— К тому же, мои три первые танца, — мелодично смеясь и погладив Идриса по плечу рукой, произнесла девушка, — уже принадлежат мистеру Де Веру. Но после этого, с удовольствием подарю вам танец.

— Нет… — сказали мы с Миваром одновременно, наши взгляды скресились с ненавистью и соперничеством. Мальчишка поплатится за дерзость. Я поспешил продолжить первым, смакуя злобу волка. — Я забираю все три танца как гость и более влиятельный по титулу представитель королевского двора. Вы не в праве мне отказать, мистер Де Вер. Не так ли? Или я могу расценить это как…

— Хорошо, — выдохнул Мивар, сдаваясь.

Ликующая улыбка тут же растянулась на моих губах. Победа была хоть и легкой, но дурманяще сладкой. Я перевел взгляд на трофей. Элизабет стояла словно изваяние, а в голубых словно лед глазах, казалось, можно было заметить мерцание молний, которые полыхали от чистого негодования. В тандеме с миловидной внешностью девушки, эта ее реакция казалась почти комичной. Пока она не заговорила…

— Я не кусок мяса, чтобы два оборотня делили меня словно сочную филейную часть ягненка. В таком случае, я забираю все свои танцы обратно.

Я мог надавить на нее, заставить, но это было не в моем характере. А девушка поспешила откланяться, завершая короткое знакомство небрежным реверансом:

— Желаю хорошего вечера и интересных собеседников, наш дорогой гость, — наиболее ласково, с неприкрытой иронией сказала Элизабет. После она сняла руку Мивара со своей талии и спокойно ушла, словно беседа наша прошла в приятном ключе, а она почувствовала скуку.

Только бросив взгляд на удаляющуюся фигуру девушки, заметил, как та стала часто размахивать веером у лица, стараясь привести себя в чувства. После Элизабет и вовсе скрылась в одной из темных арок. Лестница оттуда вела прямиком на верхний этаж, где можно было наблюдать весь бальный зал с балкончика, а не только уединиться для интимного разговора.

Когда вернулся к разговору с Де Вером, волк уже искреннее улыбался, смакуя чувство победы.

— А она не так проста, правда? — задал вопрос он, еще больше раззадоривая во мне раздражение. Я был недоволен элегантной манерой, с которой юная мисс вышла из сложной ситуации без скандала. — Это меня в ней и зацепило. Признаюсь вам открыто, лорд Николас. Эта девушка не просто интересна мне. Сегодня всем станет предельно ясно, насколько намерения Де Веров в отношении Элизабет серьезны. Я готовлюсь к грандиозному событию. И вас прошу учитывать интересы того, кто готовится оказывать поддержку и помощь в нашем городе при поиске убийцы. Вы ведь не за девушками сюда прибыли охотиться? Так?

— Вы думаете, мне необходима помощь волков, которые годами не могут поймать монстра, убивающего местных горожан? Вы ошибаетесь, мистер Де Вер, а вскоре убедитесь и в том, что мне подвластна охота не только на монстров. Насколько понял, ваш интерес к девушке однобокий. Она не пылает к вам страстью. Её сердце замирает и разгоняет ритм лишь от страха к вам. А ее дивный аромат тела омрачает липкий запах жертвы, а не пары. Я хорошо могу отличать эти два схожие, но одновременно столь разные состояния. Поэтому вы так часто стараетесь ее напугать? Держу пари, вы и сами желаете себя обмануть… — Одарил Мивара уничижительной улыбкой, под которой он побледнел. Серые глаза Де Вера наполнились мраком. Но волк быстро взял себя в руки и натянуто улыбнулся.

— Сами все увидите. И вы убедитесь, что Элизабет только моя. Сегодня все это увидят и услышат. А уж ритм сердца, это последнее, что меня интересует в ней.

Мивар быстро попрощался, немного нервно покидая меня. Я знал, оборотня трясет изнутри, разрывает, и он солгал, что холодность спутницы его не беспокоит. Но это он уже умело скрывал. Полагаю, Идрису было важно оправдать надежды отца. В этот вечер, к тому же, он готовился к чему-то грандиозному. Я уже предполагал к чему именно. И я с удовольствием собирался разрушить его планы, начиная испытывать к парню не просто неприязнь, а настоящую ненависть.

