- В нашу защиту могу сказать, что на просочившейся в сеть фотографии, где мы целуемся, мы просто выполняли свою работу. Хочешь сказать, что мы должны прекратить и это?

      Она хмурится.

      - Перестать проявлять привязанность на публике. Так лучше?

      Неа.

      - Мне это не нравится, - говорит Блейк. - Я не должен прекращать встречаться с Джорданом из-за того, что так считает общественность.

      Он говорит это так, как будто мы реально встречаемся, хотя это совсем не так. Вся наша дружба была основана на том или ином глупом пари. Я тоже не хочу останавливаться, но думаю, это правильный шаг.

      Чтобы спасти наши карьеры, нам нужно перейти в режим скрытности.

      Легко.

      Вполне выполнимо.

       Как только Блейк закончит со мной, все исчезнет само по себе. Думаю, это продлится, максимум, до конца съемок.

Глава 19. Блейк

      Я не понимаю, как Джордан может быть таким легкомысленным в этом вопросе, и не могу поверить, что мне потребовалось так много времени, чтобы по-настоящему проникнуться тем, через что Харли и Райдер проходили в течение многих лет. Видимо, я из тех придурков, которым нужно сначала столкнуться с гомофобными подтекстами индустрии, прежде чем я смогу по-настоящему ее понять.

      Джордан не против нашей секретности, но потом говорит, что встречаться слишком рискованно, поэтому несколько дней после разговора с нашими менеджерами мы приходим на съемочную площадку, произносим свои реплики, снимаем сцены, а потом расстаемся, как будто мы даже не друзья.

      Съемочная группа в еще большем замешательстве, чем когда-либо, Бен маниакально улыбается нам, как будто знает, что все это было игрой, и мы никогда не были по-настоящему вместе, и все, о чем я могу думать, это… я не должен был этого допускать.

      Джордан думает, что все закончится через несколько недель, но я слишком боялся спросить, имел ли он в виду нас, шумиху в прессе по этому поводу или фильм.

      Я должен был сказать Джордану, что для меня это не случайное увлечение и что я испытываю чувства, которых не испытывал с тех пор, как был подростком. Может быть, даже тогда.

      Когда я думаю о Джордане, у меня в животе порхают бабочки. Жуткий трепет, нервное возбуждение. Я не из тех, у кого бабочки в животе. Я не люблю чувства. Не потому, что против них. Причина, по которой у меня не было настоящих отношений, не в том, что я их ненавижу. Я никогда не встречал человека, который бы привлек мое внимание, так как Джордан.

      Но он убежден, что все это временно, наши менеджеры говорят нам, что это самоубийство для карьеры, а я сижу сложа руки и делаю, как мне говорят, хотя внутри больно.

      Это уже начинает меня изматывать.

      Я прихожу на площадку пораньше, до съемок, потому что вчера вечером оставил свой сценарий - снова обновленный - в трейлере, и не знаю своих реплик, но как только захожу на съемочную площадку, меня тут же, как обычно, начинают преследовать взгляды.

      Учитывая, что я был участником крупнейшего бойз-бэнда на планете, а затем стал героем боевиков, удивительно, что это первый крупный скандал, связанный со мной.

      Конечно, слухи были и раньше - у всех нас они были. Один из нас умер, у одного из нас был нелепый райдер дивы, с нами было трудно работать, но все они растворились, потому что ничего не значили.

      У меня никогда не было ничего настолько грандиозного.

      Возможно, потому, что другие парни из «Одиннадцать» были популярнее меня, и они всегда были более драматичными. Я тихий, замкнутый человек.

      Возможно, Джордан был прав, и известность среднего уровня - это лучшее место, где скандалов мало, а работа постоянная.

      Ко мне подходит помощница продюсера и спрашивает, нужна ли мне помощь, а я рявкаю ей: «Кофе», как какой-то диктатор. Ее лицо вытягивается, а затем над бровью появляется небольшая морщинка.

      Я ссутуливаюсь и останавливаюсь, потому что я не такой. Я не отдаю приказы людям. Я не Бен.

      - Простите. Тяжелое утро. Не могли бы вы, пожалуйста, принести чашечку кофе в мой трейлер?

      Она поспешно уходит.

      Я прихожу в свой трейлер, хватаю сценарий со стола, а затем бросаюсь на кровать в глубине и начинаю перечитывать сегодняшние сцены.

       Ох, блядь. Это сцена, в которой два персонажа раскрывают свои души и признаются, что они нравятся друг другу и хотят продолжать встречаться, хотя Мэддену больше не нужен фальшивый парень.

      - Я хочу, чтобы это было по-настоящему, - говорю я.

      Погружение - залог успеха. Сегодня не составит особого труда проникнуть в мысли Мэддена.

      Я перечитываю реплики и даю им впитаться, молясь, чтобы они вспомнились, когда понадобятся.

      В дверь стучат, и я приглашаю войти, предполагая, что это мой кофе, но когда поднимаю глаза, там стоит Джордан с чашкой в руке и легкой улыбкой на лице.

      - Говорят, ты накричал на бедного ассистента, чтобы тот принес тебе это. - Он поднимает стакан.

      - Я сразу извинился.

      - Да, но ты не кричишь. Ни на кого.

      - Я устал.

      - Плохо спал?

      Если вообще спал.

      - Не очень.

      - Ты выглядишь сильно взвинченным. - Джордан ставит стакан на стол, чтобы я не мог дотянуться до него.

      - Ты не дашь мне это?

      - Я дам тебе кое-что другое.

      Надеюсь, он хотел, чтобы это прозвучало так же непристойно, как я услышал.

      Джордан подходит ближе.

      - Знаешь, сколько раз я садился в машину, чтобы поехать домой к Денверу и увидеть тебя?

      В животе у меня все переворачивается, и когда Джордан тянется за спину и стягивает свою футболку, мой член натягивается под тренировочными штанами.

      - Почему ты этого не сделал?

      - Сначала... - Он хватает меня за лодыжки и тянет вниз, так что мои ноги свисают с кровати. - Я пытался дождаться, пока не утихнет шумиха в прессе. Похоже, они не знают, где ты остановился, и это хорошо, но возле моего дома ошиваются несколько стервятников, которые ждут, когда я сделаю шаг.