— А этот! — встрял караульный, почесывая затылок. — Да. Он еще оглядывался постоянно. И зажигалку в руках теребонькал. А что, он тебя как-то обидел?

— Я сам кого хочешь обижу, — мрачно улыбнулся я. — А вы, как погляжу, работу свою формально выполняете. Кого попало в город пускаете.

— Почему «кого попало»? — оскорбился старший. — Он же с Коньком.

— Да лучше б с лыжей, — фыркнул я. — А что война с Марьей Маревной идет, вы слышали? А что у вас стадо это горбатое поредело, вам в глаза не бросилось? И что половина его к ней ушла? И слово «шпион» вам, видимо, не знакомо.

— Э, полегче, Темный, — засопел старший караула. — Откуда ж нам знать? И потом, если именно этот Горбунок шпион, как нам это узнать? Он сказал, что местный.

— А вот как вам своих Горбунков от вражьих отличать, это вам с князем своим решать надобно, — ответил я. — И самим думать, проверку устраивать. А то сказать много чего можно.

Да, Иван стал князем после того, как Старгород переместился в Навь. Потому что не может быть в Нави двух царей. Он тут только один — Кощей.

Стражи неловко переминались с ноги на ногу после отповеди. Они прекрасно знали крутой нрав своего князя и последствия недосмотра.

— Не погуби, Темный. Что хочешь сделаем, только не говори Ивану, — с мольбой попросил старший.

Вой даже рыкнул — унижения видеть не любил.

— С одним условием, — ответил я с видом, будто делаю им одолжение, хотя не собирался идти к князю — своих дел полно, чужие решать не собираюсь. — Вы завтра же с утра убедите своего командира, что нужно распознавание Горбунков. И всех остальных тоже. Война все же.

— Да-да, конечно, — поспешно ответил он и все трое часто-часто закивали.

— А сейчас скажете, куда именно они пошли, — продолжил я. — Может, слышали, как они переговаривались.

— Так туда они пошли, по главной улице, — поспешно ответил старший. — А при нас они не говорили друг с другом.

— Свернули они, Темный, — добавил один из алебардщиков и махнул рукой за ворота. — Я как раз отлить отходил и видел, что на втором перекрестке налево свернули. Я еще удивился. Они же к колдунам шли, а колдуны дальше, на севере города.

— А этот путь куда? — нахмурился я.

— К кладбищу вестимо.

— А где кладбище, там и некроманты, — со вздохом заключил я.

— В принципе, логично, — пробормотал Вой.

— Да, некроманты, — кивнул служивый.

— Спасибо. Тогда мы пойдем, пока они не ушли далеко, — сказал я и шагнул в ворота.

— Как? А плата за вход? — удивился караульный. И снова получил подзатыльник.

— Не слушай его, Темный, проходи. А мы все сделаем, как ты сказал, — подобострастно улыбнулся мне старший.

Я кивнул и пошел дальше. Вой со мной.

Внутри Старгород тоже не сиял красками. И жители его предпочитали все оттенки черного, серого и коричневого в одежде. Только на настроении их цветовая палитра никак не сказывалась. Тут и там слышались разговоры и смех — самый обычный смех, а не злодейский, какой изображают на сцене и в кино.

Над городом летали вороны и нетопыри, по улицам, довольно чистым, шныряли кошки. И крысы с мышами. Но кошки их не трогали — видимо, это фамильяры колдунов. Причем, и те, и другие. И если один фамильяр слопает другого, колдуны поссорятся.

Ой, я накаркал или ошибся? Прямо у всех на глазах серый здоровый котяра накинулся на большую крысу и сгрыз. Та даже пискнуть не успела. Тут же мужик развернулся на женщину, с которой только что общался, вернее ругался, и поднял руку с красной молнией на кончиках пальцев. Другие прохожие сразу расступились. Но колдун не успел выпустить магию, как появились двое в черных кафтанах и без лишних слов накинули на него черную магическую сеть. Он начал кричать, что это ошибка и он только отвечал на нападение. В итоге стража увела и его, и женщину. А кот доел крысу и довольный шмыгнул в подворотню.

— Как тут все интересно, — пробормотал я, когда мы поспешили дальше. — Это нормальное явление?

— Я не городской житель, — напомнил Вой. — Но ты же видел, что никто не возмущался и все спокойно вернулись к своим делам. Видимо, все путем. А нам туда.

