Элизабет вскрикнула от неожиданности, когда проник лишь головкой в тугое лоно. Сжалась вокруг меня, вынуждая зарычать ей в шею от нетерпения действительно по-звериному. Сдерживаться, походило на попытку сдвинуть гору с места, но я сделал это, понимая, насколько ей сложно. Девушки-оборотни никогда не рождались невинными. Сама природа наверняка знала, что девственность станет опасной преградой в их первый раз. Соитие оборотней в момент первого брачного периода самки и без того было достаточно жестоким. Со мной станет опасным в двойне.

Желание девушки вскоре взяло свое. Элизабет порывисто двинулась мне навстречу, позволяя войти глубже, ощутить жар ее влажного лона, насладиться тем, как она приятно сокращается вокруг меня, обильно истекает соками своего невозможно сильного возбуждения. Уже не сдерживаясь, вдохнул словно тягучую патоку аромат ее тела. Исконный, настоящий. Удовлетворение разлилось внутри, заполняя каждый уголок тела. Никогда секс с обычным человеком не мог подарить оборотню такое удовольствие. Никогда секс с оборотнем не мог подарить такого удовлетворения, какое испытывал сейчас с ней.

Комнату вновь заполнил ее стрекочущий звук и следом гортанный рык. Она сорвала с меня повязку и это стало последней каплей. Наши губы встретились в вовсе не робком поцелуе, я толкнулся бедрами ей на встречу, заполняя до конца. Девушка всхлипнула мне в губы, но не отступила, лишь сильнее сжала ноги на моих бедрах, принимая всецело. Задрожала всем телом от переполняющих эмоций, когда сжал пышную грудь когтистой лапой, оставляя на молочной нежной коже глубокие царапины. В голубые глаза Элизабет в этот момент блестели, расширились, глядели на меня не мигая.

В моих руках она казалась куклой. Я действительно опасался навредить моей хрупкой ледяной королеве. А потому, перевернулся на спину и усадил ее поверх себя, позволяя властвовать. Вопреки сомнениям, девушка нисколько не растерялась. Медленно начала двигаться вверх и вниз, скользя по мне и наполняясь до предела, при этом наращивая темп.

Погрузив руку в ее волосы, двинулся к затылку и сжал густую копну у самых корней, потянул ее голову назад. Лиззи прогнулась всем телом, перестала осторожничать и с хлестким ударом плоть о плоть, начала принимать меня еще смелее. Наши стоны, гром магии еще долго разлетались по пустынным коридорам, а чары смешивались, переплетались и сливалась, подобно телам. Воздух вокруг наполнился запахами соития и озона.

В первый же час я взял ее трижды. Трижды эта потрясающая девушка содрогалась от оргазма, сжимая в тиски мой член собой. Но для нее этого было нещадно мало. Волчица в ней была ненасытна. Когда подумал о том, что на моем месте мог оказаться Мивар, покривился от злости и властно овладел Элизабет, входя сзади. Часы перестали иметь значение, они таяли, исчезали под натиском уничтожающей страсти. Под звуки столкновения тел и стонов, мы потеряли счет времени и тому, сколько раз придались абсолютно порочным слияниям. Мир погас только тогда, когда она разрешила расслабиться. Мы уснули прямо на матрасе в камере. Она — выбившаяся из сил и удовлетворенная. А я с довольной усмешкой на губах, ведь эта девушка оказалась права. Она отыскала лекарство. Смогла войти в брачный период и обрести шанс стать нормальной, целостной волчицей. А я отыскал ее и стал обречен.

Сквозь усталость затуманенного разума разобрала, как некто подхватил мое немощное тело и куда-то понес. Николас… Я разобрала его черты только когда яркий свет озарил мужское лицо со строгими чертами. Теперь он казался еще более холодным и беспристрастным. Внес меня в ванную комнату, где слышался звук воды, а пар затопил пространство, смешиваясь с усталым дурманом в голове.

Вода казалась горячей, но через мгновение я с облегчением осознала, насколько замерзла. Стала согреваться с блаженством. В памяти роились мысли, но они все никак не помогали вспомнить, что привело меня к такому состоянию…

— Я сама… — прошептала, и слова, вырвавшиеся из горла, напомнили тихий шелест листвы.

