Проблема становления личем была в условии смерти. Если некромант умирал от болезни или старости, то просто умирал. Чтобы закончить ритуал и превратиться в лича, его должны убить. Только в этом случае их душа отправлялась в приготовленную филактерию, а тело преображалось в бессмертную сущность.

Самое досадное в том, что личи — не наша исконная традиция. Ее принесли некроманты с запада после того, как Польша и Прибалтика влились в состав Российской Империи. Но некромантам понравилось. Вот и развлекаются. Но не за мой счет.

Я вздохнул и ударил его в правый бок, в район печени. Некромант согнулся, задыхаясь от боли.

— Ты не умрешь, но мучиться будешь. Так что давай. Или ты рассказываешь, что знаешь, и идешь искать смерти дальше, или учишься наслаждаться болью, — дал я ему выбор. Правда, я врал. Никуда он не уйдет.

— А пока ты будешь меня бить, он уйдет далеко-далеко, — рассмеялся он.

— Ох, не надейся. Вой, учуешь его?

— Вряд ли человек еще в городе, — ответил Волк. — Этого же отправили задержать нас и умереть, а не убить. Значит, человек с горбатым уже ушли через другие ворота. Выйду и учую. Чего на эту падаль время тратить?

— Вот и хорошо, — улыбнулся я и привязал некроманта к сточной трубе выше скобы, чтобы не соскочил.

Потом достал блокнот и написал Кощею, чтобы прислал кого-то и забрал безносого на воспитание. Пусть объяснят, что предавать плохо. Да пусть еще найдут и уничтожат филактерию. Уж лучше этот придурок будет развлекаться созданием новой, — а это несколько лет, если повезет, чаще десятки лет — чем мешаться под ногами у старших и лезть в их разборки. Не дорос еще до взрослых игр.

Запись исчезла мгновенно. Видимо, Кощей учел ошибку и не оставлял больше мои сообщения на потом. Я закрыл и убрал блокнот и подошел к Вою.

— Ты как, бежать можешь?

— Конечно. Только перо вытащи — между зубов застряло.

С улыбкой я достал черное перо из пасти приятеля, проверил, что других нет, и уселся ему на спину. Вой рванул вперед. В последний момент я заметил, как за спиной появились четыре чертенка и с ворчанием занялись некромантом.

Выйти из Саргорода оказалось проще, чем войти. Мы притормозили у ворот и спросили о человеке и Горбунке. Караульные сказали, что да, выходили и отправились дальше на восток. Мы поблагодарили и бросились догонять.

— Восток. Уж не на Урал ли они снова щемятся? — проворчал Вой.

— Не удивлюсь. У них там база.

— Надеюсь, догоним раньше.

Мы почти летели над землей еще часа полтора. Ночь заканчивалась, я начал уставать — без сна уже вторые сутки. Мимо пролетали деревни и небольшие городки. Небо впереди медленно светлело. Вой принес меня к очередному поселению — село или деревня, кто их разберет.

И тут остановился. Удивленно принюхался. Пробежал с километр в одну сторону, другую. Третью. Вернулся в исходную точку и сел. Чтобы не сползти, я слез.

— Что случилось? След потерял?

— Не понимаю. Они словно убежали в трех направлениях сразу, — озадаченно заявил Вой.

— Ты же понимаешь, что так не бывает, — вздохнул я.

— Обычно, если так сбивают со следа, то убегают примерно на километр, возвращаются и бегут дальше. Но тут я пробежал даже больше во всех трех, но он везде продолжается, — пояснил Вой недовольно.

— Давай рассуждать логически. До сих пор мы бежали исключительно на восток. — Серый кивнул. — Там у них база. Но наш беглец оговорился, что пора становиться некромантом. А для этого надо съесть яблоко и запить его мертвой водой. — Вой снова кивнул, с интересом глядя на меня, но не перебивал. — Отсюда вопрос: где тут растут искомые яблоки? Если Игнатьев решил запутать след именно здесь и сейчас, значит с пути на восток он свернул где-то тут. И не просто так.

— Так как он на три стороны-то убежал? — вместо ответа сам спросил Вой.

— Иллюзия, скорее всего. Материальная. На нее куча сил уходит, так что вряд ли он повторит еще раз. Так что с яблоками?

