Обычно опрятный мужчина был явно потрепан, пьян. Над губой алела ссадина, а в руке Николас держал бутылку яркого зеленого напитка. Сделал глоток и снял с шеи и без того болтающийся шейный платок. Отбросил его в сторону и уставился на меня настолько холодным пронизывающим взглядом, что по спине невольно побежал мороз ужаса.

— Что с вами случилось, Николас? Что-то произошло? — Вцепилась в прутья решетки.

Альт злобно усмехнулся и сделал еще один глоток обжигающего напитка, покачнулся. Следующий его взгляд был словно раскаленное железо, принося боль неприкрытой ненавистью.

— Вы. Со мной случились вы, Элизабет. Сегодня случилось то, чего боялся больше всего. Монстр осмелел настолько, что пробрался в дом и перебил всю семью. Там было двое детей, Элизабет. Все мертвы. И знаете, кем я был занят в этот момент?

Я сглотнула тошноту, которая подкатила к горлу. Уже знала ответ.

— Я… я… — попыталась оправдаться, но слова застряли в горле вместе с комком ужаса. — Вы можете не навещать меня здесь так часто. Я стараюсь. — Глаза защипало от слез. — Не выходит!

— Это не просто убийца, дорогая леди, — насмешливо выплюнул лорд. Его слова звучали обрывочно. А смысл несли порой бессвязный из-за состояния оборотня. Но суть позволяли уловить отчетливо. — А вас я скоро не смогу здесь спрятать. В Руан вскоре прибудет моя давняя знакомая. И я даже не сомневаюсь, что Кларисса отыщет вас раньше Бист Вилаха. А вы, дорогая, ничем ни лучше монстра. У меня нет никаких подтверждений, тому, что вы, как и он, не станете убивать, вырвавшись на волю. А значит… — он провел пальцем по шее, изображая порез. — Выпотрошат вас без малейшего шанса на пояснения.

— Но что я могу сделать? — уставилась на Альта, моля о том, чтобы он дал ответ, как обратиться и показать ему себя. Как пользоваться магией!

— У других девушек Миваров таких сложностей никогда не возникало. Предполагаю, что вы попросту бесполезны для меня. А я принялся обманывать себя потому лишь, что не могу убить женщину. Красивую юную девушку с которой по ошибке имел близость.

Николас завел руку за спину и достал револьвер. Бутылку с пойлом поставил прямо на пол. Я тут же попятилась к стене. Но сбежать от Альта мне было бы невозможно. Он приложил ладонь к замку и вскоре дверь в камеру была открыта. Затем он все так же закрыл ее, не оставляя никаких шансов на отступление.

— Пожалуйста, Николас. Мы же хотели…

Договорить не успела. Меня схватили за руку и грубо впечатали в стену. Через секунду дуло пистолета упиралось в лоб, а сильная мужская рука сжала предплечье до боли, вынуждая тихо захныкать.

— Я давно хотел спросить, чудовище, тебе было приятно пожирать плоть своей родной сестры? Детское мясо наверняка гораздо более нежное?

Я моргнула, не веря своим ушам. Нет. Нет. Нет. Николас никогда бы не позволил себе таких слов. Бить в самое больное место. По щеке побежала слеза.

— Хватит рыдать! — взревел он, а я дернулась в его руках. Безуспешно. Альт навалился на меня и прижал к стене еще сильнее. Грубо, жестко. Это был не сон. Реальность. Это он. Разочарование, обида и непонимание, затопили изнутри. — Отвечай!

— Я… я не помню!

Ответ мой был проигнорирован.

— Наверняка она кричала. Просила остановиться. Лия наверняка не могла поверить, что ее любимая сестра — монстр. А когда кровь наполнила ее легкие и стала вырываться изо рта. Когда первые куски ее плоти были зверски оторваны от костей…

— Нет! Остановись! — закричала я, не обращая внимания, как сильно вжимается в лоб дуло револьвера. Я вырывалась, но все было безуспешно. — Николас, остановись!

