Княжич внимательно осматривал ее своими темно-серыми глазами, словно хотел увидеть ее душу. Хельга замялась, остановилась при входе, держа перед собой сотканный и вышитый ею пояс. Она не знала, как себя вести с мужчиной, куда-то пропал голос.

- Хельга, приветствуй гостя, - сказала Агнес.

- Добрый день, Ваше высочество, - с трудом проговорила Хельга и склонила голову в поклоне. – Прими мой скромный подарок – пояс. Он сбережет тебя от беды.

- Добрый день, - ответил мужчина, принимая от нее подарок, и от его голоса по спине девушки прошла горячая волна, словно кто-то провел по ней мягким мехом. Она даже не заметила, что Эрик передал ее дар другому мужчине, который стоял на шаг позади него. – Одинар назвал тебя моей будущей женой. Я приехал к тебе, как пришло время. Ждала ли ты меня?

- Ждала, - тихо ответила Хельга, до сих пор не в силах поверить, что перед ней стоит княжич, ее будущий муж.

Она смотрела на него и не могла наглядеться. Больше никого не существовало для Хельги. Были только он и она. В груди с силой попавшего в силки зайца забилось сердце, а щеки снова покрылись алым румянцем.

- Готова ли ты уехать со мной? – он смотрел на нее с легких прищуром, словно ожидал, что она сейчас откажется

- Да, Ваша светлость, - Хельга старалась, чтобы ее голос не сорвался. Она с силой закусила нижнюю губу, чтобы княжич не заметил, как она начала дрожать.

- Тогда завтра утром отправимся в обратный путь. Нас ждут в замке, - его голос был сух и слишком спокоен для первой встречи с невестой. Взгляд по-прежнему осматривал девушку, словно оценивал товар перед покупкой.

Агата подошла к княжичу, поклонилась.

- Гости дорогие, прошу пройти в комнаты, где можете привести себя в порядок с дороги. Потом жду вас в обеденной комнате. Мила, - она обратилась к молодой девчонке, которая помогала ей по дому, распорядилась, - покажи гостям комнаты и принеси все необходимое.

Только когда Эрик и его хускарлы вышли из кухни следом за Милой, Хельга осторожно вздохнула.

- Мама, я не могу поверить в то, что я не сплю.

Она прижала руки к горящим щекам, стараясь сделать глубокий вдох, чтобы успокоить бьющееся сердце.

- Нет, доченька, это твой будущий муж – княжич Эрик Справедливый, - серьезно ответила Агнес. – Но ничего не бойся – ты у меня сильная и очень красивая. Ты все сможешь преодолеть.

- Преодолеть? – Хельга вопросительно посмотрела на матушку. – Ты о чем?

Женщина поспешила отвести взгляд. Она не хотела говорить дочери, что вчера вечером она обращалась к своим волшебным камням, спрашивая у них о судьбе дочери. И камни показали, что ее девочке предстоит не легкая судьба. Да, княжич приедет за ней, назовет своей женой. Но в его сердце не будет той любви, что рождает миры и ведет к победам. Его сердце заполнено другой, которая будет добиваться мужчину, используя темные силы. Если дочь сумеет удержать мужа от неверного шага, победить эту женщину, то станет самой счастливой. Несколько раз Агнес раскидывала камни, и каждый раз они показывали препятствие в любви для Хельги. Значит, Фрейя и Одинар посылают Хельге испытания, которые она должна пройти, изменить ничего нельзя.

- Семейная жизнь – это испытания, - ответила Агнес со вздохом, гладя дочь по голове, как маленькую. – От ваших поступков будет зависеть, как вы проживете ее. Будь сильной и мудрой.

Хельга нахмурилась, напряженное лицо мамы не понравилось ей, словно та что-то скрывает. Но она знала, что Агнес ничего не скажет, нельзя рассказывать своим родным о будущем, так как чужие боги могут услышать это и вмешаться в судьбу, сломать, испортить ее. Матушка будет молчать, если только Хельге не будет грозить смертельная опасность, которую можно будет избежать. И сама она не сможет узнать свою судьбу, обращаясь к своей магии. Матушка научила ее всему, что знает сама, в том числе ворожить, но ее волшебные камни, которые ей подарила Агнес, когда Хельге исполнилось пятнадцать, молчали, словно боги не желали, чтобы она знала, что ждет ее в замужестве. Вчера вечером они трижды кидала камни, но все три раза они отказывались говорить с ней, словно напоминая, что нельзя гадать на свою судьбу, можно только слушать волю богов и стараться выполнять ее. Даже Фрейя, к которой она обращалась за помощью, словно разозлилась на нее и погасила все свечи, которые горели на алтаре.