— Яблоки… Это Мертвого сна, которые? — уточнил Волк. — Ну да, тут есть сад с ними. Ведьма за ним ухаживает. Но она на стороне… вот жеж, теперь мало о ком можно сказать точно, на чьей стороне. Особенно женщин.

— Меньше слов, друг мой, — остановил я его рассуждения. — Поехали.

— Слушай, так он же почти перед воротами все проделал. Чего мы гадаем? Давай спросим, — предложил Серый. — А то вдруг он специально сделал так, чтобы мы на сад подумали, а сам поехал дальше на восток?

— Поехали, говорю, — поторопил я и даже хлопнул по крупу, чтобы поднимал его с земли. — Если это то заклинание, о котором я думаю, то стража на воротах видела, как три копии разбежались в разных направлениях. Так что хватит терять время — побежали.

Серый вздохнул и поднялся. Дождался, когда я снова сяду на него, и рванул по южной дороге.

— Где мы уже, кстати?

— Недалеко от слияния Оки с Волгой, Нижний Новгород рядом.

— Это вот то маленькое село? — удивился я. — И река мелковата.

— Нет, это просто село. Город севернее.

Уже через пять минут мы стояли перед черной оградой и смотрели на яблони. Толстые стволы, невероятно зеленые листья и наливные яблоки, желтые с красными боками, но не большие, как раз удобно брать в руку. Только как внутрь попасть? Ограда казалась сплошной. Я вспомнил сказки, где всякие Иваны через нее лазили, но не может же быть, что и хозяйка будет лазить. Да и ступа с метлой не всегда под руками. Конечно, Вой мог бы и перепрыгнуть, но я хотел соблюсти приличия.

— Калитка-то где? — уточнил я.

— Так… где хозяйка захочет, там и калитка, — ответил Серый так, словно это все знают. — Ты постучи-пошуми. Если она тут, то явится.

— Жаль. Я надеялся зайти незаметно, — вздохнул я и ударил ладонью по прутьям. — И что, все сады так защищены?

— Нет. Некоторые зачаровывают на другое, — ответил Вой, пока мы ждали. — Где-то ограда начинает кричать, к какой-то прилипаешь. Но у большинства калитка все же есть. И в нее даже можно войти. Только хозяйка сразу узнает.

Тут и местная хозяйка появилась. Вид властный, красивая, на вид не больше тридцати, черные волосы заплетены в толстую косу. Одета в темные боярские одежды. Прошла неспешно и важно с царственным видом между яблонь и приблизилась к ограде. Калитку не сделала. Встала молча. Не страшно, могу и первым начать.

— Здравствуй, хозяюшка, — поздоровался я и поймал ее взгляд. — Ты одна или гость у тебя?

— Здравствуй, Темный, — со спокойным достоинством ответила она. — Мне нечего скрывать. Приходил один. Просил яблоко. Я отказала.

— Давно приходил?

— С полчаса.

— Один приходил?

— С Горбунком.

— Человек? Почему отказала? — продолжил допытываться я.

Она отвечала, да, уверенно и спокойно, только односложно. И не пускала к себе. А это вызывало подозрения.

— Потому что он просил именем Маревны. А я ей победы не желаю — из моих яблок вытяжку делают для стрел против ее слуг. К тому же некромантов на дух не переношу и участвовать в появлении еще одного, к тому же человека, не собираюсь.

— Понятно, — кивнул я.

— Не веришь? Заходи, сам посмотришь, — пригласила она.

Передо мной часть ограды превратилась в калитку. Калитка открылась, ведьма отступила в сторону. Разумеется, я вошел. И Вой следом. Да, это могла быть ловушка. Или же она надеялась, что такой жест заставит меня поверить. Что так я даю Игнатьеву еще больше форы, не переживал — Вой быстрее Горбунка, догоним.

Ведьма и бровью не повела — жестом пригласила следовать за ней и пошла к дому. Это оказался добротный терем в три этажа из потемневшего от времени дерева с резными наличниками и цветами под окнами. Не простыми цветами, как я заметил, из них многое можно сварить полезного и не очень.

В тереме никого не было, только кот — черный, но не Баюн. Они с ведьмами редко уживаются. Да и вообще они одни живут или с Ягами. Вой в дом не заходил, остался сторожить на крыльце.