— Хорошо, — поднял он руки, наиграно капитулируя. Затем посмотрел серьезнее, убрав ладони в карманы брюк. — Неужели я так противен тебе, Элизабет?

— Ты просто не тот человек, которому можно доверить свое сердце, Идрис. Не бери на свой счет. Я лелею в уме образ преданной любви. Такой, какова у моих родителей. — ответила совершенно честно, хоть и привирая. Думать именно мне о любви, было просто бесполезно. Мечты о романтике и браке отпали вместе с обнаружением в себе монстра, которые эти сердца поедает еще бьющимися в грудных клетках случайных прохожих, а не бережет.

От хаотично всплывающих воспоминаний чудовища во мне, стало дурно. Я поморщилась и наверняка побледнела. Но Мивар истолковал мою реакцию иначе.

— Я постараюсь доказать тебе, что остепенюсь в браке и стану хорошим супругом.

— Зачем? Ты даже, будучи моим мужем, можешь заводить интрижки. Поверь, ради себя не попрошу идти на жертвы. Мы оба окажемся в ситуации, что непременно заставит возненавидеть друг друга за обещания и мотивы, которых не сможем придерживаться, меняя суть и характер. Не думаю, что Мивары любят столь жесткие рамки. Наш брак может стать договоренностью, не более.

— А что, если я хотел бы поменяться? Стать лучше. Чтобы ты направила меня, потому, что не знаю, как это сделать самому?

Я выпустила сквозь губы немного истеричный смешок.

— Идрис Де Вер просит меня научить его благородству? Не верю. Это очередная ловушка?

— Нет…

Я посмотрела на то, как обычно надменный, напыщенный Мивар мнется на месте, стараясь унять волнение. Мысль о том, что Идрис вновь умело играет роль ради обольщения и «выгоды» нашего союза, не отпускала. Но я решила принять правила этой игры. Все-таки придется с ним находиться рядом гораздо чаще. Но для начала стоило проверить его рвения и таланты.

— Если я выйду за тебя, то не стану сидеть дома. Лечебница доктора Ливаля по-прежнему будет местом, где не просто работаю, а нахожу для себя нечто весьма важное для души.

Идрис выдохнул, поджав губы. Я уже успела подумать о его отказе, учитывая то, как пылко он высказывался ранее о месте, где работаю помощницей доктора. Но парень взглянул на меня, и все поменялось в его лице.

— Хорошо. Но до наступления сумерек ты всегда должна находиться дома.

Хотелось возразить. Открыла было уже рот. Но Мивар быстро продолжил:

— Это ради безопасности. До наступления брачного периода девушки-оборотни не могут превращаться. Напоминаю, в городе опасно по ночам, а я наслышан, что ты не раз нарушала комендантский час, когда он действовал. Монстр давно не убивал, возможно и вовсе сменил место обитания. Именно поэтому запреты на передвижения ночью отменили. Но все равно прошу соблюдать это правило. Ты не сможешь постоять за себя в случае нападения. Пока не сможешь. После первого обращения можешь делать все, что пожелаешь. Сковывать природу и суть Мивара — кощунство. Особенно в первый год после обращения. Я прекрасно это знаю.

Я кивнула, отводя взгляд, ощущая, как Идрис оценивает меня иначе. Не как девушку. Как оборотня. Это заставило поежиться от ужаса. Когда же очередная моя ложь обернется худшим? Казалось, что уже совсем скоро. Смерть и позор словно дышали в затылок.

— Ты уже отчасти обращалась? Было такое? Иногда случается и с девушками.

— Нет! — чересчур резко ответила и сразу дополнила. — То есть… да. Я боюсь этого. Обращаться полностью…

Идрис помолчал и в его металлических холодных глазах вдруг проскользнуло сожаление.

— Понимаю. Тебе необходим наставник. Девушек-Миваров в Королевстве мало, но достаточно, как и мужчин. Могу пригласить обучать тебя одну из наиболее опытных.

— Ты будешь меня обучать. И твой отец. Когда впервые обращусь. Больше никто не должен знать до того момента.

Парень замер, одновременно радуясь такому ответу и не понимая, ведь все люди знали: оборотничество одного и того же вида, и их способности отличались у женских и мужских особей. Нюансы могли носить интимный характер. То, что с мужчинами не обсуждают настоящие леди. Даже с мужьями.

— Я тебя обучу. Не будем беспокоить моего отца. Своим родным расскажешь сама, когда этого пожелаешь. Уверен, их счастью не будет предела.

