Утро пришло серым и тяжёлым. Кайран ушёл ещё затемно — я слышала, как скрипнула дверь, как его шаги затихли в коридоре. Я лежала, не открывая глаз, и чувствовала под матрасом тепло дневника. Он был там. Вчерашняя находка не была сном. Но была ли она правдой? Я села на кровати и вытащила дневник. Кожаный переплёт, потёртые углы, буква «Э». Я открыла его на последней странице и перечитала знакомые строчки: «ОН НЕ УБИЙЦА. БОЙТЕСЬ СОВЕТНИКА.» Элинор умерла. Её слова могли быть правдой. А могли быть бредом умирающей девушки, которую страхи свели с ума. Она писала, что видела призрака Лианны. Что стены говорят. Что король не убивает, но кто-то убивает. А если она ошибалась? Если Дамиан действительно хотел ей помочь, а она не поняла? Если последняя запись сделана не ею, а тем, кто подделал её почерк? Я закрыла дневник и спрятала его обратно под матрас. Не доверять никому. Этому меня научили три года в доме Харгрейва. Но здесь ставки были выше. Здесь на кону стояла моя жизнь. Я решила проверить. Если Дамиан — убийца, он должен был оставить следы. Если он не убийца — дневник Элинор — ложь или ошибка. Я не знала, что хуже. За завтраком я спросила у Эльзы: — Где я могу найти лорда Дамиана? Старая служанка подняла на меня глаза — впервые за всё время посмотрела прямо. — Зачем вам это, ваше величество? — Он советник короля. У меня есть вопросы о дворце. Эльза помолчала. Потом сказала тихо: — Лорд Дамиан принимает просителей в западной башне. Но… — она запнулась. — Будьте осторожны, госпожа. У него слава… неоднозначная. — В каком смысле? — Говорят, он знает тайны, которые не должен знать простой смертный. Говорят, он умеет исчезать и появляться там, где его не ждут. — Эльза перекрестилась. — И говорят, что ни одна из королев не умерла без его визита накануне. По моей спине пробежал холодок. — Почему же король держит его при себе? — Король слеп, — ответила Эльза и тут же прижала ладонь ко рту. — Простите, ваше величество. Я не должна была… — Всё в порядке, — сказала я. — Ступайте. Она вышла, торопливо кланяясь. Я осталась одна с новым куском правды. Слуги знали. Они видели, что Дамиан связан со смертями королев. Но молчали. Потому что боялись. Или потому что им платили? Я не пошла в западную башню. Слишком опасно. Если Дамиан убийца, он поймёт, что я что-то знаю. Если нет — мои расспросы всё равно привлекут его внимание. Нужно было другое. Библиотека. В каждом дворце есть библиотека. В каждой библиотеке есть старые книги — летописи, хроники, записи о смертях. Я должна была узнать, что случилось с Элинор на самом деле. И с другими королевами. Библиотека нашлась в северном крыле — огромный зал с высокими окнами, запахом пыли и кожи, с лестницами, уходящими под самый потолок. Я застала там только одного человека — старого библиотекаря с белыми, как лунь, волосами и мутными глазами. — Чем могу служить, ваше величество? — спросил он, не поднимая головы от стола. — Мне нужны хроники. За последние десять лет. И записи о смертях членов королевской семьи. Он поднял глаза. Мутные, но цепкие. — Зачем вам это? — Я — королева. Я имею право знать историю дома, в который вошла. Библиотекарь помолчал. Потом кивнул и указал костлявым пальцем на дальнюю стену. — Третий стеллаж, нижняя полка. Но хроники неполные. Многое сгорело при пожаре пять лет назад. — Каком пожаре? — В архиве. Сгорели документы за двадцать лет. Случайность, — он криво усмехнулся. — Или нет. Я пошла к стеллажу. Книги были старыми, в тяжёлых переплётах, с выцветшими корешками. Я взяла самую толстую — «Хроники Драконьего Трона. 1235–1240». Открыла на странице с годом 1238. «В этом году король Кайран взял в жёны леди Лианну из дома Торн. Через шесть месяцев она скончалась от горячки. Похоронена в фамильном склепе.» Сухо. Официально. Ни слова о странностях, о покушениях, о тенях. Год 1240. «Король Кайран взял в жёны леди Рейну из дома Морвуд. Через четыре месяца она упала с лестницы и разбилась. Король глубоко скорбел.» «Король Кайран взял в жёны леди Элинор из дома Эшкрофт. Через семь месяцев она была найдена мёртвой в своих покоях. Причина смерти — слабость сердца.» Слабость сердца. Семнадцатилетняя девушка с больным сердцем? Я не поверила. Я перелистнула дальше, ища записи о других смертях. О родителях. О матери. И нашла. «1232 год. В результате пожара в поместье Вейл погибли лорд Элиан Вейл и его супруга леди Серена из дома