Идрис вдруг отпустил меня из рук и обогнул вокруг несколькими шагами. Неожиданно я осознала, что вскоре будет смена партнеров, которую предполагал именно этот танец. А взглянув на пару, что стояла напротив, похолодела от ужаса и восторга. Анна и Николас и были теми, с кем через пару мгновений предстояло сойтись, а затем разойтись в уже ином тандеме.

Ноги стали ватными, но заставила себя ступать в танце мягко и грациозно по направлению к Николасу. Тот и вовсе пересек пространство между нами слишком быстро. Я забыла про воздух. В легких стало густо от переполняющих чувств. Одна широкая теплая ладонь мужчины прикоснулась к спине и скользнула ниже к талии. Другая обхватила руку. Не сразу отважилась поднять глаза к лицу оборотня. Не сразу начала вальсировать смело, дрожа от волнения. От того, сколь близко этот мужчина, насколько огромен. И как заставляет биться сердце внутри груди лишь от соприкосновения с ним. Это было что-то неправильное, чего не могла сама понять. А небольшая шершавость кожи на его пальцах ощущалась блаженством, заставляя прикрыть глаза и тяжело сглотнуть.

— Вам плохо? — вдруг спросил Николас. Я резко подняла взгляд, открывая глаза и уставилась на вполне спокойное выражение лица лорда. Лишь уголок его губ выдавал внутреннее ликование, иногда приподнимаясь.

— Нет. Почему вы спросили?

— Решил, что вам наверняка нездоровится, раз вздумали любоваться до конца танца моими пуговицами на жилете, — пошутил оборотень. — Куда приятнее, когда вы смотрите мне в глаза. Они у вас необычайно яркие. Такими можно заморозить… или утопить.

Я поморщилась и не сдержавшись рассмеялась.

— Это самый ужасный комплимент, какой я когда-либо слышала! Но и самый забавный, признаю.

Николас широко улыбнулся в ответ. Напряжение между нами немного ослабло.

— Я не умею делать комплименты.

— Да. Я помню. Вы говорили. Но мне понравилась ваша манера. Это забавно.

— Да. Вы уже говорили, — заметил и он в ответ совершенно очевидное, но тем подчеркнул, что тоже хочет быть внимательным ко мне.

Наши взгляды замерли друг на друге, а в воздухе повисла пауза. Присмотревшись, увидела в единственном открытом глазу Николаса, промелькнувший голубой огонек, который вскоре погас, растворяясь в темно-синей радужке, как искра света в ночи. Мы уже огибали высокую нарядную ель в центре бального зала. Лорд вел меня так, словно боялся спугнуть любым неверным движением. Мягко, плавно и так бережно, словно могу треснуть в его огромных руках как фарфоровая статуэтка. Он был воистину огромен, и я никак не могла устать это замечать, хоть и сама обладала довольно высоким ростом для девушки.

— Вы все-таки приняли предложение младшего Де Вера. Что ж… поздравляю, — улыбнулся Николас. — Надеюсь, что этот брак принесет вам счастье.

— Я тоже на это надеюсь. — Опустила глаза опять к груди Альта и в этот раз уже не могла заметить то, как красивы его золотые пуговицы на жилете. Мысли путались, а грусть наполнила все нутро, разливаясь горячей смолой и обжигая безысходностью легкие. Будь я простой девушкой, то смогла бы просто отказать Идрису, позволить себе флиртовать с лордом и обаять его. А после допустить некое безрассудство и, например, тайком поцеловать, уединившись где-то в зимнем саду Де Веров, нагло нарушая все запреты. Могла бы себе позволить кокетство, легкомыслие, какие были иногда свойственны юным леди.

— Не смейте не смотреть мне в глаза, Элизабет, — строго приказал Альт. — Почему вы грустите? Сомневаетесь в выборе? Позволю себе заметить, что вы еще вольны разорвать помолвку.

На губах вновь невольно расцвела улыбка.

— Я не буду этого делать, лорд Николас. А грущу я лишь от того, что эти туфли слишком мне надоели. Как и этот шум.

— Как и эти взгляды и перешептывания, — принялся перечислять Альт, хитро прищурив глаз.

— Как и эти пустые разговоры, — поддержала я, усмехнувшись.

Вдруг Николас слегка приподнял меня над полом. Продолжая кружить в танце, прижимая к себе нещадно близко. Удивляя и заставляя ощутить твердое мужское тело животом и грудью. Румянец тут же залил шею и щеки.

— Что… Что вы делаете?

