери чувствуют проклятие. Твоя кровь привлекает их. Если мы пройдём по лесу вдвоём, он выйдет сам. Мне не придётся его искать. — Вы хотите использовать меня как наживку? — голос дрожал от злости. — После того как в меня уже стреляли? После того как кто-то украл дневник? Кайран замер. — Какой дневник? Я прикусила язык. Слишком поздно. — Никакой. Я сказала — сон. Он отложил карту и посмотрел на меня долгим, тяжёлым взглядом. Я выдержала его — хотя внутри всё дрожало. — Ты что-то скрываешь, — сказал он. — Я чувствую. Проклятие делает нас связанными. Я знаю, когда ты врёшь. — Тогда знайте, что я не поеду на охоту. — Поедешь. — Он встал из-за стола, и слуги мгновенно расступились. — Это приказ короля. Готовься. Через час выезжаем. Он вышел, не оглядываясь. Я смотрела ему в спину и ненавидела его. Ненавидела за то, что он не спросил. За то, что не защитил. За то, что я была для него не женой — оружием. Но ненависть была привычной. Она согревала. Страх был хуже. Через час я сидела на лошади — белой, тонконогой, с красными глазами. Конюх сказал, что её зовут Вьюга. Что она выведена в королевских конюшнях и боится только драконов. Я боялась всего. Кайран ехал впереди на чёрном жеребце с гривой, похожей на дым. За нами — десять всадников в чёрных плащах, с арбалетами и мечами. Начальник стражи — тот самый, что докладывал о покушении — командовал отрядом. Лес встретил нас тишиной. Западный лес был не похож на обычные леса. Деревья здесь росли кривыми, покрытыми каким-то серым мхом, который светился в темноте. Трава была жёсткой, как проволока. В воздухе пахло гнилью и чем-то сладковатым — запах смерти, который я уже узнала. — Магическая аномалия, — тихо сказал Кайран, когда мы въехали в чащу. — Здесь проклятие сильнее всего. Зверь должен быть где-то рядом. — И вы хотите, чтобы я кричала или махала руками? — съязвила я. — Хочу, чтобы ты не боялась. Он чувствует страх. Чем сильнее боишься — тем быстрее он придёт. — Тогда он придёт мгновенно, — призналась я. — Я боюсь с той секунды, как переступила порог вашего дворца. Кайран обернулся. На его лице — чешуя проступила ярче обычного — я увидела что-то похожее на сожаление. — Прости, — сказал он. — Я не хотел втягивать тебя в это. — А хотели кого-то другого? Он не ответил. Только ударил поводьями и поехал вперёд быстрее. Мы углубились в лес на час. Деревья сомкнулись над головой, закрыв небо. Вместо солнца — только серый сумрак и светящийся мох. Всадники держались близко друг к другу, оружие наготове. Я начала расслабляться. Может, зверя не было. Может, это была проверка. Может, Кайран просто хотел вытащить меня из дворца, чтобы показать… Я не успела додумать. Из кустов выпрыгнуло нечто. Оно было огромным — размером с лошадь, но с телом волка и головой, похожей на драконью. Шерсть чёрная, свалявшаяся, из пасти капала зелёная слюна, которая шипела, падая на землю. Глаза горели красным. Магический зверь. Он прыгнул не на Кайрана. На меня. Лошадь подо мной взвилась на дыбы, я не удержалась и полетела на землю. Боль в плече — острая, пронзительная — но я перекатилась и вскочила. Нож — где нож? В голенище сапога. Я выхватила его, понимая, что против этой твари старый затупленный нож — как иголка против дракона. Зверь развернулся. Пасть открылась — три ряда зубов, чёрный язык, вонь гниющего мяса. Он прыгнул снова. Я закрыла глаза. И услышала рёв. Не зверя — человека. Кайран перекрыл меня своим телом. Я упала под него, чувствуя тяжесть, жар, запах крови. Но крови было слишком много. И она была не моей. Зверь вцепился в руку короля. Я видела, как когти проходят сквозь ткань камзола, впиваются в