Я не обращаю на них внимания.

      - Джакузи? В смысле… джакузи на улице? Среди всего этого снега?

      - Предполагается, что переход от горячего к ледяному оказывает терапевтическое воздействие. По крайней мере, так я слышал.

      - Я слышал, что так можно подхватить пневмонию, так что да, это очень весело. Запиши меня.

      - Держу пари, я продержусь там дольше, чем ты.

      Я запрокидываю голову.

      - Это станет нормой?

       - Нормой?

      - Не прикидывайся дурачком.

      - Ты имеешь в виду, будем ли мы делать ставки на все аспекты нашей жизни? Потому что, по-моему, звучит забавно.

      - Пока тебя не снимут в фильме, который обернется катастрофой, или пока тебе не придется петь перед большой толпой...

      - Именно так.

      - Дружба с тобой может быть опасна для моего психического здоровья.

      Джордан смахивает фальшивую слезу.

      - Ты говоришь такие милые вещи. Мы делаем это или как?

      Я вытираю рот салфеткой.

      - Да, я в деле.

***

      Джордан стучит в мою дверь.

      - Ты рылся в моих сумках?

      - Э-э, нет? А что?

      - У меня пропали плавки.

      Я фыркаю.

      - Попробуй угадать с трех раз, где они, но тебе, вероятно, понадобится только одна попытка, когда я расскажу, что со мной случилось.

      - Что?

      - Я не взял с собой плавки, потому что, хотя Мейсон и сказал, что тут есть джакузи и нужно их взять, я не думал, что окажусь настолько глуп, чтобы туда залезть. Похоже, я ошибался насчет глупости. В любом случае, я попросил их одолжить. Хочешь посмотреть, что мне дали парни? Я ожидал увидеть плавки, но это... - Я показываю стринги, которые, как все настаивали, были единственными доступными плавками.

      Джордан поджимает губы, как будто пытается сдержать то, что на самом деле хочет сказать.

      - Тогда, наверное, я буду голый.

      Я пожимаю плечами.

      - Решать тебе. Уверен, они могут найти для тебя стринги, если попросишь.

       - Эта штука не прикроет мой член.

      - Ох, какие проблемы бывают у людей с большим членом. А презервативы, которые ты покупаешь, тоже слишком малы? Не можешь заниматься аналом, потому что не помещаешься? У тебя, должно быть, очень тяжелая жизнь!

      - Ты ведь не разглядел его как следует, верно? У меня не такой большой. Уверяю тебя, он поместится.

      Я смеюсь.

      - О, поместится, правда? Значит, если ты выиграешь это пари, то все будет именно так?

      - Я не бываю по-другому.

      - Серьезно? - Не знаю почему, но это меня удивляет.

      - На самом деле, нет, беру свои слова назад. Иногда бывало. Особенно, если у меня отношения, потому что я хочу ответить взаимностью.

      - Но ты же не заводишь отношений. Ну, кроме Бена.

      - Эй, в те времена было много «отношений», и у меня всегда было правило, что это улица с двусторонним движением.

      - Почему это звучит так непристойно в данном контексте? - спрашиваю я.

      - Потому что ты незрелый.

      - О, а Джордан Брукс - образец зрелости? Ты это хочешь сказать?

      - Ты дашь мне закончить рассказ или нет? Ты единственный, кого интересует моя сексуальная жизнь.

      - Прости. Продолжай.

      - В конце…

      - В конце, - хихикаю я.

      - И на этом разговор окончен. Увидимся в джакузи. Не могу дождаться, когда увижу твою задницу в этих стрингах.

      Как бы я не стеснялся этого, то, как он смотрит на меня, выходя, заставляет мое тело гореть.

      Я переодеваюсь в нелепые стринги, потому что ни за что не стану обнажаться перед Джорданом. Это слишком заманчиво, и я себе не доверяю.

      Я очень хочу выиграть пари, потому что увидеть, как Джордан опозорится, доставит мне огромное удовольствие, но в то же время, если он заведет меня так, что не смогу ему сопротивляться, то я не собираюсь останавливаться.

      Я все еще сомневаюсь, то он сможет заставить меня так сильно его желать. Сейчас мой интерес накален до предела, и переполняют мысли о том, что было бы, если бы…

      Но это всего лишь мысли.

      Признаюсь, мне нравится играть с ним в эту игру.

      Каждая попытка, которая когда-то могла бы меня заинтересовать, кажется мне смешной, но мне нравится внимание. И, возможно, это потому, что именно я всегда добивался девушки. Вот на что похожи гетеросексуальные игры. Даже в мире знаменитостей. Если, конечно, не считать фанаток, с которыми я, возможно, спал в начале своей карьеры в «Одиннадцать». Для меня это никогда не было чем-то большим, чем секс, а для них - возможность похвастаться.

      Я накидываю теплый халат, который Мейсон держит для гостей, беру полотенце из ванной и спускаюсь вниз. Я все еще считаю идиотизмом залезать в джакузи посреди зимы, обхожу стороной все хихиканья в гостиной, выхожу на заднюю террасу вижу в этом волшебство.

      Особенно с зажженными свечами, включенными гирляндами, и Джорданом, сидящим в джакузи, с широкими плечами над водой, мокрыми волосами, с дыханием, исходящим клубами пара.

      - Там вообще тепло? - спрашиваю я.

      Он расплывается в улыбке.

      - Трусишь?

      - Если холодно, то, блядь, да. - Я бросаю полотенце на ближайший стул и снимаю халат.

      - Горячо. Реально горячо. - Джордан скользит по мне взглядом, от торса к нелепым синим стрингам, которые мне подогнал Мейсон. - Мм, вода, наверное, тоже приятная.

      - Вау. - смеюсь я. - Серьезно, удивлен, что кто-то ведется на тебя с такими-то словами.

       - О, пожалуйста, мне достаточно лишь бросить на них задумчивый взгляд. - Он томно смотрит. - Одежда спадает сама собой.