- Что это за кошка? - спросил Боуз, указывая на нее бутербродом с мясом, который, как не мог не заметить Корд, не был запятнан кошками. - Как они их называют? Это тигровый, не так ли?

- Тигровый, - медленно произнес Кабал, как будто Боуз сказал что-то необдуманно обидное, - это рисунок. Пестрый кот - это черепаховый панцирь.

Он сидел, наблюдая за котом прищуренными глазами, и в нем росло слабое чувство беспокойства. Как далеко мы от Ултара? он задумался.

- Ну, что ж, к какому бы типу кошек это ни относилось, - сказал Корде с фальшивой веселостью, - это маленький негодяй.

С этими словами он поднял небольшой камешек и запустил им в сторону кошки. Когда Кабал понял, что он задумал, он начал предупреждать, но было уже слишком поздно.

Камень был немногим больше довольно крупного куска гравия, и брошен он был без особой силы. Он должен был описывать неторопливую параболу и подпрыгивать на траве рядом с кошкой, вероятно, напугав ее. Камень сделал лишь несколько из этих действий. С ужасной неотвратимостью ночного кошмара он вылетел из руки Корда, как пуля из рогатки, быстро вращаясь на лету, описал дугу в сторону и сильно ударил кота по голове. Даже с того места, где они сидели, резкий хруст кости был тошнотворно отчетливым. Кот завалился набок, сильно сотрясаясь в судорогах. Корд вскочил на ноги и подбежал к нему, но к тому времени, как он добрался туда, оно уже было неподвижным и мертвым.

Человек, одетый как великий боевой генерал, он стоял над жалким маленьким телом, прижав руку ко рту и в ужасе глядя на кровь, обнаженный мозг и расколотое глазное яблоко. Кошка выглядела скорее так, словно в нее стреляли, чем в нее попал случайно брошенный камень.

- Он мертв? - услышал он голос Кабала, произнесенный ясным, нейтральным тоном позади него.

- Я не хотел... Как это возможно?  - Корд просто не мог осознать, насколько причудливой была последовательность событий. - Я едва ли ... В этом нет никакого смысла.

Кабала это не заинтересовало. 

- Немедленно собирай свои вещи, - приказал он. - Нам нужно отправляться в путь, пока они не узнали.

- Что? - Корд непонимающе посмотрел на Кабала. - О чем ты говоришь, чувак? Прежде чем кто-нибудь узнает?

- Кошки, естественно. Кабал уже шагал мимо него, направляясь на запад, в сторону пустыни.

- Кошки, мистер Кэбэл? Бозу с трудом удавалось повышать голос, чтобы его услышали сквозь набитый сэндвичем рот. - Вы имеете в виду хозяев кошки?

- Я имею в виду то, что говорю, и я совершенно серьезен. В Стране Грез есть много вещей, которых следует рационально опасаться, и не все из них так откровенны в своей угрозе, как вампиры.

Исходя из обычного хладнокровия Кабала, если он решил, что убийство кошки, даже случайное, послужило причиной для быстрого бегства, это было достаточной мотивацией для Корде и Боуза, которые решили отложить свои вопросы на потом, быстро собрали свои вещи и тоже направились на запад.

Когда они догнали Кабала, его первыми словами были: ‘В тени плюща на стене слева сидит кошка. Нас уже обнаружили. Наша единственная надежда - добраться до пустыни и надеяться, что их пресловутая лень и нелюбовь к дискомфорту помешают им последовать за нами".

Корд рискнул бросить косой взгляд и увидел, что это действительно полуразрушенные остатки стены старой фермы, по которой густо свисал плющ. Под ней он увидел блеск зеленых глаз и почувствовал исходящую от него странно чуждую антипатию, которая не заставляла его думать о спутанном вязании и комках волос. Он вздрогнул и ускорил шаг.

- Что это? - спросил он Кабала. - Это всего лишь кошки. Почему они так опасны?

