— Позвольте угадать, кто именно тот самый человек, который знает о вас все. — Злобно улыбнулся я, ведь девчонка словно плетью хлестала правдой по старым ранам. — Наверняка это ваш благородный ухажер. Он так вами очарован… Считает, что отыскал клад…

— Нет, милорд. Вы, как всегда ошибаетесь. Идрис не интересует меня. Он такой же самоуверенный оборотень, как и вы! Такой мужчина никогда не смог бы завоевать моего расположения, отличаясь жестокостью и завышенным самомнением, забывая о справедливости и чести!

— Осторожно, мисс Лочестер… — Навис я над девушкой, которая уже открыто бросалась нелицеприятными обвинениями, не осознавая при этом последствий. — Ваши слова могут обернуться для вас расплатой за невежество!

И вдруг, девушка приосанилась, осмотревшись. Притихла и прикрыла на мгновение глаза, собираясь с духом.

— Прошу прощения, — выдавила она сквозь зубы. — Я лишь хотела сказать, что ответственна за свою совесть лишь перед одним человеком. И этот человек перед вами. Только мне носить то, что зиждется внутри.

По спине тут же рассыпались мурашки после слов Элизабет, а ее необычайные глаза загорелись какой-то страшной болью и мудростью, никак не вяжущейся с юным возрастом. Мы так и замерли, глядя друг на друга, не смея пошевелиться. Она — глядя на меня с презрением. А я — с чувством, что совершил роковую ошибку, обидев, возможно самую красивую и удивительно благородную девушку, которую когда-либо встречал в жизни.

Как раз в этот момент послышался громкий голос Де Вера. Он начал что-то объявлять, привлекая к себе внимание гостей и заставляя их стихнуть. Даже музыканты остановили мелодию, позволяя хозяину вечера высказаться.

— … И поэтому, именно в этот вечер я хотел бы объявить новость, которая станет приятной не только для одной единственной прекрасной леди, но и для всех жителей Руана.

Элизабет повернулась к источнику звука, с ужасом вцепилась в деревянные перила. Я и не знал, что столь маленькое сердце может ускорить свой ритм еще сильнее. Она и вовсе позабыла обо мне, когда поняла, что ее вскоре ждет, а Де Вер огласил вердикт, перечеркивающий все надежды на отступление:

— Приглашаю присоединиться ко мне мисс Элизабет Лочестер! — Я подошел тоже к ограждению. Картина наверняка была бы упоительным зрелищем для той, кто мечтал о такой выгодной партии. Но явно не для девушки, которая сейчас стояла рядом со мной.

Кажется, я начала задыхаться. Сильные руки обхватили мои плечи и потянули за собой в тень как раз в тот момент, когда Идрис начал осматривать зал в поисках виновницы «торжества». Внизу были все высокопоставленные члены общества Руана. Моя мать, отец. Даже родители Идриса вдруг присоединились, наблюдая за сыном с полным пониманием ситуации. Они одобрительно улыбались. Идрис получил благословение отца? Мне не верилось. Но потом все в голове сошлось с предельной ясностью. Я была чистокровным человеком. Бабушка рассказывала, что когда-то, три сотни лет назад, в нашем семействе родился один Мивар. Но по прошествии долгих лет, статус привилегированности сняли с семейства Лочестер. Только я родилась носителем оборотничества. Жаль, но не в чистом и правильном виде, а в виде исковерканного природой недоразумения. Такое бывало. И это искоренялось всеми способами… По мнению Де Веров наверняка я подходила им как никто другой, хоть и мой род давно позабыл о наследии Миваров, но даже хранить столь редкую наследственность на закоулках памяти рода, считалось привилегией.

— Нет… — прошептала я, вдруг разворачиваясь к Николасу и вцепляясь в его руки, которые продолжали держать меня за плечи. Он касался почти нежно, что никак не вязалось с его пронзительным, немного словно всегда злым взглядом. Единственный темно-синий глаз буравил мое лицо, будто пытался рассмотреть то, чего во мне не было.

После он улыбнулся.

— Не рады скорой помолвке, Элизабет?

Голос Альта стал ниже, а по рукам побежали мурашки от ощущений, которые испугали еще больше.

— Я должна идти, лорд Николас, меня ожидают. Да и как можно быть недовольной? Семья Де Веров самая влиятельная и богатая в нашем городе, а мои дети… — Я горько усмехнулась. — Кто-то из них может родиться Миваром.

