Он пожал плечами.
- Такое случается, но что же делать?
Он снова зашагал.
Боуз топал за ним, как встревоженный мопс.
- Как ты думаешь, это вероятно?
- Нет. Да. Возможно. Откуда мне знать? Я сам здесь чужой. И вот, развеял Бозе сомнения или нет, он снова погрузился в рассуждающее молчание, из которого его нелегко было вывести.
Когда они приблизились к дороге, Шадрах неодобрительно заметил:
- Посмотри на этих овец. Они среди кукурузы. Они раздуются и умрут, съев это.
- Вы, кажется, очень хорошо осведомлены в этом вопросе, мистер Шадрах, - сказал Корд.
- Я родом из фермерской семьи, - сказал высокий, худощавый, аскетичный и совершенно небуколичный Шадрах. - Мы держали овец на верхней пустоши, и да поможет Небо тому, кто позволит им забраться на кукурузные поля у реки.
Теперь они были всего в нескольких десятках ярдов от пары у дороги, и можно было строить догадки, не прибегая к телескопу. Если они и были отвратительными монстрами со склонностью к хандре, то хорошо это переносили; предположение Кабала о ‘деревенщине’ казалось гораздо ближе к истине. Они были молодыми людьми: он - пастух в синем халате и красном жилете, в коричневых ботинках и гетрах, с деревянной флягой, висящей на поясе, с жесткими каштановыми волосами и бакенбардами, похожими на ежик; она - такая же деревенская, хотя, по-видимому, одета в свое лучшее красное платье и белую вышитую блузку. Молодой ягненок лежал у нее на коленях, хрустя кислыми яблоками. Судя по сердитому вздоху Шадраха, овцам тоже следовало избегать этого. Они сидели на краю дороги между деревьями, болтая и хихикая и совершенно не подозревая ни о чем другом, кроме своей сферы деятельности.
- Простите, - сказал Кабал, - как нам отсюда добраться до Хланита? Он не стал спрашивать, та ли это дорога, потому что при ближайшем рассмотрении стало ясно, что это вообще не дорога, а просто узкая аллея между двумя рядами неухоженных деревьев. Возможно, когда-то она вела к большому дому или поместью, но теперь заросла и местами даже была достаточно глубокой, чтобы образовались небольшие затененные лужицы, в одной из которых девушка охлаждала свои босые ноги.
Мальчик-пастушок посмотрел на них с тупым удивлением, естественная глупость на его румяном лице явно усилилась от выпитого. Девушка позади него наклонилась, чтобы посмотреть на вновь прибывших. Ее действия были застенчивыми, но выражение лица - понимающим, и Кабал невзлюбил ее за это так же сильно, как не любил ее кавалера за его бычью глупость.
Мальчик вскочил на ноги, запоздало осознав, что пренебрег своим долгом.
- Минутку, вы наши, минутку.
Он убежал, чтобы отогнать наиболее предприимчивых овец с кукурузы, оставив группу Кабала с девушкой в неловком молчании. Она, со своей стороны, не встала, а осталась сидеть на зеленой полосе, лениво играя прядью своих рыжеватых волос и слегка улыбаясь им. Корд улыбнулся в ответ, к отвращению Шадраха, непониманию Кабала и беспечному невежеству Боуза.
- Я хотел бы знать, моя дорогая, - отважился заговорить Корд, чем вызвал тихое фырканье Шадраха, - не могла бы ты указать нам дорогу к Хланиту. Это не может быть далеко отсюда.
Она ничего не сказала, но в ответ указала в конец проспекта на юг и неопределенным жестом указала на восток. Затем она вернулась к игре со своими волосами и улыбнулась ему.
- Благодарю вас, - сказал Корде тихо и медленно, и было заметно, что он покручивает тонкие усы, если бы они у него были.
- Спасибо, мисс, - сказал Шадрах со сдержанным возмущением в голосе. - Проходите вперед, джентльмены.
И он направился на юг, за ним последовали Кабал, Бозе и, вразнобой, Корде.
Когда они уходили, пастух вернулся, держа в руках какое-то интересное насекомое, которое он нашел. Он смотрел им вслед с тупым непониманием или даже воспоминанием. Затем их присутствие совсем вылетело у него из головы, и он снова сел рядом с девушкой, чтобы показать ей это новое сокровище. Корд наблюдал за всем этим через плечо и смеялся.