- Потому что они не просто кошки, - сказал Кабал, начиная покрываться испариной, поскольку он тоже ускорил шаг. - Это Страна Грез, и то, что здесь находится, - это материал мечты. Кошки, как известно любому разумному человеку, являются одиночными, оппортунистическими хищниками, нападающими из засады, очень похожими на пауков, но с меньшим количеством ног и лучшим фан-клубом. По большому счету, это глупые животные, самые умные из которых примерно равны среднестатистической собаке. Должен добавить, что я тоже не большой поклонник собак. Мои наблюдения, по общему признанию, случайные, поэтому, по крайней мере, объективны. Однако кошки, как никто другой, апеллируют к антропоморфизирующим аспектам человеческой психики. Им приписывают интеллект, хитрость и необъяснимую утонченность, которые, если рассматривать их в свете их реальных поведенческих норм, покажутся чистыми фантазиями. Однако это глубокая вера, и в этом заключается наша опасность, поскольку смехотворно раздутые верования поколений помешанных на кошках фанатиков – и я использую этот термин намеренно – стали конкретными в Стране Грез. Здесь они действительно умны, хитры, изощренны и способны на самую изысканную злобу, именно такими, какими хотели бы их видеть мечтатели, которые невольно их плетут. Ты убил одного из них, а среди слишком большого числа людей это преступление, караемое смертной казнью. Так и здесь.

Вскоре кошки уже не утруждали себя тем, чтобы прятаться, а сидели прямо, как статуэтки, и только их глаза двигались, когда трое мужчин торопливо проходили мимо. Затем они поднялись и потрусили растущей стаей позади себя, опустив хвосты и подергивая ими от гнева.

У них не было времени перевести дыхание и подвести итоги. Орда идеализированных киттери, следовавшая за ними по пятам, с каждым мгновением увеличивалась в численности и представляла угрозу. Это уже давно перестало быть просто стайкой кошек – теперь это был покрытый шерстью поток, который несся за ними, лавина когтей, ожидающая сигнала.

Это Корде дал им это. Его очевидная паника возрастала с каждым шагом, с каждым новым рекрутом в преследующей армии, и вместе с этим росло его отчаяние. Его спутники не предложили ему утешения. Кабал был молчалив и сосредоточен исключительно на том, чтобы добраться до пустыни, где кошки могли бы остановиться. Если он что-то и знал, так это то, что ему претила мысль о том, что в свои последние минуты он будет затоплен чрезмерно баловавшейся сборищем любителей золотых рыбок, подобных их преследователям. Бозе ничего не сказал, но поспешил вперед в состоянии замешательства, яростно моргая.

Затем паника переросла в безнадежность и желание принять какое-то решение прямо в эту самую минуту, и Корде остановился, развернулся на каблуках, выхватил меч и проревел:

- Тогда вперед, вы, проклятые блохастые мешки!

Он, вероятно, ожидал мгновения нерешительности со стороны кошек, мгновения перед тем, как они упадут лицом вниз или бросятся на него, пуская в ход когти и плевки, но они не сделали ни того, ни другого. Они не остановились, когда он повернулся, а продолжали струиться по земле, и он едва успел выкрикнуть свой вызов, когда они потекли и по нему. Он был удивлен, но не закричал, так как был покрыт кошачьей шерстью. Он боролся, но довольно скоро ничего не мог видеть или слышать. Его руки взмахнули, и меч упал.

Боуз сказал: "О!" - и пошел ему на помощь, но Кабал поймал его за руку и сказал:

- Если ты повредишь хотя бы волосок на одной из их самодовольных головок, они убьют и тебя".

- Но мистер Корд не умер! - воскликнул он. Кабал просто крепко держал его за руку и наблюдал, как Корд упал, а кипящая, урчащая лужица меха на том месте, где он стоял, разгладилась и снова стала различимыми личностями, затем разлилась во все стороны, как будто у них была назначена встреча в другом месте.

Когда они ушли, Кабал, наконец, отпустил руку Боуза.

- Теперь он здесь, - сказал Кабал.

Там мало что осталось, только брошенный меч, несколько обрывков разорванной кирасы и несколько обломков снаряжения. Кабал наблюдал, как котенок в нескольких ярдах от него отрывал косточку от пальца, яростно зажав сустав своим очаровательным маленьким окровавленным ротиком.

- А потом их было двое, герр Бозе.