— Постой, Лиззи, ещё кое-что, — улыбнулась она мне с нежностью и любовью, открывая взявшийся словно из ниоткуда, бархатный футляр. Его узнала без труда.

Нить жемчуга и бриллиантовая подвеска на ней, манили взгляд. Но сердце сжалось, моя нижняя губа дрогнула, а глаза защипало от слез.

Наши с матерью взгляды тут же пересеклись.

— Я не смогу это надеть. Ты знаешь почему.

Миссис Лочестер мягко махнула рукой, и все слуги тотчас же покинули мою комнату.

— Её не вернуть, Элизабет, — впервые за долгие годы открыто заговорила о гибели Лии мать. О ее гибели и вовсе никто из нас старался не говорить. Не потому, что хотели забыть. Это было невозможно. А потому лишь, что это было слишком больно…

— Мама... — Опустила глаза я. — Она мечтала для себя о таком дне. Дне, когда ты позволишь ей надеть это украшение и она отправится на бал.

— Нет, Лиззи. Вы обе мечтали об этом и чуть не порвали это колье, споря о том, кому оно достанется. Ее нет. А ты — есть. — Мама аккуратно обошла меня и холодный жемчуг коснулся разгоряченной от стыда кожи на шее. Застежка щёлкнула тихо, но значимо. — Не вини себя. Она наверняка полюбуется тобой с небес и порадуется за родную сестру.

Спускаясь по роскошной лестнице нашего особняка во второй раз, заметила, как отец осмотрел мой наряд уже с неподдельным восхищением. Словно по его желанию, дочь и, правда, засияла словно серебряная луна, украшающая не небо, а землю в эту зимнюю ночь. Айлу мать распорядилась нарядить в тон, но в более строгий наряд из серого бархата. По мнению миссис Нины Лочестер, компаньонка не должна была выглядеть равной ее дочери. И хоть меня наряды вовсе не волновали, но мама тщательно и часто устраивала выволочку за внешний вид. Как и отец, впрочем, который всегда перенимал привычки своей ненаглядной супруги.

Сегодняшний бал, организованный в честь Рождества в личном особняке семьи Де Вер, готовился стать для меня особым испытанием и одновременно самым долгожданным мероприятием.

Испытанием, поскольку наследник благородного рода оборотней Миваров1, прекрасный и избалованный вниманием Идрис Де Вер, проявлял интерес к моей скромной персоне. А самым долгожданным мероприятием потому, что именно сегодня на праздник должен был явиться легендарный и известный во всем королевстве Альт2. Мастер насыщения магией и изобретатель таких сложных механизмов, какие не мог создать никто во всем Королевстве! По слухам, лорд Николас Монфор-д’Амори был ещё тем отшельником и славился мрачным внешним видом. Репутация лорда тоже страдала. Те, кто с ним перебрасывался хоть парой фраз, описывали мастера как самого скупого на слова представителя Королевского дворца.

Но я знала, то все слухи, а заговорив со столь гениальным человеком, непременно смогу заинтересовать Альта своими вопросами и осведомленностью о его разработках. Ведь что может более всего прочего заинтересовать гения-отшельника, если не разговоры о его изобретениях? Это же интересовало и меня. И только ради встречи с легендарным Альтом, ради единственного разговора с ним, готова была пойти на любую авантюру. Даже на поводу у своих родителей и появиться на этом празднике, а не играть в умирающую от мнимого недуга лань в своей комнате, томно вздыхая и возлегая в постели.

Три года я избегала званых вечеров, чаепитий и гостей, приглашённых в наш дом. Балы и танцы всегда были для меня страшнейшим приговором. Считая себя недостойной существовать, тем более, радоваться, оставалась дома, притворно списывая все на приступы мигрени.

