Я удивлённо уставился на монарха.

— Вы же слышали мою историю. Я не ваш сын.

— А я и не сказал, что сын, — с мрачной решимостью проговорил он. — Пусть ты не мой сын, но ты сын империи, это величайшая честь и ноша.

— Теперь понятно, — сказал я, переводя взгляд с Даниила на императора. — Вы изначально подозревали что-то подобное, и тронный зал был важным этапом проверки.

— Даниил рассказал мне о том, что видел в твоей голове. А ещё он знал, что ты не причинишь мне и моим близким вреда, как и твоя супруга. Не было смысла ограничивать вас в магии. Только проверка.

— И зачем же это мне? — поднял я бровь. — Как я говорил ранее, я не ваш сын. Меня не готовили с малых лет к роли правителя, и уж тем более я не стану брать в руки ту власть, которую не заполучил сам.

— Твоя цель, — ни единый мускул не дрогнул на лице императора, — назови её.

— Стать сильнейшим.

— И всё? — он поднял бровь.

— Этого достаточно, — отрезал я.

— И для чего же тебе сила?

— Это моё личное дело, — я был спокоен.

Всё это напоминало фарс, в котором меня собирались сделать марионеткой в руках сначала императора, а если тот умрёт, его советников.

— Сила должна служить империи.

Я промолчал, переваривая ситуацию. Что бы я сейчас ни сказал, они найдут нужные и правильные на их взгляд слова, чтобы продолжать гнуть свою линию. Кажется, скоро время разговоров подойдёт к концу.

— Постой, Алексей, — качнул головой Даниил. — Ты же понимаешь, на чьей стороне сила. Ты на чужой территории, и я могу в одиночку тебя в бараний рог скрутить. Не нужно горячится.

— Мысли читаешь? — хмыкнул я.

— У тебя лицо изменилось, будто у хищника, загнанного в угол.

— Очень точная метафора, — я убрал улыбку с лица. — Вы можете попытаться принудить меня делать то, что вам хочется, но итог будет не в вашу пользу.

— Девочки, — мягко произнёс император, и принцессы, что до этого с жадностью слушали нашу перепалку, встали и с видом полным разочарования покинули зал.

— Кем бы ты себя ни считал, — сказал самодержиц, — ты сын империи и мой подданный, который имеет гражданский долг.

Я помолчал, после чего глядя в синие горящие глаза правителя, произнёс:

— Если мне понадобится ваша корона, я приду и заберу её сам. Но не по праву крови, а по праву силы. Если вы станете мешать мне жить, то я приложу все усилия для адекватных ответных мер.

— И каких же? — в голосе императора послышалась угроза и готовая вот-вот вырваться ярость.

— Не советую пытаться узнать, вам не понравится, — сказал я и добавил: — А теперь мы уходим.

— Ты никуда не уйдёшь, — припечатал император и встал со своего кресла, а вокруг него засверкали искры.

— Даниил, — окликнул я менталиста. — Ты же помнишь, что по контракту не можешь причинить мне вреда и удерживать меня силой?

— Помню, — скривился тот. — Кто же знал, что ты откажешься от императорской табуретки!

— Хорошо. Приезжай в Великосибирск, мне понадобятся твои уроки.

— Ты смеешь игнорировать меня⁈ — словно раскат грома гаркнул император.

— Просто напомнил сильнейшему менталисту империи, чтобы он ненароком не нарушил магическую клятву и не умер, — я перевёл взгляд на императора, от которого веяло такой жутью, что по телу табуны мурашек забегали. — Как вы, ваше императорское величество, и говорили, гражданский долг заботится об империи. И вот я его исполнил, а теперь мне пора.

— Ты никуда не…

Слова потонули в бесконечном потоке цветов, вызванных влитой в меч Хроноса силой.

— Что это⁈ — испуганно воскликнула рядом Зевана и с такой силой вцепилась в мою руку, что я ощутил, как струйки крови побежали по коже. — Что это…

Её голос стих, и она обмякла безвольной куклой.

Я подхватил супругу и, выдохнув, сделал шаг вперёд.

