Я не умел услаждать слух женщин лестью и лживыми обещаниями. Не умел говорить красиво, располагая к себе дам. Но впервые понял, что готов поступиться совестью, чтобы позволить природе завершить процесс становления связи. Научиться быть мягче.

Тут же размял зудящую кожу на предплечье и ужаснулся. Мысли отныне диктовались не разумом, которым привык орудовать с точно выверенной расчетливостью. А едва заметным знаком привязанности. Все еще мог избавиться от него, отречься. Но глядя на Элизабет без повязки на глазу, отмечая изменения на ее обнаженной руке лишь зрением Альта, понял — не желаю, не хочу отпускать эту потрясающую женщину. Не хочу оставлять ее одну наедине со своим несчастьем. Мы пройдем путь ее излечения от недуга. Вместе.

Горячая вода, сон и теплая постель быстро успокоили ноющую боль в костях и суставах. Раннее утро еще только наступало. За окном мирно порхали крупные снежинки, беззвучно ударяясь о стекло окна. Посмотрев на полог балдахина прямо над собой, выдохнув и прикрыв глаза, стала думать о деталях неизбежного разговора с родителями, Идрисом, мистером Де Вером, который наверняка выступит против намерений Николаса. И он будет прав. Хоть мы с Альтом и не собирались вступать в брак по-настоящему, но ведь окружающие об этом не узнают. А браки между Миварами и Альтами были запрещены. Разговор будет сложным, а решение этой «совершенно исключительной ситуации», как и сказал Николас, будет подлежать долгому обдумыванию со стороны властей Руана. В конечном итоге Альту не позволят взять в жены Мивара, и мы, по задумке лорда, обязаны будем разойтись без особого осуждения со стороны общества и даже закона. Я переживу стыд и Николас меня спасет. Не только от пересудов общества, замужества, но и поможет изучить суть Бист Вилаха. Найти лекарство.

Казалось, этот мужчина знает ответ и решение любой задачи. План был совершенен. Подходил нам замечательно. И самое главное, лорд не настаивал на продолжении нашей связи. И от этого почему-то становилось горько во рту, хоть и понимала — не заслуживаю благосклонности от чистого Альта. Наши отношения и вовсе невозможны. А в случае со мной — тем более.

Стук в дверь вырвал из размышлений. В комнату практически сразу вошел Николас, держа в руках дамские одежды.

— Надеюсь, вы побережете одежду до встречи с родными и возвращения в свой дом.

Альт беспардонно вошел в спальню и осмотрел меня с придирчивостью. Положил одежду прямо на кровать, а обувь поставил на пол. Изящные сапожки были идеальны. Такие, как я люблю. Просты, но удобны.

— Думаю, я угадал с размером, — глянул он на мою стопу, которая выглядывала из-под одеяла. — Успел хорошо вас изучить, леди.

Лорд уже смотрел на меня, ожидая румянца на щеках, смущения. В крайнем случае — гнева. Но немного оторопел, когда спокойно заметила:

— Вы не всегда ходите с тростью. И даже не хромаете. Прикидываетесь?

Альт цокнул языком и улыбнулся. Приподнял левую точеную бровь, что была как раз над повязкой, скрывающей его особенный глаз.

— Люди любят видеть слабости в том, кто представляет для них наибольшую угрозу. Пока я немощен, враги дремлют. Мнимая травма придает мне привлекательности в глазах недоброжелателей, если хотите знать, Элизабет. Но эту маленькую тайну надеюсь оставить между нами.

— Одной тайной больше, одной меньше, — улыбнулась и я, — между нами их множество. Болтать не в моих интересах. Сами понимаете это. Тем не менее, я рада, что вы здоровы. Значит ли, что я не враг вам?

Николас замер, рассматривая то, как прижимаю к груди одеяло, хоть и на мне была вполне целомудренная сорочка для сна. Затем молча кивнул и направился к двери.

— Завтрак будет готов через час. После этого отправимся в дом ваших родителей. Письмо уже отправлено заранее. Наверняка вас очень ждут. Отправились бы ко мне в особняк, но им не сообщалось, где мы. — Альт сделал паузу, держась за дверную ручку. — Элизабет, еще кое-что… Помни — ты больше не чудовище. Ты оборотень. Мивар. Это важно понимать не только мне, но и тебе самой.