- Матушка, прошу, скажи, что можешь сказать, - тихо попросила Хельга.

Женщина тяжело вздохнула.

- Я могу только сказать, чтобы ты слушала свое сердце и не множила зла, которое все чаще приходит в этот мир.

- А что ждет меня в семейной жизни? – ее голос звучал все требовательнее.

- Испытания, - ответила Агнес. – Только вы сами должны прийти их с любовью в сердце и в вере в то, что все сможете преодолеть, если найдете нужные слова, не совершите глупых поступков, не сделаете тех ошибок, которые нельзя будет исправить. Пусть мудрость Фрейи будет с тобой, я буду молить ее, чтобы она не оставила тебя. И помни – любовь мужа преумножит твою силу вельи.

***

Через час гости собрались в обеденной комнате, где Агнес вместе с Хельгой уже накрыли стол. Княжич скупо улыбнулся хозяйке дома, занял место во главе стола. Его воины сели по правую его руку. Агнес указала дочери на место рядом с княжичем. Девушка вновь зарделась, но села рядом с женихом. Он вновь смотрел на свою невесту каким-то слишком внимательным взглядом. Агнес тоже смотрела на княжича и молчала. Мудрая велья видела, что в его глазах только интерес к новому человеку, который появился рядом, словно он решал, можно ли его подпустить ближе или оставить в стороне.

Разговор за столом не шел. Хельга почти ничего не ела. Она боялась смотреть на Эрика, который сидел с каким-то непонятным выражением лица.

После обеда Эрик со своими хускарлами отправился посмотреть город, собираясь купить что-нибудь в подарок для родителей. Хельга и Агнес занялись тем, что убрали со стола, а потом пошли в комнату девушки, чтобы собрать вещи. Они складывали платья, чулочки, скромные украшения и молчали. В душе обеих было какое-то тягостное ощущение.

Княжич со своими людьми вернулся поздно вечером, когда солнце уже ушло за горизонт. Они отказались ужинать, сообщив, что поели в трактире. Агнес ничего не сказала, только спросила, когда разбудить гостей.

- Не надо, мы сами проснемся с восходом, - ответил Эрик.

***

Утром после утренней трапезы они стали собираться в дорогу. Ехать предстояло верхом на лошадях, которых взяли специально для невесты. Агнес тоже хотела поехать вместе с дочерью в Адельбург, но прибежал посыльный от главы вольного города:

- Госпожа Агнес, умоляю, жене Главы плохо, она умирает. Меня послали за Вами.

Она посмотрела на Эрика, который недовольно поджал губы.

- Мы не можем ждать. Нас ждут в замке, мы должны ехать.

- Ваше высочество, - кинулась к нему Хельга, - прошу, давайте немного задержимся. Пусть матушка сходит к господину Ульриху, посмотрит его жену. Я бы хотела поехать в замок вместе с матушкой, кроме нее у меня никого больше нет.

Мужчина недовольно посмотрел на нее и кивнул головой.

Агнес быстро собралась, взяла свои травы и побежала в дом Главы. Через час ожидания в дом вернулся посыльный, передал Хельге записку.

«Девочка моя, мне придется остаться рядом с госпожой Исгерд, она очень плоха. Поезжай с княжичем. Сердцем я буду с тобой и буду молить богиню-защитницу, чтобы она не оставила тебя».

Хельга нахмурилась, посмотрела на Эрика, который смотрел на нее недовольным взглядом. Она промолчала, только взяла свои вещи и вышла во двор, где их поджидали лошади.

- Нам придется поторопиться, слишком много времени потратили на ожидание, - сухо проговорил княжич, когда Хельга села на свою лошадь.

- Хорошо, - только и ответила она.

До замка они добирались три дня, останавливаясь на короткие ночевки в дорожных трактирах. Чуть свет княжич будил Хельгу, они быстро ели, потом вновь отправлялись в путь. К концу третьего дня показались стены Адельбурга. Хельга плохо запомнила дорогу, хотя старалась смотреть, куда они едут. Но их лошади неслись так быстро, что ветер выбивал из ее глаз слезы. И еще в груди росла тревога за матушку, которой пришлось остаться. О том, что ее ждет впереди, не думала. Во время дороги они почти не разговаривали с княжичем, он не интересовался ее жизнью, ни о чем не спрашивал. Хельга тоже не спешила задавать ему вопросы, замечая, как он недовольно кривит свои красивые губы, когда она к нему обращается за чем-нибудь, словно ему не приятно.