Слишком обессилела. Даже стыд притупился. Если бы кто-то ранее сказал, что буду лежать перед малознакомым мужчиной в ванной совершенно обнаженная... Это повергло бы меня в шок. Больше хотелось вспомнить. Обращалась в зверя и не помню? Он меня опоил, чтобы вымыть, и я не пыталась бежать? Воспоминание о том, с какими словами Николас покидал мою темницу, натолкнули и на иное подозрение.

— Ты решил отравить меня? — Мужской смешок, лучики тонких мимических морщинок в уголках глаз Мивара, дали понять, что ошибаюсь. Он осмотрел мое лицо с тоской и нежностью, какая обычно не мелькала открыто в глазах Николаса открыто. Обычно он сдерживался. Заставлял себя думать обо мне лишь как о чудовище. Я видела это. Замечала. И этот факт подобный бреду, согревал мою душу в эти моменты, поскольку знала — он не хочет меня убивать. — Тогда почему мне так плохо? Что ты сделал со мной?

Николас не стал отвечать на вопрос.

— Расслабься, Элизабет, я вымою тебя, — уже более строго сказал оборотень.

Он придерживал мою голову, уложив на ладонь, ароматное мыло для волос приятно вспенилось в его другой руке. Длинные пальцы аккуратно массировали кожу головы. Николас не старался опустить ладони к телу. В выверенных точных движениях не было и намека на интимность. Просто смыл пену с волос и все так же бережно достал меня из воды. После сел на стул и усадил на к себе на колени, стал вытирать мягким полотенцем. Нежно, бережно. А я мало что понимала. Мало осознавала. Где находимся. Что он собирается дальше со мной делать. Но точно ощущала запах выпечки и тепло жилого дома. Я была в доме. Он освободил меня? Неважно. Стало тепло, спокойно в его объятиях и я вновь провалилась в темное забвение. Сил не осталось.

***

Следующее пробуждение не было столь приятным. Его не красило даже то, что теперь прекрасно ориентировалась и помнила все. Я вспомнила все, как только резко села на все том же матрасе и все в той же темнице за решеткой. О том, что мне не приснилась ванная и как Николас вымыл меня, подтверждая увиденное, напомнили чистая простынь в которую была укутана, новое одеяло и свежее белье подо мной. Камера тоже была вымыта. Стены, пол. Они были ранее испачканы. Это тоже хорошо помнила. Но запах. Его не могло смыть ничто. Следы когтей на камне и вовсе не стереть. Я вдохнула глубже, расширяя ноздри и втягивая в себя ароматы крови и похоти, которые въелись в эти темные стены.

— Господи… — прошептала про себя, сильно зажмурив глаза. — Это был не сон! — Реальность ударила по сознанию словно железная плеть. — Он стал моим первым мужчиной. Альт открыл для меня двери в оборотничество. — Я Вошла в брачный период… — следом вырвалось громче на грани истерики. Даже то, что отдалась мужчине, который меня еще вчера хотел убить, не могло омрачить понимания… — Я. Нашла. Лекарство.

Вытянув руку перед собой, постаралась сконцентрироваться и обратиться хотя бы отчасти в волка, испробовать дар, который после вхождения в брачный период должен начать слушаться каждую девушку-оборотня. Прикрыла глаза, но перед ними всплыли образы: мы с Николасом, обнаженные. Я призывно раздвинула ноги перед ним и протянула руки к сопротивляющемуся своей природе мужчине. Вздрогнула и резко широко вновь раскрыла глаза, а когда опустила их к своей руке, то не обнаружила никаких изменений в теле. Лишь стыд разъедал все мои внутренности. Я принудила его к этому, а он не смел сопротивляться. При этом всем, сама ощущала себя так, словно меня изнасиловали хоть это было не так. Совсем не так... Мы оба стали заложниками своей сути.

«Но, если я смогла стать нормальным оборотнем, почему Николас держит меня в клетке?» — неприятные мысли и догадки разъедали голову. Часы в одиночестве и воспоминаниях, заставляли дрожать от стыда, ужаса и желаний, которые вовсе не имела права принимать в себе. Наверняка Альт ненавидит меня за то, что вынудила его…