Сейчас, спустя годы, я уже не надеюсь ни на что. Не жду, что она однажды позвонит. Не думаю, что мы сядем где-нибудь у реки и наконец спокойно проговорим все до конца. Не будет этого. И не надо. Некоторые истории не нуждаются в эпилоге между героями. Им достаточно того, что оба выжили. Я по-прежнему люблю ее? Да. Но это уже не то чувство, которое требует взаимности или доступа. Скорее как любовь к городу, в котором однажды был счастлив, а потом сам же его сжег. Ты можешь сколько угодно ходить по новым улицам, но память о том свете в окнах все равно останется. Только жить там больше нельзя.

Иногда мне снится клубника на грязном полу. Самое странное, что в этом сне я никогда не успеваю ничего исправить. Лера стоит в дверях, смотрит на меня, а я уже знаю, что именно в эту секунду она уходит не из квартиры. Из моей жизни. И просыпаюсь я всегда с одним и тем же ощущением: некоторые потери невозможно отмотать даже в памяти. Можно только принять. И жить дальше уже не с надеждой, а с пониманием. Я любил ее. Правда. Просто этого оказалось мало.