- Хельга, - Эрик склонился над женой, - что случилось и что может тебе помочь?

Она открыла глаза и слабо улыбнулась. Улыбка была такой светлой, что в душе Эрика что-то дрогнуло.

- У меня получилось договориться с Зимой, она приняла наши дары. Она не будет морозить наши земли, - она снова слабо улыбнулась. – Я пока не такая сильная, как моя матушка, пришлось потратить слишком много сил. Но не волнуйся, я справлюсь.

- Скажи, чем я могу тебе помочь?

Она отвела взгляд и зарделась, кусая губы.

- Прошу, скажи. Мы же муж и жена, у нас не должно быть никаких тайн.

- Твоя любовь может помочь мне восстановить силы.

Эрик оглянулся на служанку, которая стояла у двери, махнул ей рукой, чтобы она вышла. Девушка кивнула, поспешила выйти и закрыла за собой дверь. Эрик наклонился к лицу жены, поцеловал ее. И вновь волна искристого света понеслась по его венам. Он разделся и лег рядом с Хельгой, которая прильнула к нему всем телом.

Потом он долго смотрел на улыбающееся лицо спящей жены и не мог поверить в то, что сейчас было между ними. Нежность, трепет, волнение, бегущий по телу свет. И Эрик видел, как она наполняется силой, как сияют ее глаза. Потом она улыбнулась ему, провела рукой по щеке.

- Я люблю тебя, мой муж, - тихо с нежной улыбкой произнесла Хельга и уснула.

А он лежал и смотрел на ее лицо, думал. В груди родилось какое-то тепло к этой девушке, которая стала его женой. Даже близость ему была приятна. Но вот то, что называют страстью, любовью он пока не чувствовал.

***

На следующее утро от зимы осталось только воспоминание, снег растаял, вновь светило теплое солнце, первая зелень радовала глаз. Днем Хельга еще раз вышла за городские ворота с подношениями Зиме, вернулась с улыбкой на лице. За ужином Эрик смотрел на нее и думал – стоит ли сегодня приходить к ней. Но потом увидел ее взгляд, полный любви и надежды, решил, что проведет еще одну ночь с Хельгой.

Эрик привыкал к своей необычной жене. Она отличалась от всех женщин княжества, от нее шел такой внутренний свет, что хотелось быть рядом. Каждый раз, покидая ее спальню утром, княжич замечал, что сам становился сильнее.

Вскоре жители города узнали, что молодая княжна может излечивать тяжелые недуги и в замок потянулись страждущие. Хельга никому не отказывала, кого лечила травами, кого наговорами, а кого и своей магией. В такие дни она приходила к ужину с уставшим лицом, темными кругами под глазами, а потом Эрик приходил к ней и вновь видел, как возвращается ее сила, которая с каждым разом становится все сильнее.

Эрик стал забывать Ингрид, сны с ней все реже приходили к ему. Но все равно, к своей жене он чувствовал только какое-то тепло и удовлетворение от их близости. Сердце не билось в груди, когда они встречались взглядами.

Приближался праздник высокого летнего солнца. В этот день обычно жители города выходили за его стены в луга, водили хороводы, приносили дары богам, а потом плели венки из луговых цветов, которые надевали на головы своих возлюбленных. Айварс и Ульрика каждый год вместе со всеми выходили в луга, принимали участие в этом празднике, и каждый раз возвращались с венками на головах, держась за руки. Эрик понимал, что он тоже, как будущий князь, должен выйти вместе со всеми, но плести венок для жены ему не хотелось. Под суровым взглядом отца утром с восходом солнца он вышел со всеми в луга. Хельга шла следом, что-то тихо напевая и оставляя по обеим сторонам дороги кусочки хлеба, которые несла в своем переднике. Она по-прежнему носила свои платья селянок, надевая наряды только на приемы. На эти кусочки слетались юркие птички, устраивали за них драки, поднимая шум. Хельга улыбалась, продолжая оставлять хлеб.