кожу. Кайран не закричал — он зарычал, как зверь, и свободной рукой схватил тварь за горло. Его пальцы удлинились, превращаясь в когти — настоящие драконьи когти. Чешуя поползла по лицу, закрывая щёки, лоб, подбородок. Он уже не был человеком. На секунду — всего на секунду — я увидела его истинное лицо. Золотые глаза без зрачков. Пасть с клыками. Крылья, прорвавшие камзол. Дракон. А потом он отшвырнул зверя так, что тот пролетел десять шагов и врезался в дерево. Всадники открыли стрельбу. Арбалетные болты вонзились в тело твари, но она не умирала. Она поднималась, хрипя, и снова шла к нам. Кайран стоял на коленях, прижимая руку к груди. Кровь текла между пальцев чёрная — не алая, чёрная, как смола. — Уходи, — прохрипел он. — Беги. — Нет, — сказала я. И шагнула вперёд. Не знаю, что на меня нашло. Страх исчез. Осталась только ярость — холодная, чистая, как лезвие. Я подняла свой жалкий нож и пошла на зверя. — Эй! — крикнула я. — Смотри на меня! Тварь повернула голову. Красные глаза уставились на меня. — Ты хотел меня, да? Наживку? — я усмехнулась. — Ну так получи меня. Зверь прыгнул. Я не успела даже взмахнуть ножом. Но кто-то успел. Кайран — уже наполовину дракон, с чешуёй на пол-лица — врезался в зверя сбоку, сбил его с траектории, и они покатились по земле, клубком когтей, зубов, крови. Рёв стоял такой, что у меня заложило уши. А потом — тишина. Кайран поднялся. В его руке было сердце зверя. Чёрное, дымящееся. Тварь лежала у его ног, мёртвая. Всадники молчали. Даже лошади замерли. Я смотрела на короля. На его окровавленную руку. На чешую, которая медленно исчезала с лица, прячась под кожу. Он повернулся ко мне. Его глаза были человеческими. И в них была боль. — Ты в порядке? — спросил он. — Я? — я рассмеялась — нервно, почти истерично. — Вы только что вырвали сердце монстра голыми руками. У вас рука разорвана до кости. И вы спрашиваете, в порядке ли я? — Ты не ранена? — Нет. Благодаря вам. Он кивнул и пошатнулся. Я подбежала, подхватила его под руку. Он был тяжёлым — не человеческая тяжесть, а что-то большее. Чешуя ещё мерцала на его шее, и я чувствовала жар, идущий от тела — как от печи. — Надо возвращаться во дворец, — сказала я. — Вы потеряли много крови. — Это не важно, — ответил он, но глаза закрывались. — Проклятие... оно залечит... быстро... Он упал на колени. Я не удержала его. Кайран лежал на земле, прижимая разорванную руку к груди, и его кровь — чёрная, густая — растекалась по мху, заставляя светящиеся споры гаснуть. Лицо было белым как бумага. — Ваше величество! — начальник стражи спрыгнул с лошади. — Надо немедленно... — Кровь остановить, — перебила я. — Жгут выше локтя. И повозку. Быстро. Я не знала, откуда взялись эти слова. Я никогда не лечила ран. Но смотрела на Кайрана и понимала: он умирает. Прямо сейчас. На моих глазах. И если он умрёт — умру и я. Свадебный обряд связал нас. Его слова: «Если ты умрёшь — умру и я». Это работало в обе стороны. — Вы не умрёте, — сказала я, сжимая его здоровую руку. — Слышите? Вы не смеете. Он открыл глаза. Золотые, тусклые, как угасающие угли. — Ариана... — прошептал он. — Прости... что втянул... — Заткнитесь, — сказала я. — Берегите силы. Всадники принесли плащ, сделали жгут. Кровь остановилась не сразу. Я сидела рядом с Кайраном, держа его за руку, и чувствовала, как пульс — едва уловимый — бьётся в его запястье. И в своём. Один пульс на двоих. Повозку пригнали через полчаса. Кайрана погрузили на сено, прикрыли плащами. Я сидела рядом, не отпуская его руки. Лес кончился. Показались стены дворца. У ворот нас встречали. Я увидела Дамиана — он стоял на ступенях, бледный, с