С этими словами я развернулась, и покинула лоджию. Жаловаться на жизнь практически незнакомцу, да еще такому напыщенному не входило в мои планы. Я знала, что рано или поздно этот день настанет. Что отец найдет для меня выгодную партию и придется согласиться на замужество. Этот день пришел. Упрямиться было бы глупо. Настал момент смириться с нравами и законами нашего Королевства. Плохой новостью было и то, что жених был Мирваром. Скрывать свою натуру станет еще сложнее. Но это больше не пугало. Где-то в глубине души жаждала, чтобы кто-то уже положил этому всему конец.

— Постойте, Элизабет! — Остановил меня Альт. — Я должен извиниться перед вами. Эта игра зашла слишком далеко. Натура Альта… — пронзительно взглянул на меня лорд. — Иногда даже самые умелые оборотни поддаются порывам своего внутреннего зверя. Простите. Вы кажетесь мне довольно здравомыслящей девушкой. И хоть знакомы мы еще мало, но надеюсь, что так и есть в самом деле.

Коротко кивнув головой, ошарашенно заметила, как единственный открытый моему обзору глаз Николаса обретает едва различимое сияние.

— Я позволю себе дать непрошенный совет… Никогда не соглашайтесь на союз с человеком, который вам не по душе. Вы сильно об этом пожалеете.

Уже было открыла рот, чтобы возразить. Но из зала вновь послышались голоса. Гости зашептались. Наверняка мои родные, семейство Де Веров, все волновались, ожидая потенциальную избранницу Идриса.

Многозначительный взгляд Николаса предотвратил мой ответ. А когда я покинула укромное место и пошагала по ступеням вниз, то никак не могла избавиться от мысли, что Альт чертовски прав. Я не желала стать женой Идриса. Не желала садиться даже за один стол со столь ужасным человеком, не говоря о большем. Но выдохнула и вышла в торжественный зал. Выбора не было, какими бы ни были советы мастера… Я должна была оправдать надежды отца и матери.

Айла заметила меня первой. Девушка встрепенулась, с тоской осмотрела с ног до головы и опустила глаза к полу. Набойки изысканных дорогих туфель звучно стучали по гранитному полу, отбивая оду моей девичьей погибели, когда направилась прямиком к Идрису, который замер, глядя на меня. Он улыбался одним уголком рта. Утаивая внутри дикое торжество. Победу.

Где-то неподалеку замерли, открыв рты милейшие юные леди. Выловив в толпе силуэт доктора Ливаля, заметила, что и тот смотрит на меня так, словно иду на казнь. Поправив на переносице круглые очки, невысокий мужчина, мой наставник и лучший друг кивнул, приветствуя с грустью. В этот момент многие завидовали мне. Но и многие сочувствовали, понимая, как невыносима восставшая прямиком из кошмаров ситуация.

Гости затихли, предвкушая представление, а Идрис прошел навстречу и подал мне руку, которую сразу постаралась обхватить, чтобы не выдавать истинных эмоций. Мивар мгновенно уловил во мне сильнейшее волнение. Его губы растянулись в самой доброжелательной улыбке. Я уже не могла понять играет ли оборотень или действительно желает поддержать, ласково укладывая широкую теплую ладонь на спину, глядя в глаза тепло, а не колко, как это обычно бывало.

— Я думал, что не дождусь виновницу события, — громко высказался Де Вер, чтобы слышали все.

Парень провел меня к гранитному постаменту и взял за обе руки, хорошо играя роль влюбленного молодого мужчины, который приготовился сделать предложение. А я не верила ни единому его жесту. Выверенному, умелому. Такими движениями обманывают. Знала точно. Или же попросту никак не могла поверить в то, что Мивар дошел до такой крайности ради обольщения?

Тем не менее, пришлось улыбнуться, играя свою роль. Я посмотрела на отца, который с грустью и небывалой радостью любовался мной, ожидая главного вопроса младшего Де Вера. Миссис Лочестер усиленно махала веером у лица, силясь не расплакаться. Родители были счастливы. Породниться с такой семьей — мечта для любого аристократа из Руана. И я приняла решение, что не стану их расстраивать. Не посмею осквернить их надежду обрести радость, хоть и краткую перед величайшим в жизни разочарованием.