За то время, пока я не мог выбраться из того измерения, я успел его хорошенько изучить, и даже догадался, как именно можно было покинуть это странное место. Вот только в прошлый раз я был истощён как физически, так и духовно, но не сейчас.

Шаг, ещё шаг, и вот золотой клинок с жезлом стихий между языков лезвий, который я не рассеял в тронном зале, как могло показаться со стороны, рассёк пространство перед нами, открыв путь в нашу комнату в Святом лесу.

— Тебе лучше пока побыть здесь, — я поцеловал не пришедшую в себя Зевану. — А я должен стать намного сильнее, иначе всё это не будет иметь смысла.

Поднявшись, я уже хотел было открыть портал, как делал обычно, но передумал.

— Тархун, — позвал я своего призрака. — Научи меня своей антимагии.

— Я могу дать тебе все знания о хладе, — рядом возник Аспид, он покружился вокруг меня и сел на плечо, словно типичный пиратский попугай. К слову, Аспид и был больше похож на птицу, нежели на ящерицу.

— Моё искусство тоже пригодится, — появилась девушка в древнерусском сарафане, больше похожая на крестьянку, нежели на сильную ведунью. — Я могу призывать сущности в этот мир, и если ты приложишь достаточно усилий и потратишь максимум времени, уверена, вскоре у тебя появится своя личная армия, которая будет всегда рядом.

Я тут же вспомнил, как в сражении с первым императором она призвала громадного богатыря, который весьма недурно сражался.

— Хорошо, Алёна и Аспид, — улыбнулся я. — Тогда заскочим за учебниками по магии и вперёд, через тернии к звёздам.

— И что это было? — обманчиво спокойно произнёс император, глядя на пустое место, оставшееся после того, кто занял тело его сына.

— Не уверен, — пробормотал Даниил. Он снова удивился настолько, что был вынужден перестать улыбаться, а это само по себе редкость. Ведь всякому известно, что тот, кто идёт по жизни с улыбкой, сильнее других, независимо от объёма источника магии или твёрдости мускул. — Последняя мысль Алексея была про меч. Когда он находился в коме, у него в руках был непонятный артефакт в форме раздвоенного золотого клинка с песочными часами в гарде. Видимо, он вытащил его из пространственного кармана и использовал, чтобы сбежать.

— Отсюда невозможно сбежать никакими способами, кроме как запредельной грубой мощью, — чуть подуспокоился император, немного убавив холода в голосе.

— Видимо, — менталист качнул головой в сторону пустого места, — Алексей нашёл ещё один способ.

Император помассировал виски.

— И что теперь делать?

— Я предлагаю протянуть оливковую ветвь, — почти без размышлений ответил Даниил.

— Пойти на поводу? — недобро сузил глаза император.

Получилось, но не так, как она полагала. Мара хотела раздвоится, чтобы быть в двух местах одновременно. А вышло так, что от неё отделилась какая-то часть, в которой чего-то не хватало.

Вторая Мара оказалась не просто злым двойником, она являлась воплощением негативных эмоций и страстей, вечно голодной до власти и удовольствий.

Но несмотря на это они остались зависимы друг от друга, и когда злая Мара лишилась руки, императрица тоже ощутила острую боль в запястье.

И вот сейчас, когда сердце императрицы рыдало от горя, её альтер эго металось по своим просторным покоям, не находя себе места и не понимая происходящего.

— Мой сын, рождённый от императора людей и одной из богинь, должен был встать во главе всех и уничтожить тебя, моя злая половина, — прошептала императрица. — А теперь уже…

— Волкодав! Этот белобрысый ублюдок! — внезапно взревела раненным тигром злая Мара. — Это он отсёк руку и не дал захватить Святой Лес! Как я могла отступить!

Злая Мара пребывала не в себе, но императрица с удивлением узнала в её мыслях, которые могла подглядывать лишь поверхностно, знакомое лицо Алексея. А ведь этот человек, который занял тело её сына, совсем недавно овладел магией и уже смог вызвать такие эмоции у её худшей половины?

— Убейте его! Немедля! Принесите мне его голову, свяжитесь с Безымянным, он заинтересован в этом не меньше моего, если не больше! Волкодав должен умереть! — билась в истерике злая Мара.