— Ты права, но все равно это сузит поиск, — не стал спорить я. — Кстати, если эти ребята ели и пили и почти умерли в Нави, они частично ей принадлежат?

— Проверь в следующий раз, — улыбнулся Кощей.

— Проверю. А теперь поехали.

Я снова посадил Ольгу впереди себя на Серого Волка, мы попрощались с Кощеем и отправились дальше.

Снова леса сменялись полями. Поля переходили в холмы, чтобы снова спуститься в поля и леса. Больше на нас никто не пытался напасть, ничто не останавливало. Мы проскочили мимо нескольких деревень и даже парочки городов, где на их месте в Яви стояли древние города, вроде Великого Новгорода. В Нави же их населяли колдуны да ведьмы, упыри и оборотни. Домовые тоже тут порой жили, когда не выполняли свои обязанности в вверенных им домах Яви.

Вскоре показался город Петра, северная столица. Он стоял тут в большинстве версий Земли, в каких я побывал в свое время. Где-то он назывался Петроградом, где-то сменил название на Ленинград и через несколько десятков лет вернул изначальное название. Было несколько версий Земли, где Россия никогда не смотрела на Запад и шла своим особым путем, но город тут все равно стоял, только назывался иначе — Глебовск, Иванослав или даже Аврора. Но здесь он звался Санкт-Петербургом, как и в большинстве миров.

Клык пронес нас по его улицам и мостам, несколько раз на перекрестках приходилось останавливаться и пропускать черных лошадей с алыми глазами и огнем из ноздрей, что тянули черные кареты.

— На дворце тут тоже защита, так что внутрь не пройти, — предупредил Серый Волк. — И никакого тайного прохода нет. Я вас на площади выкину.

— Выкидывать не надо. Ты нас нежно ссади, — усмехнулся я.

— Ладно, это я так, для красного словца, — добродушно рыкнул Клык и сделал длинный прыжок.

Приземлился он уже на Дворцовой площади перед Зимним дворцом под дружные ахи и вскрики прохожих. Над дворцом реял черно-желто-белый флаг, возвещая о том, что император здесь. Волк подбежал как можно ближе к ступеням и остановился в десятке метров от них, чтобы не нервировать почетный караул.

— Ну все, я пойду? — с надеждой уточнил он. — А то у меня…

— Да-да, жена, дети — мы помним, — улыбнулся я и спрыгнул с волчьей спины. Потом помог спешиться Ольге.

— Спасибо, Клык. Очень выручил, — сказала она и погладила Волка между ушей.

На секунду он закрыл в блаженстве глаза, но тут вспомнил, что он большой и страшный Серый Волк, отстранился и встряхнулся.

— Ну, пойду я. Удачи вам с гребнем и императором, — смущенно пробормотал Клык, прыгнул и исчез.

Мы не стали медлить и побежали вверх по ступеням. Гвардейцы сначала преградили нам путь саблями, но узнали Ольгу и тут же расступились, только не смогли скрыть удивления.

А мы проскочили дальше и побежали по залам, не обращая внимания на слуг и посетителей. Только однажды остановились уточнить, где сейчас его императорское величество.

— В Георгиевском зале ваш отец, ваше высочество, — ответил один из гвардейцев караула. — Готовится к речи. Телевизионщики уже там. Вот-вот начнут.

— Черт, — выдохнул я и побежал еще быстрее.

— Надо успеть, — прошептала Ольга, не отставая от меня.

— Рад вас всех видеть, друзья мои, спасибо, что собрались, — услышали мы голос Константина, когда подбегали к дверям тронного зала.

— Стой! Куда⁈ Туда нельзя! — выскочил перед нами какой-то мужик.

Еще на ступеньках Зимнего я сделал вывод, что мешать нам могут только идиоты, жаждущие выслужиться, и пособники Ския. И сейчас представитель первого или второго лагеря стоял перед нами. Приземистый, холеный и возмущенный. От избытка эмоций жидкие светлые волосы прилипли ко лбу, по виску стекала капля пота. Браслет в виде вьюнка на его левом запястье говорил, что это природный чародей.

— Это великая княжна Ольга. Как ты смеешь стоять у нее на пути, — рыкнул я, давая последний шанс одуматься.

— Не велено пускать никого, — надменно заявил он и гордо вздернул голову.

