- Я не говорю... - быстро встревает он. - Ну, сказал, но я не имею в виду, что ты будешь таким же придурком, как другие, но я переживаю расставание с Беном, и уже много раз оказывался в такой ситуации. Даже не представляешь, как сильно я хочу стать таким парнем для тебя. - Джордан прижимает меня к себе. - Ты можешь это почувствовать.

      Конечно, могу.

      - Но, думаю, в жизни каждого человека наступает момент, когда приходится выбирать самосохранение. И, честно говоря, мне, наверное, следовало сделать это в тот же миг, как я узнал, что Бен мне изменяет.

      Сердце разрывается от жалости к нему, что только заставляет меня хотеть заключить его в объятия и утешить, но я также знаю, что ему, должно быть, тяжело. Очевидно, что он хочет меня, я не сомневаюсь в этом, и если проберусь в его комнату и буду рядом, это будет искушением, которого он не хочет.

      Он просит меня отступить, и я так и сделаю.

      Я отстраняюсь, чтобы не поддаться искушению передумать.

      - Я бы никогда не хотел быть похожим на парней, с которыми ты был.

      - Я знаю, но…

       - Нет, - поспешно отвечаю я. - Я не пытаюсь убедить тебя передумать. Я просто хотел, чтобы ты это знал. Ты заслуживаешь гораздо лучшего, чем Бен.

      - Я это знаю. - Он улыбается, но как-то слабо.

      - Я пойду спать. В, э-э, свою комнату. Подальше от твоей.

      - Наверное, так будет лучше. Думаю, у тебя есть весь необходимый материал для фильма.

      Верно. Фильм. В первую очередь, из-за него мы и оказались здесь.

      - Спокойной ночи. - Я резко разворачиваюсь и иду в свою комнату, пытаясь сдержать разочарование, но, кажется, уже слишком поздно.

Глава 14. Джордан

      - Я выбираю самосохранение, - бормочу я, бросая вещи в чемодан. - Я бы предпочел не заниматься с тобой сексом, потому что я большой глупый дурак. - Я вываливаю чемодан на кровать, чтобы снова начать упаковывать вещи.

      Джоджо помогала мне собраться, и я не знаю, как она все это уложила.

      С тех пор, как я принял идиотское решение не заниматься сексом с Блейком, он без проблем вернулся к дружеским отношениям. Мы спали в разных кроватях, привязанность, в которой он так преуспел, прекратилась, и иногда я замечаю, как он смотрит на меня с жалостью, и это заставляет меня чувствовать себя еще более отвратительно, чем если бы я переспал с ним.

      Мне следовало заняться с ним сексом.

      Потому что сегодня мы покидаем Монтану и возвращаемся в Лос-Анджелес, куда нас вызвали на съемочную площадку в связи с возобновлением съемок.

      А это значит, что я уезжаю отсюда не только проиграв пари, но и испытывая сильную сексуальную неудовлетворенность, потому что, несмотря на то, что Блейк смог легко отключить все сексуальное напряжение, я все еще испытываю потребность в нем.

      Мысль, что я заставлю его кончить, буду первым парнем, который увидит, как его лицо вспыхнет, а голубые глаза потемнеют от страсти, пока я отсасываю ему…

      Стоп!

      Я достаю телефон, потому что мне нужно отвлечься. Я звоню Эшу и включаю громкую связь, чтобы и дальше собирать вещи, пока мы разговариваем.

       - Не говори мне, - отвечает он, - что ты переспал с ним.

      - Нет, не переспал, и это все твоя вина. Я думал, ты мой друг. Ты дал самый ужасный совет на свете, потому что теперь я возбужден и одинок, и мне нужно лететь обратно в Лос-Анджелес, чтобы снова увидеть Бена.

      - Я самый ужасный человек на свете. Как смею я заботиться о твоем благополучии!

      - Именно. Позволь мне заняться саморазрушением. По крайней мере, тогда бы я вернулся в Лос-Анджелес несколько расслабленным и не был таким... взволнованным.

      - Иди, подрочи. Это высвободит эндорфины или что-то еще, что делает людей счастливыми.

      - Мы уезжаем через двадцать минут, а я не собрал вещи, и Джоджо здесь нет, чтобы сделать это за меня. - Это звучит раздраженно и высокомерно, но мне все равно.

      Чья это была идея - лишить себя совместного оргазма? Тот парень - придурок.

      Раздается стук в дверь, и, обернувшись, я вижу стоящего на пороге Блейка.

      - Это правда, - говорит он. - Дрочка высвобождает такое же количество эндорфинов, как и секс. Это фундаментальная наука.

      О, дерьмо, как долго он там стоял и как много услышал?

      - Мне показалось, я слышал голоса, - говорит Блейк. - Я волновался, что у тебя начался «синдром затворничества», и ты сошел с ума от безделья за пару недель. Хорошо, что ты не разговариваешь сам с собой.

      На самом деле все наоборот. Возможно, я испытываю сексуальную неудовлетворенность и тоскую по тому, кто никогда не видел во мне ничего, кроме экспериментального любовника, но побег из Голливуда и притворство, что его не существует, именно то, что мне было нужно. В любое другое время я уезжал, обычно, чтобы навестить родителей и друзей, но это никогда не было настоящим отпуском. Не помню, когда в последний раз у меня был настоящий отпуск.

      В прошлом году Бен взял меня с собой в Канкун в перерыве между фильмами, и это было довольно мило, но он почти все время висел на телефоне, пытаясь договориться о своем следующем фильме.

       Здесь я не хотел думать о работе, потому что это означало бы думать о Бене, что заставило бы меня вспомнить о Чеде и той автомобильной аварии, и…

      Я хмыкаю.

      - Мы можем остаться? Нам обязательно возвращаться?

      - Ты готов отказаться от гонорара?

      - Нет. - Я бросаю в чемодан еще больше вещей.

      - Ты никогда не поместишь все это, если не сложишь. - Блейк входит в комнату и начинает помогать мне.

      - Похоже, ты в надежных руках, Джорд, - говорит Эш. - Мне пора.

      - Спасибо не за что, - пою я.

      Он смеется, прежде чем закончить разговор.

      - Ты это серьезно? - Спрашивает Блейк. - Насчет того, чтобы не возвращаться?

      - Нет. Как бы мне ни хотелось остаться, нам нужно вернуться. Этот фильм уже превысил бюджет и отстает от графика. Все, как любит студия в многомиллионном проекте.

      - Что ты чувствуешь по поводу встречи с Беном?