Когда они вышли в центр луга, там уже были сложены поленья для большого костра, который будет зажжен после принесения даров силам природы и богам. На лугу было так много народу, все хотели увидеть силу молодой княжны, смотрели на нее, переговаривались. Эрик тоже смотрел на девушку, которая, словно не замечая всю эту суету вокруг себя, продолжала напевать и раздавала птицам последние кусочки хлеба. Потом она опустилась на колени, прижала ладони к земле и снова стала тихо напевать. Ее улыбка светилась, волосы, сложенные в корону, переливались золотом под лучами яркого жаркого солнца, казалось, что само солнце опустилось на ее голову, словно сама богиня Фрейя спустилась со своих небес. Эрик залюбовался женой, впервые поняв, как она прекрасна. Потом она поднялась и с улыбкой в своих темно-синих глазах посмотрела на него, подошла, взяла за руку и начала первый хоровод, к которому вскоре присоединились остальные. Эрик шел за женой и улыбался. Ему стало так легко и хорошо, словно душа наполнилась светом, хотелось обнимать весь мир, обнять жену, поцеловать жарко, увидеть, как загораются счастьем и ожиданием ее глаза. Ему даже захотелось близости с женой до звезд в глазах, и он невольно сильнее сжал ее пальцы. Хельга обернулась к нему и посмотрела с такой любовью, что Эрик понял, что сегодня он снова придет к ней.

Ему было хорошо, пока не заметил в соседнем круге хоровода Ингрид. Сегодня она была одета в простое платье, но из дорогой ткани, волосы покрыты легкой косынкой, как у многих женщин на лугу. Сердце мужчины болезненно сжалось, яркий день снова сменился сумерками. Стараясь не подавать виду, он осторожно отпустил руку жены, которую тут же закрутили в хороводе какие-то женщины. Эрик отошел в сторону и смотрел на Ингрид, которая, не отрываясь, смотрела на него, ее губы что-то шептали, словно звали к себе. В ее глазах были вызов и страсть. Вновь все его мужское желание ударило ему в голову. Он с силой сдержал себя, чтобы не броситься к девушке, не схватить и не утащить в лес, который был всего в ста шагах.

Эрик мотнул головой, разгоняя наваждение, потом развернулся и быстрым шагом направился в замок, не замечая, как из круга хоровода вышла Хельга, остановилась, глядя ему вслед. И как Ингрид тоже вышла из своего круга, побежала за ним. Но кто-то перехватил девушку, вновь затащил в круг хоровода. Она злилась, пыталась вырваться, но ее крепко держали, не давая разомкнуть круг.

Замок казался опустевшим. Только верный Агмунд встретил его на пороге комнаты.

- Принеси мне воды, самой холодной, какую только найдешь, - приказал Эрик.

Ему надо срочно охладить свою голову, чтобы не натворить неизбежного. К вечеру, когда в замок вернулись родители и Хельга, он смог успокоиться и спуститься к ужину с легкой улыбкой на губах, хотя глаза оставались безучастными. Они заняли места за обеденным столом, но Хельги все не было.

- А где Хельга? – спросил Эрик у мамы.

- Она у себя, потратила много сил, - ответила Ульрика, глядя на сына каким-то слишком внимательным взглядом. – Эрик, скажи, ты носишь пояс, который подарила тебе Хельга?

Княжич не ожидал такого вопроса и непонимающе посмотрел на мать.

- Нет. Я не помню, где он, - ответил Эрик спустя несколько мгновений, вспомнив про ее первый подарок.

- Найди его и носи, - почти приказала Ульрика. – Это твой оберег от темных сил. Она делала его для тебя своими руками, вплетая защитные слова.

Эрик пожал плечами.

- Почему ты ушел? – спросил отец, который тоже внимательно смотрел на сына.

- Устал, - Эрик нахмурился.

- Ты помнишь, что я говорил тебе?

- Да, - сухо ответил молодой человек и склонил голову, чтобы отец не увидел в его глазах досаду.

- Постарайся не сделать ошибку, когда твоя жена ждет первенца.

- Что? – Эрик резко поднял голову. – Как? Какого первенца?

- Твоего ребенка, - сухо проговорил отец. – И я думаю, что она хотела тебе сообщить об этом, когда надела бы тебе на голову венок.

Сердце Эрика вновь сжалось от глухой боли. Хельга. Ребенок. Ингрид. Он так больше не может.

- Хорошо, - глухо проговорил княжич и кивнул отцу, который ждал его ответа.

Вечером он снова долго думал в своей комнате, что делать. Потом решительно вышел и направился к Хельге. Его снова встретила ее служанка, лицо которой было слишком серьезным.