Я лишь вздохнул и воспользовался его открытой позой. Зачем чертить руны, если противник сам подставляется? В общем, одним коротким движением, без замаха, я ударил его под дых.

Придворный выскочка выпучил глаза и согнулся. Его рот открывался и закрывался в тщетной попытке вдохнуть хоть немного воздуха. Я же открыл дверь для Ольги и развернулся лицом к приемной в поисках других желающих остановить нас. Конечно, краем глаза я следил за ним — все же чародея со счетов списывать нельзя, пока он в сознании.

— Беги, сорви с него гребень. Я прикрою, — сказал я царевне.

Она не стала ничего говорить и бросилась в огромный торжественный зал, где уже стояли камеры и прочая аппаратура. Императора окружали телевизионщики, тут и там стояла охрана. Я очень надеялся, что они не вмешаются, но внутренний голос шептал, что напрасно. А жаль, в охрану берут самых сильных стихийных чародеев. Вот и посмотрим, кто сильнее.

А пока ко мне бежали три гвардейца. Двое придворных, кому не по статусу быть сейчас в Тронном зале, чертили руны — один огнем, другой светом. А вот свет плохо. Придется вкладывать больше сил в руны, чтобы перебить его. Они должны быть сильными и не из последних родов Империи. Впрочем, их регалии меня сейчас мало тревожили.

Я быстро начертил две руны, пока эта парочка ваяла целую вязь, и вся приемная погрузилась во тьму. На случай, если светлый перебьет ее, я начертил им иллюзорный лабиринт, только не такой сложный, как некромантам на остановке в Москве. После шагнул в Георгиевский зал, пнул под зад природного мага, что как раз приходил в себя, и закрыл перед ним дверь. Увы, не слишком быстро.

— Оля? — раздался голос Константина. — Что ты тут делаешь, дочь?

— Отец у тебя в волосах… — начала она, не замедляя шага.

— Это не царевна, это подменыш! — успел крикнуть кто-то из темноты приемной в щель прямо перед тем, как я закрыл двери.

— Что⁈ Да как ты посмела надеть личину моей дочери, мерзавка⁈ Взять ее! — раненым буйволом взревел император и первым начал чертить руны.

Ой, что началось…

Больше тьму я кидать не стал — Константин сильнейший светлый чародей Империи и наверняка ее развеет. А если нет, неловко-то как получится. Нет, рисковать здоровьем и выигрывать у главы государства на его поле я не собирался.

Так что наколдовал еще один лабиринт, сложный и тактильный. А что, пока работает, надо пользоваться. А как все привыкнут, я еще что-то придумаю. Раздались вскрики и визг ни в чем не повинных репортеров и операторов. Некоторые заметались, другие поймали коллег и остались стоять на местах. Вернее сидеть на корточках. Вот и правильно — так меньше шансов, что чародеи заденут шальным заклинанием или примут за врага и пальнут прицельно.

Разумеется, мой лабиринт сразу стали разрушать. Охрана рвалась к своему повелителю. Но и Ольге к нему надо. Как-то я не учел. Надо исправить.

Я пошел сквозь лабиринт. И успел дойди до царевны. Как вдруг все залило ярким чистейшим светом. А государь, пусть и под контролем, а драться не разучился. К сожалению. Со всех сторон снова раздались возгласы разной степени отчаяния или просто страха, а то и всего лишь недоумения. По этой градации я понял, где гражданские, где приглашенные гости, а где охранники.

— Поставь щиты, — сказал я Ольге.

— Хорошо.

Теперь выбора мне не оставили. Придется проверять сохранился у меня демонический потенциал или я полностью смертный слабый человечек. Если получится, навру что-то потом.

А сейчас я начертил руны и вложил в них побольше магии. И активировал заклинание, чтобы погасить этот слепящий свет. Оставалось надеяться, что император не сжег никому сетчатку глаз — самому же стыдно будет. Впрочем, кого я обманываю? Не будет.

Свет в зале тут же погас. Даже стало как-то темнее. Неужели я перестарался? Но я же не все силы вложил. Кажется, пора придумывать, что врать. Если выживем.

В нас тут же полетели всевозможные заклинания. А все потому, что свет императора сжег мой чудный лабиринт! Замену ему ставить уже нет смысла, мы почти добежали, поочередно ставя щиты. Это истощало мои силы, но лучше упасть на финише пустым, чем до него мертвым.