Волк указал носом на один из переулков. Но я не спешил туда заходить. Подозрительное какое-то место, безлюдное. Если что случится, стража точно не придет. Переулок изгибался, тут и там стояли какие-то ящики и мешки, на уровне второго этажа от балкона до балкона тянулись веревки с мокрым бельем. И ни души. Если не считать ворона на коньке крыши где-то в середине переулка. Не нравилось мне это место, но упускать беглеца не хотелось тоже. Я начертил Алатырь в значении серии заклинаний и с опаской свернул.

— Будь осторожен, не нравится мне это место, слишком тихое, — предупредил я.

— Ну да, самое то для беглецов — никто не видит, — удивился Вой.

— Нет. Для беглецов как раз логичнее смешаться с толпой, чтобы сбить со следа. Так что давай не жаться друг к другу.

— Ладно, — не стал спорить Серый.

И только мы разошлись по разные стороны переулка, как в то место, где мы только что стояли, прилетела зеленая молния. Как же тут их любят. Я сразу дочертил руну Чернобога и развернулся в поисках противника.

Он не стал выходить из-за угла или какой-то двери. Нет, он спланировал с балкона второго этажа с эффектным хлопаньем плаща. Приземлился, подогнув колено для амортизации.

Пока он распрямлялся, я дочертил последнюю руну.

— Не впечатлил, — заявил я и метнул в него темное копье.

Увы, идиотом он только выглядел с таким появлением, а сам накинул щит перед прыжком. Так что копье разбилось, но хорошо, что и щит тоже. Вой сразу прыгнул на некроманта, но на него спикировал тот самый ворон. Значит, вы еще и подготовились. И когда успели? Но все вопросы потом, сейчас подеремся.

Мы обменялись парой заклинаний. От последнего я предпочел спрятаться за ящик. Эта смена ритма позволила просочиться здравой мысли: некромант с вороном не столько пытаются нас с Воем убить, сколько тянут время. Но для подхода подкрепления или для того, чтобы Игнатьев убежал подальше, еще вопрос. Но надо заканчивать.

Я накинул облако тьмы, но некромант не сбился. Точно, для местных тьма родная стихия. Ладно. Тогда я в очередной раз пробил его щит под звуки возни Воя и ворона и, пока некромант его восстанавливал, переместился ему за спину и толкнул на груду ящиков. Это местный некромант, не человек, судя по дыре вместо носа и следам разложения на щеке — того и гляди прохудится, как тогда есть и пить? А им надо, пока еще живые. Вот именно это «пока» и вынудило меня толкнуть его и сбить концентрацию, а не убивать. А то еще станет личем.

Как только он начал подниматься, я подскочил и ударил его по хребту. Некромант охнул и выгнулся дугой. А я добавил удар в область почки. Он взвыл. Я воспользовался моментом и связал ему руки за спиной.

— Отзови птичку, — приказал я.

— А то что? — сквозь боль улыбнулся я. — Убьешь?

— Размечтался. Сделаю так, что будешь молить о смерти и не получишь ее. Ну!

— Тварь. Оу-у-у… — взвыл он от еще одного болезненного удара. Знание болевых точек я не утратил после переноса в этот мир. — Понял. Карк, отбой…

Весьма потрепанный ворон вырвал остатки хвоста из пасти Воя и взлетел. А Серый поднялся на ноги встряхнулся и стал сплевывать перья.

— И что дальше? — с вызовом спросил некромант. Голос у него был весьма отвратный из-за отсутствия носа, гнусавый, еще и слизь вылетала из него постоянно. Гадость какая.

— Дальше? Дальше ты нам расскажешь, куда держит путь Игнатьев, — спокойно заявил я.

— Кто? — По его наглой ухмылке я понял, что некромант прекрасно понимает, о ком речь, но нарывается.

Почему нарывается я понимал тоже. Местные некроманты в большинстве своем стремятся к бессмертию. Не такому как у Кощея, оно им недоступно. Все, что они могут сделать, чтобы продолжить существовать в этом мире, а не уйти на перерождение, это стать личем, бессмертной нежитью. Не самое приятное существование, но на что только не пойдешь, если знаешь, что будущее еще хуже. Уничтожить этих тварей можно, пусть и хлопотное это занятие. А делать это надо, потому что после перерождения они начинают считать себя слишком уж крутыми и выходят из-под контроля Кощея.