Слуги подали мне длинное пальто из синего бархата с норковым дымчатым воротником и вышивкой на нем сотен серебристых завитков и золотистых шестерёнок. Таких одинаковых верхних одежд в моем гардеробе было припрятано с десяток: обращение в зверя всегда отнимало одежду, превращая ту в лохмотья. Но я любила эту модель, так хорошо подчеркивающую любовь к механизмам и их магической сияющей природе. Не только я, все в Королевстве Иракес боготворили изобретения, напитанные магией. Мода, разговоры, сплетни. Все крутилось вокруг самого важного, олицетворяющего спокойствие, комфорт, престиж. Я же ощущала тягу не только к уважению чужого труда, но и желание изучить, понять, как устроена каждая магическая связь между шестеренками, сопрягающимися в едином механизме.

Устройства манили мой взгляд с детства. И только мягкосердечный отец потакал в столь яростном интересе к ним. Как и в изучении медицины, которой девушкам и вовсе нельзя было увлекаться. Я знала, что никогда не стану врачом. В госпиталь на работу девушек принимали лишь медсестрами. Но сегодня. Сегодня что-то переменилось в воздухе. В нем маячила надежда. Желание узнать у Альта, что он знает о лекарствах, оборотнях. Бист Вилахах. Весьма аккуратно, но шанс. Он представился мне.

Шляпка в тон к пальто, украшенная декоративными летными золотыми очками с часами вместо прозрачных стекол, вышивкой и пышным пером вскоре была на голове. Айла тихо вздохнула, а озорные сверкающие глаза девушки, как ничто иное передавали восхищение девушки. Её верхняя одежда хоть и была дорогой и качественной, но не отличалась столь вычурной вышивкой. Вновь указания миссис Лочестер. Мама трепетно следила за тем, чтобы ее дочь не казалась безликой и привлекала к себе единственной внимание кавалеров в то время, как мне и вовсе не приходила мысль соперничать с кем бы то ни было. А тем более, с Айлой, моей единственной подругой.

— Мы обязательно купим тебе нечто похожее, — пообещала тихо я и хрупкая шатенка сразу широко улыбнулась, присев в грациозном книксене в знак благодарности.

Родители первыми прошли в поданный слугами новенький роскошный экипаж с большим магическим запасом, оснащённый по последнему слову техники. Даже мой отец, состоятельный магнат, занимающийся железнодорожными поставками угля в Руан, долго копил на него. А теперь желал поскорее опробовать агрегат. Я тоже залюбовалась тем, как, управляемый кучером при помощи рычага, магический транспорт мягко тронулся, совершенно беззвучно увлекая родителей по слегка заснеженной каменной брусчатке. Я и моя компаньонка Айла сели в отдельный экипаж. Он тоже был на магической тяге, но не являлся столь свежим веянием техники и нуждался в лошадях. Те могли пригодиться в любой момент, когда резерв металлического аппарата закончится. А такое с ним случалось регулярно.

Но жаловаться было бы греховно, Айла с восторгом осматривала салон, обитый бордовым бархатом, даже попрыгала, сидя на мягкой сидушке диванной лавки, широко при этом улыбаясь.

— Никогда не ездила на таких штуках, — с восторгом выдохнула компаньонка.

— Это не все, что хотела бы тебе показать. «Главное — успеть» — сама обозначилась мрачная мысль в голове.

Из дум вырвала прохладная хватка девушки. Её руки мягко обхватили мои и только сейчас я обратила внимание на то, что на ней нет перчаток. «Это тоже нужно исправить» — подумала моментально и только потом посмотрела в карие глаза Айлы.

— Никогда и никто еще не был так добр ко мне, госпожа, — посерьезнела обычно лукаво ухмыляющаяся девушка. — Если вам понадобится помощь. Любая, а в особенности та, которая позволяет женщине избежать последствий…

Мы поняли друг друга без лишних слов. Девушка наверняка заметила мои страхи, когда родители заговаривали о замужестве.

— Помогу вам отвадить мистера Идриса Де Вера в два счета. А если захотите, есть способы покорить любого из мужчин. Только намекните. Любой с вашей красотой и моими советами, мисс, будет прямо вот здесь. — Звучно ударила она каблуком о металлический пол так, что разлетелись искры.

— Благодарю, Айла, — широко улыбнулась подруге. — Уверена, у тебя много талантов. Если понадобится, обязательно обращусь. — Немного теряясь из-за откровенности компаньонки, отшутилась я.