перекошенным лицом. — Что случилось? — спросил он, подбегая. — Магический зверь, — ответила я коротко. — Король ранен. — Ранен? — Дамиан заглянул в повозку. Его лицо стало белым как мел. — Надо позвать лекаря. Немедленно! — Я позову, — сказала я, спрыгивая на землю. — А вы, лорд Дамиан, посторонитесь. Он отступил, но его глаза... я заметила. На секунду — всего на секунду — в них мелькнуло не беспокойство. Облегчение. Будто он ждал, что Кайран не вернётся. Будто он надеялся. Я отвернулась и побежала за лекарем, чувствуя на спине его взгляд. Холодный. Цепкий. Как когти. Кайрана уложили в его покои — впервые я переступила порог его спальни. Здесь было темно, пахло кровью и драконьим огнём — серой, расплавленным камнем, чем-то древним. Стены из чёрного мрамора, кровать с балдахином из драконьей кожи, на столе — развёрнутая карта, на которой было отмечено место нашей охоты. Лекарь — старик в белом фартуке — промывал рану, накладывал швы, шептал заклинания. Кайран не приходил в сознание. Чешуя на его шее и руках то появлялась, то исчезала — тело боролось с проклятием. Я стояла у двери, сжав руки в кулаки. На моём плече — синяк от падения. Но это было ничем по сравнению с тем, что он сделал для меня. Он закрыл меня собой. Без колебаний. Как будто моя жизнь стоила больше, чем его. Почему? Я думала, что я для него — наживка. Оружие. Очередная жертва. Но он бросился на монстра, зная, что проклятие замедляет его, зная, что он может не справиться. Или не зная? Или ему было всё равно? Я подошла к кровати. Кайран лежал неподвижно, с закрытыми глазами. Лицо — бледное, почти прозрачное. Под кожей — вены, чёрные, как уголь. — Ваше величество, — тихо сказал лекарь. — Он потерял много крови. Я сделал всё, что мог. Теперь остаётся ждать. — Он выживет? Лекарь помолчал. — Проклятие сильнее моих знаний, госпожа. Я не знаю. — Ступайте, — сказала я. — Я побуду с ним. Он поклонился и вышел. Я села на край кровати, взяла руку Кайрана. Холодную. Слишком холодную. — Ты не умрёшь, — сказала я ему. — Слышишь? Ты не умрёшь, потому что я не умру. А мы связаны. Он не ответил. Я сидела и держала его руку, и думала о Дамиане. О дневнике. Об Элинор. О том, что покушение на охоте могло быть подстроено. Магический зверь не появляется просто так. Кто-то призвал его. Кто-то знал, где мы будем. Кто-то хотел убить меня — или Кайрана. И этот кто-то стоял на ступенях дворца и улыбался, глядя на кровавые повязки. В дверь постучали. Я подняла голову. Вошёл Дамиан — без стука? Или я не слышала? — Ваше величество, — сказал он, склоняя голову. — Приношу соболезнования. Король... — Он жив, — перебила я. — Пока да. Но рана тяжёлая. Лекарь сказал, что проклятие может взять верх. — Чего вы хотите, лорд Дамиан? Он подошёл ближе. Слишком близко. — Я хочу помочь. Я знаю способ вылечить короля. Нужна только ваша кровь. — Как и Элинор? — слова вырвались раньше, чем я успела остановиться. Он замер. Его зелёные глаза сузились. — Что вы знаете об Элинор? — Достаточно, — я встала, вставая между ним и кроватью Кайрана. — Достаточно, чтобы не доверять вам. — Вы ошибаетесь, ваше величество. — Он улыбнулся — той же улыбкой, что на свадьбе. — Я единственный, кто желает королю добра. — Тогда докажите. Скажите, кто убил Элинор. Тишина. Очень долгая тишина. — Несчастный случай, — сказал наконец Дамиан. — Как и все остальные. — Убирайтесь, — сказала я. Он поклонился и вышел. Не обиделся. Не испугался. Улыбался. Я осталась одна с Кайраном. И впервые за долгое время — не почувствовала облегчения, когда он ушёл. Потому что знала: Дамиан не отступит. И следующая его жертва — либо король, либо я.