Ашворт. Причина — неосторожное обращение со свечами.» Неосторожное обращение со свечами. Моя мать, которая не разжигала камин без того, чтобы трижды проверить угли. Которая учила меня: «Огонь — это друг и враг. Никогда не оставляй его без присмотра». Она не могла умереть из-за свечи. Я закрыла хронику и взяла другую — за более ранние годы. «1222 год. Королева Мирелла скончалась от падения с балкона. Следствие показало, что перила были неисправны.» Все пять королев. Падения, горячки, слабость сердца. Ни одного убийства. Ни одного подозрительного обстоятельства. И все они умирали в течение года после свадьбы. Кроме одной. Элинор прожила семь месяцев. Дольше всех. И она оставила дневник, в котором обвиняла Дамиана. Я сидела на полу библиотеки, окружённая стопками книг, и чувствовала, как голова идёт кругом. Хроники врали. Или не договаривали. А дневник Элинор — говорил правду. Или нет. Как отличить? — Ваше величество, — голос библиотекаря заставил меня вздрогнуть. — Вам помочь с поисками? Я подняла голову. Он стоял надо мной, и в его мутных глазах я увидела что-то похожее на сочувствие. — Вы знали Элинор? — спросила я. Он помолчал. — Знал. Она часто приходила в библиотеку. Искала книги о проклятиях, о драконьей крови. Я давал ей ключ от закрытого отдела. — Закрытого отдела? — Там хранятся запретные книги. О чёрной магии, о ритуалах, о том, что не предназначено для чужих глаз. — Он наклонился ближе. — Элинор взяла одну книгу за три дня до смерти. Про ритуалы крови. У меня перехватило дыхание. — Где эта книга теперь? — Она не вернула её. Книга исчезла. После смерти Элинор её покои опечатали, а потом всё сожгли. Вместе с книгами. — Сожгли? Кто приказал? Библиотекарь оглянулся — жест старый, привычный, будто он всю жизнь боялся, что его подслушивают. — Советник, — прошептал он. — Лорд Дамиан. Сказал, что в вещах покойной может быть зараза. Приказал сжечь всё. Тряпки, мебель, книги. Дотла. Я встала, чувствуя, как дрожат колени. — Спасибо, — сказала я. — Вы очень помогли. — Берегите себя, ваше величество, — ответил он. — И не верьте тому, что пишут в хрониках. Правду пишут кровью. Я вернулась в свои покои затемно. Дневник Элинор был на месте — под матрасом, там, где я его оставила. Я взяла его в руки, перечитала последние страницы при свете свечи. «БОЙТЕСЬ СОВЕТНИКА» — эти слова горели на бумаге, как клеймо. Я не знала, верить ли им. Но библиотекарь подтвердил: Дамиан приказал сжечь всё, что могло бы пролить свет на смерть Элинор. Он давал ей книгу о ритуалах крови. Он был рядом с ней до самого конца. А сегодня, когда я вернулась, меня ждала записка, засунутая под дверь: «Ваше величество, я знаю, что вы искали в библиотеке. У меня есть то, что вам нужно. Приходите сегодня в полночь в часовню. Приходите одна. Я расскажу правду о вашей матери. — Д.Э.» Дамиан Эшкрофт. Он знал, где я была. Он следил. И он звал меня в полночь в часовню — туда, где мы венчались, где в меня стреляли. Западня? Или шанс узнать правду? Я смотрела на записку, и пальцы мои дрожали. Я должна была пойти. Но не одна. И не с пустыми руками. Я подошла к кровати, сунула руку под матрас — и замерла. Пусто. Дневник исчез. Я перерыла всё — матрас, подушку, простыни, заглянула под кровать, в шкаф, в камин. Дневника не было. Кто-то взял его. Пока меня не было. Пока я сидела в библиотеке. Кто-то знал, где я прячу его. Кто-то вошёл в мои покои — и украл единственное доказательство. Я опустилась на колени посреди комнаты, чувствуя, как ледяной ужас поднимается откуда-то изнутри. Он знает. Он знает, что я нашла дневник. И он знает, что я знаю. А значит, я следующая. Часы пробили полночь. В часовню я не пошла. Вместо этого я заперла дверь на засов, подвинула к ней тяжёлый сундук и села в углу с ножом в руке — тем самым, старым, затупленным, который привезла с собой. Я ждала. Дверь не открылась. Но в полночь, когда луна выглянула из-за туч, на стене напротив моей кровати проявилась надпись. Те же кривые буквы, что в первую ночь. Та же рука — когтистая, нечеловеческая: «ДНЕВНИК У МЕНЯ. НЕ ХОДИ К НЕМУ. ОН ЖДЁТ ТЕБЯ.» — Кто ты? — прошептала я в пустоту. В ответ — только шёпот. Множество голосов. Женских. «Мы — те, кто не успел… Мы — те, кого он убил… Мы — стены… Мы — ветер…» Свечи погасли. А когда я зажгла их снова, надпись исчезла. Но на подушке лежал листок. Чистый. Белый. И на нём — одно слово, написанное кровью: «БЕГИ»