— Не-е-ет, чудовище, я не остановлюсь и славно поизмываюсь над тобой перед тем, как решу убить. Таким тварям как ты нельзя давать шанс. Таких нужно уничтожать бескомпромиссно и сразу. Ведь именно такое чудовище как ты когда-то растерзало и мою семью. — Николас уставился на меня совершенно бешеным взглядом. В его глазу плескалась не просто боль — агония. Неукротимая, чистая. Такая могла прожигать вены изнутри. Хорошо узнавала этот взгляд, часто видела его в отражении. — Пока боролся с врагами из вне, желая защитить мою семью, их растерзало такое же недоразумение природы, как ты! Почему вас стало так много? Вы становитесь все сильнее! Отвечай! — еще больше надавил на пистолет оборотень и в глазах замелькали белые мушки. — Наверняка ее крики даже не тронули тебя. Главное — голод. Она наверняка была очень вкусной, а ее мольба звучала для тебя как песня.

Альт отпустил мою руку и достал из кармана кулон на тонкой блестящей цепочке. Миниатюрная золотая розочка качалась перед моими глазами, сверкая в тусклом свете, но ее узнала без труда и сразу. Ее нашли недалеко от трупа растерзанной девочки. Моей сестры. Кулон Лии.

Перед глазами возникли образы. Белоснежные локоны, словно лебединые перья скользили по окровавленной брусчатке пачкаясь и перекатываясь. Ветер терзал их, не жалел. Как и не пожалела смерть. Я подползла к сестре и стала трясти ее хрупкое маленькое тело, хоть и понимала, что та никак не может быть жива. Ее органы вывалились из растерзанного живота, руки и ноги были обглоданы до костей, а волосы кое-где вырваны с кусками кожи. Следы когтей, пересекающие шею, были слишком глубоки, открывая вид на иссушенные, обескровленные сухожилия и вены. Мой крик больше не походил на звериный, но вырвался из горла с тем же неистовым порывом, что у животного, выдавливая из груди весь воздух. Она пахла кровью, страхом и клубникой, которую мы вместе ели накануне вечером. Мы были счастливы и беззаботны в тот момент. Все перечеркнула одна единственная ночь.

Я зажмурилась и закричала от боли уже наяву, не только в воспоминаниях. Жар вспыхнул в груди неожиданно резко вместе с образом льдисто-голубых глаз сестры, что были широко открыты, смотрели в небо без единой эмоции. Гнев затопил все внутри до жжения в глазах. А когда открыла их, поняла, что все для меня изменилось.

Кости затрещали, а кожа стала сползать пластами с тела. Рост стал гораздо выше, а тело мощнее. Альт тут же отступил назад и опустил оружие, широко и хищно улыбаясь. В его глазу угадывалось безумие и страх. Он боялся того, кого смог разбудить и одновременно был рад этому.

— Получилось… — практически прошептал он, жадно осматривая меня совершенно иначе.

Чудовище бросилось на меня и впечатало в стену, выбивая весь воздух из легких. Смертоносная пасть замерла в дюйме от лица в широком оскале. Но зверь молниеносно отпрянул, борясь со своей звериной ипостасью. В это время поспешил подняться на ноги и снял повязку с глаза, чтобы видеть ее всю. Настоящую.

Взгляд с неверием в происходящее заскользил по мощному гибкому телу то ли волка, то ли чудовища. Серые, словно в поволоке глаза, ответно и грозно глядели на меня. Я держал оружие в дрожащей руке, не спеша стрелять, оно было готово с самого начала. И я был готов перевоплотиться в любой момент для сражения. Но существо даже не шелохнулось. Замерло в углу, оперевшись о стены мощными лапами, словно и само не понимало, что происходит. Скалилось, рычало, даже крупицей своего вида, не напоминая хрупкую девушку. Из пасти с острыми пожелтевшими клыками стекала вязкая слюна, напоминая, что монстр очень голоден. Под его шерстью происходили странные метаморфозы. Плоть Бист вилаха бугрилась под шкурой, а кости продолжали трещать, словно оборотень так и не определился, кем именно ему стать. Глаза то наливались алым подобно Миварам, то обретали яркое свечение Альтов. В теле оборотня, всей своей сутью, телом, потрепанной от множества падений с моста дымчатой шерстью, угадывалось и кое-что иное. Элизабет. На меня смотрела совершенно осознанным взглядом именно она.

Девушка больше не пыталась напасть. Лишь дрожала и молила взглядом не стрелять. Не потому, что боялась за себя. А лишь потому, что знала, насколько ценным экземпляром является.

Я тут же расслабился и сунул револьвер за пояс. Не позади. Спереди. Чтобы в любой момент суметь быстро достать оружие. Чудовище, смотревшее на меня, не могло внушать доверия даже отчасти, но я желал помочь. Вытянул обе ладони вперед.