- Ну, я никогда, - продолжал он повторять, что было одновременно правдой и излишеством.

- Итак, герр Кабал, - сказал Шадрах. - И что нам делать дальше?

- Мы ищем и исследуем. Герр Корде, вы производите впечатление человека, который чувствовал бы себя как дома, собирая сведения в таверне. Я бы посоветовал вам найти место с оживленной жизнью и не слишком сомнительной репутацией и начать там. Герр Бозе, здесь должна быть какая-то библиотека или университет. Действуя в качестве магистрата, вы, возможно, сможете получить доступ к архиву, который недоступен нам. Узнайте все, что сможете, или, по крайней мере, наметьте направления расследования, которые могут оказаться плодотворными. Герр Шадрах, Хланит - это прежде всего торговый центр, и торговые гильдии, несомненно, будут сильны. Отсюда торговые корабли пересекают весь мир и, возможно, привезут нам какую-нибудь полезную информацию. Я бы посоветовал тебе познакомиться с местными торговыми магнатами и выяснить, что ты можешь. Нам всем следует договориться о ночлеге, а завтра встретиться.

Это казалось разумным использованием их времени, и ни у кого не возникло с этим никаких проблем, кроме понятной неуверенности в том, насколько хорошо они смогут поладить с местными жителями. Это было опровергнуто серьезным намеком Кабала на то, что они были подвержены влиянию фобического Анимуса и поэтому вели себя как – и это не точная фраза, которую он использовал, но, безусловно, дает понять это – "большая кучка придурков".

- И что ты будешь делать все это время, Кабал? - спросил Шадрах, раздавая монеты остальным, в основном Корду, который полагал, что ему, возможно, придется пропустить несколько стаканчиков, обязанность, которую он, казалось, был очень рад взять на себя.

Кабал ответил не сразу, но посмотрел вдоль длинной улицы, в начале которой они стояли, на оборонительную стену, которая отгородит доки на случай вторжения с моря, и дальше, на дубовые причалы и корабли, и еще дальше, на огромное серо-голубое Серенарианское море. 

- Нужно задать другие вопросы и допросить другие источники, - рассеянно сказал он. Затем, вернувшись к настоящему, он добавил: - Мы встретимся здесь завтра в полдень, чтобы обменяться тем, что мы обнаружили, и решить, что делать дальше. Мы договорились?

На том они и расстались.

Кабал не задавал вопросов: опыт подсказал ему инстинкт. Он просто следовал своим прихотям, пока они не привели его, как обычно, на кладбище. В данном конкретном случае ‘кладбище’ было неудачным термином для обозначения настоящего некрополя, лабиринта переулков, окаймленных гробницами, похожими на каменные хижины, выходящими на поля с надгробными плитами и площади, где муниципальные здания были большими мавзолеями и храмами усопших душ. Может показаться странным, что во сне присутствует смерть, но правда заключалась в том, что Страны Грез были такими же реальными, как и где-либо еще, по крайней мере, пока вы находились в них. Судя по этому городу мертвых, приютившемуся внутри города живых, многие никогда бы его не покинули.

Кабал вошел в некрополь через его западные ворота и шел, пока не оказался в его сердце, огромном цирке – в смысле "столичном", а не "трехкруговом" – из белого гравия, окруженном большими изогнутыми каменными бордюрами, достаточно высокими, чтобы на них можно было сидеть, что Кабал и сделал. Бордюры периодически нарушались началом аллей, которые расходились лучами во все уголки огромной территории. Кабал наблюдал, как похоронная процессия вошла в цирк и двинулась по одной из аллей - длинная колонна фигур в черных вуалях спереди и сзади, с гораздо меньшей группой скромно одетых мужчин и женщин, следующих за открытым катафалком, запряженным шестеркой черных лошадей. Эти последние люди были скорее достойны, чем скорбны, в отличие от фигур в вуалях, которые рыдали, причитали и принимали позы, выражающие экстравагантное духовное страдание. Кабал подождал, пока похороны в основном пройдут по проспекту, прежде чем встать на ноги и пойти вслед за ними.

Он догнал профессионального плакальщика из арьергарда и кашлял, пока не привлек его внимание. 