- Хорошенькая, как картинка, - сказал он остальным.
Шадрах не потерпел бы ничего подобного.
- Особенно вульгарная картина. Произведение грубого и развратного художника.
Но это рассмешило Корда еще больше.
Девушка, при всем ее сомнительном вкусе в выборе женихов, была, по крайней мере, надежным гидом. Проспект заканчивался у дороги между высокими насыпями, поросшими деревьями и кустарником. Было ясно, и они часто ездили; они встретили жестянщика, идущего с востока, который подтвердил, что они находятся на Хланитской дороге, и вскоре после этого их подвезли на повозке, везущей фураж в город. Четверо мужчин взгромоздились на колышущуюся кучу сена с разной степенью уверенности и достоинства и даже высказали свою уверенность в том, что экспедиция миновала стадию спотыкания и теперь должным образом продвигается вперед.
- Да, действительно, - сказал Кабал. - Не считая того незначительного факта, что мы понятия не имеем, где находится Анимус, известно ли его местонахождение кому-либо в Хланите, или – и это мое личное любимое – существует ли он вообще. Если не считать этих предостережений, да, все идет как по маслу.
Однако на первый взгляд Хланит не разочаровал. Местность вокруг него была низкой и болотистой, но к нему со многих сторон вели дамбы, как естественные, так и искусственные. Они сходились на большом пологом плато, не более чем на несколько десятков ярдов возвышающемся над окружающей болотистой местностью, плато, которое плавно спускалось к обращенной к морю стороне. Гранитные стены, окружавшие собственно город, были почти не нужны для обороны – подходы могли быть очень труднодоступны для любого врага, – но, похоже, городские архитекторы чувствовали, что стены необходимы, и вот они появились.
Их повозка с грохотом ехала по искусственной дамбе, по всей длине которой кое-где были переброшены мостики, позволяющие самым высоким приливам беспрепятственно входить в болота и выходить из них. Иллюзия реальности была замечательной, признался себе Кабал. Подул морской бриз, принеся с собой запах морской соли. Чайки, похожие на земных птиц, насколько он мог видеть, кружили и кричали над кочками жесткой морской травы, растущими поперек того, что, казалось, было устьем великой исчезнувшей реки. Он наблюдал, как чайка выудила рыбу из мелкого пруда, где та была выброшена на берег, немедленно начав ожесточенную перебранку среди остальной оппортунистической стаи.
Фургон ненадолго остановился у сторожевого поста в конце дамбы. Вопросы и обыск стражников были настолько поверхностными и бескорыстными, что казалось, Хланит в данный момент мало нуждался в какой-либо защите, естественной или искусственной. Фургон проехал по подъемному мосту и проехал под опускной решеткой небольшой крепости, построенной во всю ширину дамбы – артефакт менее устоявшихся времен и мера предосторожности против опасного будущего, – и примерно через десять минут они уже спускались и благодарили возницу за воротами в городской стене. Он, со своей стороны, удивил их, отказавшись брать плату, и пожелал им приятного пребывания в городе, прежде чем расстаться с ними.
Стражники на воротах были лишь ненамного больше заинтересованы отрядом Кабала, чем те, что были на дамбе, но только настолько, насколько обнаружили, что они были новичками в Стране Грез. Они спросили, прошли ли они через Зачарованный Лес, и Кабал солгал, сказав, что прошли. Он подозревал, что если стражники услышат, что их маршрут проходил через гораздо более опасный Темный Лес, то возникнет еще больше вопросов, начинающихся с "Итак, почему вы все еще не мертвы?"
Как только первоначальные предубеждения охранников о том, что они имеют дело с группой туристов, подтвердились, экспедиции разрешили войти в сам город. Никто из них не был до конца уверен, каким, по их ожиданиям, должен был выглядеть Хланит, и это было к лучшему, поскольку все ожидания оказались бы напрасными. Город был средневековым по духу, но необычным по исполнению. Было что-то очень скандинавское в высоких остроконечных крышах, но перекладины и штукатурка казались скорее тюдоровскими, а сочетание черепицы на некоторых зданиях, в то время как их непосредственные и в остальном идентичные соседи были облицованы черепицей в средиземноморском стиле, просто казалось намеренно противоположным. Боуз огляделся, уперев руки в бока, до мозга костей неотесанный турист.