После его ухода я долго сидела на кровати, разглядывая свои руки. Кожа была гладкой, светлой, совершенно человеческой. Но под ней, я чувствовала, иную природу. Та, что вчера вырвалась наружу в виде оборотня. Мивара. Николас был прав — я должна была принять эту часть себя, а не отрицать ее. А еще у нас появилась цель, которая помогала хоть на краткое мгновение забыть о потере, которая притаилась удушающей болью внутри, словно гремучая змея, готовая вновь и вновь кусать меня. Стоила ли моя жертва того, чтобы прийти к открытию лекарства от недуга?

Одежда, которую принес Альт, была практичной и элегантной одновременно. Серое шерстяное платье с высоким воротником и длинными рукавами, скрывающими следы и ссадины от когтей, трансформации, которые еще были видны на коже. Черный жакет с золотыми пуговицами в виде шестеренок — явно выбор Николаса, который обожал механизмы. Как и я, впрочем. Туфли оказались идеально подходящего размера. Когда я спустилась вниз, Альт уже ждал в гостиной, одетый в черный костюм, волосы собраны в аккуратный хвост. Повязка на глазу была на месте, но я знала теперь, что это просто маска. Что Николас прячет себя от окружающих не столько из-за их непринятия его необычных возможностей, сколько из-за тех, кто мог ему попросту позавидовать. Единственный живущий в Королевстве Альт. Оборотень первого порядка с изумительно гибким умом и способностями. Я впервые увидела этого мужчину в совершенно отличающемся образе, чем тот, который он выставлял на всеобщее обозрение.

Король — Мивар. Мэр Руана — маг. Как бы и кто ни был расположен к лорду миролюбиво, но именно Николас оставался сильнейшим из ныне живущих представителей, носящих в себе магию и дар перевоплощаться. Интересно, кем была его жена, дочь, о которых он упоминал? Я совсем ничего не слышала о семье Николаса. Это было странно. О таких вещах любили и говорить, и писать в газетах.

— Ты выглядишь как настоящая леди, — заметил оборотень, выдергивая меня из сильнейшей задумчивости, в его голосе слышалась искренность. — Твои родители будут рады видеть дочь живой и невредимой.

Мне захотелось спросить, будут ли они рады узнать, что их дочь — убийца, что она пожирала человеческую плоть, что она была монстром, которого город боялся больше всего. Но я промолчала. Николас уже все это знал. И он выбрал спасти меня, а не уничтожить. Этого было достаточно. Действия, не слова, выдавали самые благородные намерения Николаса. А еще желание отыскать идеальное лекарство, чтобы спасать людей, а не губить их.

Мы быстро позавтракали в одиночестве. Как оказалось, слуг в доме нет совсем. Это тоже удивляло, ведь наверняка лорд мог себе позволить их. Осмотрев богато обставленную столовую, однако, отметила, что в ней чисто, как и во всем доме. Сам же особняк находился на окраине города. Вдали через большое арочное окно виднелся передний двор, фонтаны и деревья под шапками снега, ограда, а еще дальше поле и полоса леса.

Доев свое блюдо, Альт стал рассматривать меня, словно пытался угадать ворох мыслей, обитающих в голове.

— Думаете, как сбежать? — попытался подшутить он.

— Да, конечно. Ведь это так необходимо, — улыбнулась, замечая и то, как широко улыбнулся в ответ Николас.

Наш разговор был странным. А юмор и вовсе безумно удручающим. Но именно это так и веселило. Я вздохнула, сунув в рот последний кусочек стейка и запила съеденное водой. Было неимоверно радостно вновь почувствовать себя человеком, а не зверем в клетке.

— Спасибо, Николас, вы вкусно готовите.

Альт не удивился очевидному, лишь приподнял бровь.

— Вы верно поняли. Решил накормить вас перед отбытием в город мясом. Мало ли… — усмехнулся он беззлобно.

Зато я сразу замерла, вся теплота момента вмиг сникла, а холод зимы, окружившей особняк, прямиком направился в душу.

— Простите. Я говорил, что не умею шутить?

— Все в порядке. Вы напомнили о важном.