- Извините, мадам, - сказал он. - Я хотел спросить, не могли бы вы мне помочь?

- Для начала можешь называть меня “сэр”, - раздался басовитый голос из-за завесы.

- Да, вполне. Я ошибся, - сказал Кабал после кратчайшей паузы. — Я подумал, что при вашей профессии вы должны хорошо знать планировку этого некрополя и...

- Послушай, сквайр, я работаю, - перебил плакальщик, продолжая изображать смертельную скорбь. - Клиенты раскошелились на сорок плакальщиков, а не на тридцать девять. Если хочешь поговорить, не отставай и делай печальный вид, сэвви?

- Мне не обязательно быть экстравагантным по этому поводу, не так ли? - Кабал наблюдал за остальными, которые выглядели как танцевальная труппа, импровизирующая на тему казни на электрическом стуле.

- Ты не смог бы, даже если бы захотел. Требуются годы практики и три экзамена в гильдии, чтобы достичь этого стандарта. Нет, просто сделай вид, что тебе наплевать на ушедших, и следуй за ними.

Кабал сомневался, что он был достаточно хорошим актером, чтобы справиться с этим, но он потратил всю свою жизнь на то, чтобы отшлифовать мрачность до благородного оттенка красного дерева, который неопытному глазу выглядел почти так же. Таким образом, он последовал за ними в ровном похоронном темпе, и это было очень приятно.

- Итак, что ты хотел узнать, приятель? - спросил плакальщик, когда убедился, что присутствие Кабала выгодно для процессии.

- Я хотел спросить, не могли бы вы показать мне самую старую часть некрополя.

Плакальщик чуть не споткнулся посреди мимической декламации. 

- Куда вы хотите отправиться? Зачем? - спросил он с нескрываемым изумлением. - Это плохое место.

- Это также интересное место и, по-моему, нужное место.

- Нет, серьезно, приятель, тебе не стоит туда идти. Там, наверху, упыри. Садовники ходят туда только раз в месяц, да и то под вооруженной охраной. Если ты пойдешь туда, то рискуешь быть загрызенным.

- Я не боюсь упырей, - сказал Кабал. - На самом деле, я мог бы даже узнать от них что-нибудь интересное. Однако в данный момент они меня не касаются. Там кто-нибудь живет? Какие-нибудь прорицатели? Оракулы? Кто-нибудь вроде этого? У него создалось впечатление, что плакальщик как-то странно смотрит на него.

- Откуда ты знаешь?

- В Сказочных странах существует принцип следования фольклорным сюжетам, даже если они изменены или искажены. Оракулы и предсказатели ассоциируются с местами, которых избегают. Поэтому казалось рациональным искать такое место. Учитывая склонность упырей населять старые кладбища в обоих мирах, я предположил, что их квартал будет представлять собой такое избегаемое место. -  Ощущение, что на него странно смотрят, не уменьшилось, хотя тембр изменился. - Ну, ты же спросил, - сказал Кабал, возможно, немного раздраженно.

Скорбящий посмотрел на него еще мгновение, затем снова начал принимать позы, хотя и в ускоренном темпе, чтобы догнать процессию. Когда они вернулись на место, он сказал:

- Там должна быть ведьма.

- Ведьма, - повторил Кабал. Он пожал плечами. - Достаточно хорошо. Когда ты говоришь "ведьма", ты имеешь в виду такую, у которой есть котел и зелья, или просто сумасшедшую старую леди, которая кормит бездомных кошек?

- Откуда мне знать? Никогда там не был. Но там точно должна быть ведьма.

Тогда пришлось бы обойтись ведьмой. Кабал распрощался со своей короткой карьерой плакальщика-любителя, дав указания, как добраться до старого кладбища, предположительно населенного призраками рока, в северо-восточном секторе некрополя, и быстрым шагом отправился в путь. Поиск нужного места занял больше времени, чем он ожидал, а солнце уже стояло низко в небе. Хотя он действительно не боялся упырей, у него также действительно было рациональное опасение оказаться рядом с одним из их логовищ после захода солнца. С помощью угроз и большого "Уэбли" он мог сдерживать их орду в течение нескольких часов, но угрозы и менее мгновенное средство уничтожения, такое как его меч, не давали такой уверенности.