Весь город казался странным, а семья Де Веров, тем более. Бист Вилахов было непросто поймать, но не настолько, чтобы годами смотреть на зверства, совершаемые чудовищем и при этом спокойно называть себя защитниками города. Здесь крылось еще что-то. И это мне следовало узнать прямо на этом празднике где собралась вся знать. Я был практически уверен, что монстра покрывают. Был убедительно настроен и на то, что тварью может оказаться кто угодно в этом самом помещении. Только лишь это объясняло, почему Мивары давным-давно не воспользовались самым эффективным вычислением твари среди народа. Им собирался воспользоваться я, а после передать королю информацию, которая снимет немало голов в этом городе с плеч местных аристократов.

Но сейчас… Сейчас я намеревался отправиться за трофеем.

Покинув шумный зал, поднялся по спиральной лестнице, которая вела в одну из лоджий по типу бельэтажей 5в театрах. Когда вошел в мрачное помещение, скрытое бордовыми портьерами, образуя балкончик, с которого хорошо обозревался весь зал, сразу увидел свою заветную цель. Глупая усмешка непроизвольно вырисовалась на губах. Я шел, следуя за ароматом этой девушки, но сейчас радовался находке так, словно она была для меня неожиданностью.

Элизабет вздрогнула и резко обернулась, услышав мои шаги. Я намеренно их утяжелил, чтобы не появиться неожиданно. Не в моих вкусах приближаться к даме тайком. Обычно они сами льнули ко мне и только по своему желанию. Мне нравилось слышать страстное биение сердца каждого из трофеев, а не рваный ритм страха, каким сейчас наполнилось пространство.

— Что вы здесь делаете? — не скрывая раздражения, спросила гневно девушка.

— Искал вас.

— Вы чуть не подставили меня, прилюдно раздувая скандал. Оставьте меня в покое. Я была о вас лучшего мнения, но, кажется, недооценила правдивость сплетен, которые о вас ходят.

— Вы интересовались столь сильно сплетнями обо мне? — Стал подходить ближе.

— Да, — ответила совершенно честно девушка, хотя этого не ожидал от нее. — Вы были мне интересны. Такой ум, талант, магия, которой больше не существует нигде в Королевстве. А оказались… — голос ее дрогнул.

— А оказалось? — приподнял я бровь, насмехаясь над красавицей, которая уже зарделась от гнева. Мне отчего-то нравилось столь искреннее проявление эмоций на ее прекрасном лице.

— А оказались ничем не лучше любого из мужчин. Предсказуемым и вульгарно поверхностным! Я разочарована до неприличия! Мудрый и умнейший мастер насыщения, великий изобретатель мгновенно вовлекся в интриги повесы Де Вера. И мне пришлось выпутывать нас троих из этого намечающегося скандала!

Девушку начало буквально трясти, и я подошел вплотную. Больше не было смешно. Коснулся щеки Элизабет.

— Вы вся горите. Пришли на праздник в недобром самочувствии? Вам необходим покой.

— Расскажите об этом отцу, который выволок дочь на этот бал и нарядил в это платье. Родители слишком стремятся обзавестись мужем для меня…

— Что же в этом плохого? Девушки в вашем возрасте мечтают о браке и взаимной любви.

— Ничего плохого, — отстранилась вдруг с опаской она, убирая мою руку со своей щеки.

— Знаете, мисс, я подозреваю, что вы попросту одна из тех кокеток, которые играют симпатиями мужчин, словно циркач мячами, сталкивая влюбленных дураков лбами при каждой возможности. А сами желали встретиться со мной, чтобы обрести возможность и путь вырваться из этого города. Такая красота ведь не должна гнить на окраинах, так? И именно поэтому вы запудрили мозг бедному Де Веру.

Элизабет выдохнула так резко, что практически поверил в ее шок после моих слов. Но колкий ответ бестии не заставил себя ждать, подтверждая мою правоту и подозрение, что девушка вовсе не из робкого десятка:

— Пусть так. Думайте, что хотите обо мне. Оправдываться — дело виновных. Но что же до вас? Я попросту убеждена, что вы напыщенный вояка, потерявший способность шагать ровно из-за ранения, а сейчас самоутверждаетесь, чтобы оправдать для себя мой отказ вам. Я скажу правду, почему не стала с вами танцевать и никогда на это не соглашусь. Вы попросту черствый, одинокий гений, который перестал верить в то, что кто-то может интересоваться вами лично, а не вашими деньгами или титулом… И именно поэтому стараетесь проверять, а не верить, чтобы не обжигаться. Ведь вы устали, что женщины интересуются не вами, а лишь выгодой, которую вы способны им предоставить! Увольте, я не стану настаивать на своей якобы невиновности. Моя совесть чиста перед единственным человеком, который точно знает, что я не вынашивала подобных вашему предположению целей!