И тут я ощутил злость, какой не испытывал уже очень давно. Да как они смеют тянуть время. Мы спешим. Мы так долго идем по следу, дергаем ниточку за ниточкой, а они обрываются, оставляя трупы. И вот мы в шаге от цели, а они мешают! Меня едва не затрясло, а зубы сжались до скрежета. Хватит. Мы спешим.
— Займись им, а я остальными, — сказал я Дане и заметил, что голос у меня дрожит от едва сдерживаемой… нет, не ярости — силы.
Да, в этот момент злость открыла что-то — силу, что дремала все это время. Я ощутил нечто подобное лишь однажды, когда на первом же занятии по фехтованию преподаватель попытался меня убить.
Даня кивнул и начал чертить руны.
А я… начертил только одну. И дал ей намерение. В тот же миг начали действовать и некроманты.
Огонь исчез и на нас поперли от каждого из них по три скелета и одному зомби. При этом четыре скелета поднялись с луками в руках, остальные с мечами. Какая чушь!
Как только огонь исчез, с неба на них упали сгустки тьмы. Не иглы или копья, не лезвия, а плиты с гранью в пятьдесят сантиметров. Ровно пять штук. Они упали точно на голову каждому скелету, зомби и некроманту в той стороне. Раздалось чавканье и хруст. И слева больше никто нам не мешал.
Даня присвистнул и тремя рунами запустил огненное копье в свою цель. Я не стал смотреть, попал или нет, и продолжил делать, что делал. Одна руна — одна сторона очищена. Направо я запустил все же копья. А в две другие стороны полетели по три широких лезвия на разном уровне, чтобы не получилось ни перепрыгнуть, ни пригнуться. Всего мне понадобилось меньше пяти секунд. За все время только один успел поставить щит, но это ему не помогло — мои копья разорвали его как бумагу.
Как только я закончил, услышал предсмертный вскрик и пятого некроманта. Видимо, он увидел гибель своих друзей и допустил ошибку. И стало тихо.
— Ты как это сделал? — хрипло спросил Даня. — Я едва с одним разобрался.
— Мы ведь спешим. Вот я и не стал устраивать с ними танцы. Вызывай Воя, — попросил я и удивился спокойствию своего голоса.
Мой друг смотрел на меня еще секунду, потом кивнул и достал уголь. Подошел ближе к дому и опустился на корточки.
Он чертил на плитках быстро, но точно. И через минуту уже перед нами стоял Вой и осматривался.
— Ну и вонища у вас тут, — фыркнул он. — Опять преследуем?
— Да. Только у него форы меньше, чем у того несостоявшегося некроманта. Скорее всего поехал он тоже к Уральским горам, — предупредил я.
— Побежали. Если так, то быстро догоним.
Мы уселись на Воя и он прыгнул. Приземлился в Нави, посреди темной Москвы. И Волк тут же уткнулся носом в мостовую, не обращая внимания на возмущенных местных жителей.
— Ежели вы человека на Горбунке ищите, то тудыть они мотанули, — подсказал дедок, явно очень старый колдун, и махнул на восток, как я и предполагал. — Прыгнул он высоко, за городом запах ищите.
— Спасибо, мудрый, — учтиво поблагодарил я, хотя ярость все еще клокотала в груди.
Вой тряхнул головой и побежал, куда сказали.
Мы проскочили ворота и выбежали на поле. Тут Серый все же взял след и побежал. Правда, на это ушло еще около пяти минут. Я до белых костяшек сжимал руки, но молчал. Даня у меня за спиной шепотом просил Воя поторопиться.
За полем пролегала узкая полоса леса. Мы проскочили ее. И увидели целую армию скелетов. А за ней удаляющиеся спину Одоевского и круп Горбунка.
Глава 22
— Какого их так много⁈ — воскликнул Даня. В его голосе слышалась паника. — Откуда⁈
— Спокойно! — осадил я его.
Вой затормозил сам.
— Что делать? — спросил он. — Я мог бы прыгнуть, но у них луки. И рядом хозяева с чарами. Так что…
— А что если синергию? — предложил Даня. — Прорубим себе ход. А ты потом напишешь Кощею, чтобы отправил кого на зачистку.
— Темный огонь? Давай, — согласился я. — Он как раз настолько жаркий, чтобы спалить кости.
