- Он изменил первым, - говорю я.

      Аргумент, что мы с Джорданом даже отдаленно не вместе, не сработает. Общественность все равно не поверит в это опровержение. Картинка стоит тысячи слов. Именно это нам постоянно говорили пиарщики, когда мы добились успеха. Они были снисходительны к тому, что мы делали, ели, с кем занимались сексом, до тех пор, пока мы не забывали золотое правило: не фотографироваться.

       - Как дела у Джордана? Мне никогда не нравился Бен, но я не могла сказать об этом своему боссу.

      - Он такой… Я не знаю. Как он обычно справляется со стрессом? Он отключился в середине дня.

      - Бедняга не знает, что такое стресс, так что я бы сказала, он оправдал все ожидания.

      - По крайней мере, уже кое-что. Позвоню своему агенту. Спасибо, что предупредила.

      - Скажи Джордану, пусть своему тоже позвонит, чтобы он перестал меня донимать.

      - Я попрошу его позвонить, как только он перестанет заплетаться в словах.

      И он просыпается.

      - Я не заплетаюсь в словах. - Его невнятный протест слаб.

      - Удачи, - напевает мне Джоджо.

      - Спасибо. - Она мне понадобится.

      Я заканчиваю разговор и оборачиваюсь, удивленный тем, что Денвер и Мейсон все еще тут. Они смотрят на меня по-братски. Мы всегда поддерживали друг друга, но когда расстались, все разошлись в разные стороны, и я бы солгал, если бы сказал, что не чувствовал себя странно снова в их кругу. Приятно вернуться, но странно... определенно странно. Как будто время остановилось.

      - Что происходит? - Спрашивает Мейсон.

      - Съемки фильма отложены до тех пор, пока Бену не станет лучше. И... - Я хмурюсь. - Кажется, меня только что разоблачили?

      Их брови одновременно взлетают вверх.

      - Нет, - протестую я. - В смысле, что я в шкафу. Я даже не... - Я делаю глубокий вдох. - Отмотаем назад, давайте начнем сначала. Джордан и я были сфотографированы сегодня, держась за руки. Медиа уже распространяют информацию о том, что изменял не Бен, а Джордан. Со мной.

      И хотя эта история - полная чушь, это не имеет значения. Подобные вещи - лишь одна из причин, почему Харли и Райдер до сих пор скрывают свои отношения. Потому что, когда секрет просачивается наружу, невозможно контролировать, как он повлияет на ситуацию. Можно попытаться, но как только он станет известен, это уже не остановить.

      - Черт, - говорит Денвер. - Полный бардак.

      - Что мне делать?

      Они смотрят друг на друга, и я словно читаю их мысли. Кто может помочь мне в кризисной ситуации с пиаром лучше, чем тот, кто сочинил столько пиар-историй в свою пользу, что его ориентация остается тайной в течение целого десятилетия?

      - Я позвоню Харли.

совместная музыкальная импровизация, когда музыканты собираются вместе и играют без предварительных репетиций, нот и заранее заготовленных аранжировок

Глава 8. Джордан

      - Давай-ка проясним, - говорю я, когда мы с Блейком садимся в чартерный самолет. У меня небольшое похмелье и я в замешательстве. - Ты сказал Харли Валентайну, что у меня проблемы с парнем, мне нужно где-то спрятаться, и что наш фильм отложен, и его первой реакцией было сказать: «Посади его в самолет, и заодно устроим творческий ретрит^[1] для группы»?

      - Это Харли. Отличный друг, но в то же время трудоголик. Ловит момент! Использует любой шанс, чтобы организовать то, что он называет нашим туром «на бис». - Блейк запихивает спортивную сумку в багажное отделение над головой, а я бросаюсь в большое кожаное кресло и пристегиваюсь ремнем безопасности.

      - Тогда скажи мне вот что. Почему в самолете только мы с тобой?

      - Ты имеешь в виду, помимо того, что больше нет места из-за миллиарда сумок, которые ты привез? Как долго, по-твоему, мы будем отсутствовать?

      Возможно, я собрал слишком много вещей.

      - Понятия не имею. Вот почему я хотел быть готовым.

      - Я шучу. На самом деле, ответ на твой вопрос таков: не так давно папарацци нашли хижину Мейсона в Монтане…

      - О, это будет что-то вроде «Хижины в лесу»^[2]? Неужели мы все будем сидеть в захудалой лачуге, пытаясь избежать смерти?

      Блейк усмехается.

      - Конечно. Захудалая лачуга. Ага. В любом случае, с остальными встретимся там, потому что все пятеро из «Одиннадцать» в одном месте всегда порождают слухи о воссоединении, а мы пока не готовы ничего объявлять. Мы будем приезжать по очереди, чтобы не вызывать подозрений.

      - Что-то вроде ниндзя-бойз-бэнда. Мне нравится.

      - Ты имеешь в виду мэн-бэнд? - насмехается Блейк.

      В моей голове всплывает смутное воспоминание.

      - Я такое говорил?

      - Много раз.

      - И вы, парни, все еще хотите, чтобы я был рядом?

      - Сейчас Монтана - идеальное место для тебя. Дом Мейсона находится у черта в жопе, и в это время года он похож на зимнюю страну чудес. Ты можешь посидеть у камина, посидеть в своей комнате, погрустить, подурачиться… делать все те депрессивные вещи, которые делают люди с разбитым сердцем.

      - В Монтане есть гей-бары? - ворчу я. - Мне нужно взбодриться.

      - Тебе нужно спросить Мейсона, хотя не уверен, что он вообще в курсе.

      - А Мейсон и Денвер в открытых отношениях?

      - Думаю, тебе не повезло, но если хочешь попробовать, я готов посмотреть. Неловкость других всегда забавна.

      - Для тех, с кем этого не происходит!

      - Именно.

      - Почему мы снова друзья? - спрашиваю я.

      - Потому что ты встретил меня и заключил глупое пари. Заключаешь глупые пари, обретаешь глупых друзей… засада.

      - Знаю, ты пытаешься подбодрить меня, и я ценю это, но у тебя ничего не получается.

      Похоже, что переживание расставания с Беном займет больше суток. Какого хуя происходит? Не могу поверить, что так привязался. К такому мудаку, между прочим.

      - Ты в порядке? - Спрашивает Блейк.

      Я изображаю равнодушие, которым славлюсь.

      - Похмелье.