Возмущение буквально соперничало со стыдом. Никто из гостей пока не заметил, что Альт буквально держит меня на весу, но я могла выдать себя уже сейчас, если бы стала извиваться в его руках.

— Берегу ваши прекрасные ножки от усталости.

— Вы должны сейчас же опустить меня. Это… это неприлично! — прошипела я, натягивая маску радости ради того, чтобы скрыть удивление и стыд.

Лорд усмехнулся, и я зарделась еще больше, ощутив, как его дыхание коснулось моего лица. Гости начали обращать внимание на нас.

— Не двигайтесь. Вскоре многим будет неприятно. Но я решил уберечь вас от этого.

Словно по щелчку пальцев, глаз Николаса вдруг вспыхнул лазурным сиянием Альтов. А по полу пошла рябь. Воздух задрожал вокруг нас и всполохи магии стали шириться, беря исток от мужчины. Все стало выглядеть так, словно зал затопило водой. Звуки тоже стали приглушенными. Вскрики, топот ног. Все слилось, поглощаясь прибитым к полу громом. От испуга зажмурила глаза и спряталась в руках Альта, который крепко прижал меня к своей груди все еще удерживая над полом. А когда все утихло, то быстро поставил на ноги.

— Прошу прощения, мисс Элизабет, и благодарю за прекраснейший танец, — взял он мою руку и поцеловал ее, — но мне пора.

Альт стал шарить по толпе взглядом, словно выискивая кого-то конкретного, а после поднял руку и буквально содрал со второго глаза повязку. В зале воцарился хаос. Люди стали выбегать в панике, а по моим ногам пошло покалывание, поднимаясь все выше от щиколоток к коленям. Выше, еще выше…

— Как вы посмели применить магию и испортить такой праздник?! — окликнул лорда старший Де Вер, взявшись из ниоткуда. — Они начали о чем-то спорить, пока я пыталась понять свои ощущения.

Низ живота стал саднить, а кожа горела.

— Черт…

Я превращалась…

— Элизабет! — бросился ко мне Идрис, обняв за плечи. — Как ты? Ноги чувствуешь?

— Все в порядке. Уведи меня отсюда.

Парень без раздумий подхватил меня на руки, опасаясь, что магия Альта могла мне навредить. И я не сопротивлялась. Ведь магия Николаса действительно как-то влияла на тело. Соприкасаться с полом стало невозможно сложно даже сквозь обувь.

Де Вер быстро вынес меня в коридор, где люди буквально столпились, обсуждая произошедшее и поставил на ноги.

— Идрис! — позвала миссис Де Вер сына. — Помоги мне!

Женщина прижимала ко рту белый платок и сильно кашляла. Мой шанс уйти незамеченной!

— Иди к матери, Идрис. Я найду родителей.

— Нет, ты идешь со мной! — строго приказал Мивар.

— Я найду родителей и после присоединюсь к вам, — мягко прикоснулась к плечу волка, остужая его пыл. — Обещаю, все будет хорошо.

Идрис раздумывал всего мгновение.

— Ладно. Только не уходи. Сейчас в городе будет особенно опасно.

Я качнула головой и проводила Мивара взглядом. А после бросилась к гардеробной, схватила пальто, наспех его застегнула и незаметно проскользнула к выходу из дома.

Позади в доме кто-то стал кричать о том, что покидать особняк запрещено, но почему, уже не могла разобрать. В ушах слышался стук сердца и шум крови, разгоняющейся под кожей. Обращение в монстра было так близко. Жажда стала невыносимой. А голод сжал желудок стальной лапой до боли.

«Только бы успеть добраться до моста вовремя. Только бы успеть…» — кружила одна единственная мысль в голове, пока опрометью убегала подальше от особняка с десятками гостей.

— Как вы посмели применить магию и испортить такой праздник?! — набросился Мивар буквально в бешенстве, подтверждая мои сомнения в его добросовестности.

Но гнев волка едва-ли мог нарушить мое внимание, прикованное к толпе. Люди суетились, выбегая из бального зала. Я же искал того, кто проявит хоть малейшие признаки скорого обращения в монстра. Наступающий брачный период зудел под кожей, желая удовлетворить потребность зверя. Мне стоило искать подходящую ветреную леди для совместного приятного досуга или бордель на крайний случай, но соблазн поскорее разобраться с чудовищем и поскорее покинуть этот город, оказался больше. Я отчего-то решил, что разум сильнее инстинкта. Каждый раз боролся с природой зверя и всякий раз проигрывал ему. Чуть позднее непременно проиграю ему вновь. Но сейчас успешно выискивал того, кто поддастся сильнейшим чарам, которые усиливали инстинкты чудовища.