Внутри продолжало все клокотать от ярости, но голова оставалась удивительно ясной. Такого состояния я не испытывал уже лет тридцать, с последней крупной битвы в Преисподней.
Даня положил левую руку мне на плечо, правую вытянул и начал чертить руны. Я тоже вытянул руку. Воображение рисовало картину того, как кости загораются и опадают пеплом. Через секунду Даня закончил чертить и активировал заклинание.
В меня хлынул горячий поток его силы. Я взмахнул рукой и через нее полилось черное пламя. Оно не просто прорубало нам проход — поток не заканчивался и я повел рукой сначала в одну сторону, потом в другую. Пламя мгновенно охватывало ожившие кости и за считанные секунды обращало их в пепел. Кто-то из некромантов запустил в нас заклинанием в виде большого зеленовато-белого черепа, но я поднял другую руку и возник щит, просто, без рун. Череп разбился о него, а щит выдержал. Я направил огонь в ту сторону, откуда прилетело заклинание, и услышал истошный вопль живого. Правда, он оборвался через мгновение.
А еще через несколько секунд перед нами осталась только полоска черной от пепла земли. И ни одного скелета. И одного некроманта. Даже дымок не шел.
— О-фи-ге-еть, — произнес по слогам Даня.
Вой шумно сглотнул.
— Руку убери, а то меня разорвет, — попросил я.
— А. Ой, — очнулся от транса мой друг и отдернул руку. — Ты же собирался только путь прожечь.
— Это ты собирался, — сказал я отстраненно. — Если бы мы так сделали, они бы погнались за нами. Не видел мертвых лошадей?
— Нет. Меня больше занимали лучники. Я даже самих некромантов не увидел. Но… Дима, ты не чертил руны. Как так? — выдохнул он.
— Не знаю. Я не заметил, — ответил я честно. — Вой, чего стоим, кого ждем? Когда они еще дальше уйдут и что-то еще придумают?
— А. Ой, — спохватился Серый, подражая моему другу, и рванул дальше.
Даня снова вцепился в мою одежду, чтобы не слететь со спины Волка. Я же слегка придерживался за мех, а сам думал, что же произошло, как я умудрился уничтожить столько скелетов вместе с некромантами без начертания рун? Их же было не меньше сотни! Что со мной, неужели злость так повлияла? Или…
Нет, что-то изменилось еще. Теперь, когда первая волна ярости схлынула, я осознал, что вижу ауры и… Слышу? Чую? Нет, просто знаю, кто из нелюдей находится рядом. Только не понимал, почему. Неужели эмоциональный взрыв вызвал пробуждение тех самых сил, из-за которых меня всегда слушались нелюди? Об этом надо будет говорить с Кощеем. А пока Одоевский.
Через минут пять бега мы снова увидели спину беглеца. Горбунок бежал неровными нервными прыжками. Ох и укачивает же князя, мелькнула ехидная мысль.
— Поднажми, — попросил я Воя.
И тут Одоевский обернулся. Я увидел его глаза. В них не было страха, только мрачная решимость и ненависть. А потом он что-то кинул.
И сразу за ним появилось озеро черного нечто. Оно булькало, пузырилось и выкидывало фонтаны жижи. Запахло гнилью. А Вой уже не успевал затормозить.
— Как в Хельхейме! — крикнул я. — Прыгай!
Позади меня Даня что-то шептал. Молится, что ли?
Вой рыкнул и прыгнул. Я выставил руку и снова без единой руны подставил ему темный щит. Волк оттолкнулся от него и прыгнул снова. Благо, слишком большим озеро не могло быть, так что больше щитов не понадобилось — Вой благополучно приземлился на твердую землю и побежал дальше.
Побежал бы, если бы Одоевский не обернулся снова. В этот раз я увидел смесь из гнева с замешательством. Кажется, он начал терять уверенность. И все же он бросил что-то еще.
В ту же секунду перед нами вырос лес. Вой едва успел затормозить.
— Что⁈ Какого рожна⁈ — возопил Даня. — Он же только три артефакта у Кощея украл. Это что такое⁈ А то болото чем было?
— Там был платок проклятый, как видно, — ответил я. Сам не понимал, почему так спокоен. — У Василисы какой-нибудь взяли и прокляли. Вот вместо пруда с лебедями платок болото создал. А это гребень самой Марьи. Или ты эту лекцию по истории прогулял?