Я сглотнула и камень ухнул прямо в живот. Знала, что не являюсь ни Миваром, ни Альтом, ни другим видом оборотня. Я была чудовищем, что сжирает людскую плоть, пьет их кровь и ломает кости, не имея чувства меры, насыщения. Иногда в кошмарах и в воспоминаниях, что хаотично кружили в моей голове, всплывая без спроса, эти картины были удушающе реалистичными, отвратительными. Бист Вилах напоминал мне ими, что очередное обращение близко и он хозяин моего тела, не я. Контролировать монстра не могла, как это делали все нормальные оборотни. А момент раскрытия моей ужасной тайны, того, какие зверства сотворила не только с сестрой… Эта картина была кошмаром в моем воображении.

— Договорились. — Протянула руку Мивару.

— Договорились. — Подтвердил парень в ответ, сдержанно улыбнувшись.

Идрис нежно обхватил мою ладонь, а после поцеловал костяшки пальцев. Без навязчивой пошлости или подтекста. Просто и коротко, как это и было принято. Я не собиралась доверять Мивару. Но договориться и держать его рот прикрытым от разглашения моих тайн, был единственный умный выбор в данной ситуации.

— Выходи первой. А я через несколько минут.

Идрис щелкнул пальцами и замок двери поддался его силам, хоть и затрещал от чар оборотня. Мивары плохо влияли на вещи, механизмы, людей, но были искуснейшими бойцами. Сила уничтожения — вот что было их козырем. Именно потому Миваров чаще всего назначали на должности, обеспечивающие порядок и соблюдение законов. А также обещающие наказание преступникам. Именно поэтому на войне Миваров погибло меньше чем Альтов.

Судорожно схватившись за ручку двери, быстро выскочила в темный коридор жилого этажа особняка, улавливая позади смешок парня. Идрис любил забавляться моим страхом. Я же испытывала к его такому увлечению смесь презрения и леденящего ужаса. Было ли это пристрастие частью природы Мивара? Или же частью характера самого Идриса? Я не знала. Только поскорее прошла к лестнице и присоединилась к гостям в торжественном зале. Успешно смешалась с толпой. Так думала.

— Элизабет! Дочка! Присоединись к нам, дорогая! — Вдруг окликнул отец. Щеки его порозовели, а улыбка не сходила с лица.

Чуть поодаль заметила и маму, которая о чем-то увлеченно беседовала с Де Верами Наверняка наши с Идрисом родители обсуждали будущее и грядущую свадьбу. Поняв, что еще не поприветствовала хозяев вечера лично, покорно отправилась вместе с отцом к полукругу ожидающих.

— Поздравляю, дорогая! — обратилась первой мило миссис Де Вер.

Мать Идриса всегда была столь бледна... Элегантная высокая женщина с золотистыми светлыми волосами, тронутыми благородным серебром седины, улыбалась тепло. Ее чистые серые глаза, которые и подарила сыну, смотрели на меня с нескрываемой радостью. Мать Идриса серьезно болела. Об этом судачили многие в городе. Я же знала о хрупком здоровье Тиссы лично от доктора Ливаля, который лечил ее. И хоть мистер Де Вер берег супругу, и она часто жила за городом, этого все равно было мало. Болезнь, по словам наставника, была неизлечима хоть и медленно лишала сил мать Идриса. Она уже выглядела плохо. Наверняка Тисса Де Вер желала видеть сына счастливым перед неотвратимым событием. От этого мне стало еще более грустно… Я осознала, что попала в ловушку между совестью и вынужденным решением.

Поспешила ответить женщине низким реверансом, взглянула на будущего свекра. И сразу вся похолодела от того, сколь пристально глядел сверху вниз на меня Бенджамин Де Вер. Короткие светлые волосы Мивара были зачесаны в идеальном порядке назад. Черный костюм, черствые линии внешности и столь высокомерный взгляд голубых глаз, что тот почти явственно царапал кожу ледяным холодом.

Идрис ухватил от отца высокий рост, мощную фигуру, цвет волос и некоторую надменность. Но черты младшего Де Вера были мягче, приятнее, беря исток от родительницы. Когда же смотрела на Бенджамина, кожа немела от волнения. Он словно знал обо мне все. А я понимала, что именно он станет палачом зверя, если обнаружится моя истинная суть. Глава дозорной группы. Он первым придет за моей головой.