- Итак, ты и Джордан, да? - Говорит Харли. - По крайней мере, у тебя уже есть начало для каминг-аута.
Из-за предложения руки и сердца и всего остального я начинаю чувствовать себя глупо в своем романе с Джорданом. Он говорит, что дает нам реальный шанс, и комментарии прекратились, но так ли это? А что, если я рискую ради человека, который на самом деле не видит во мне перспективу на долгосрочные отношения? Не потому, что думает, что я уйду, а потому, что, возможно, все-таки уйдет он?
Мне нужно сменить тему, прежде чем я выплесну всю свою неуверенность на парней.
- Мы, правда, собираемся говорить обо мне и Джордане, когда происходит, - я указываю на соседнюю гостиную, - это?
Харли пожимает плечами.
- Стены толстые. Я их не слышу. По-моему, они перестали целоваться и играют в шахматы. Потому что они мне как братья, а если они братья, то это как-то неправильно.
- Броцест, - говорит Райдер. - Это горячо.
Мы с Харли морщим носы, глядя на него.
Райдер просто поворачивается ко мне.
- Итак, ты и Джордан.
Я запрокидываю голову.
- Это... ничего такого. Ну, это не совсем ничего. Я хочу, чтобы это стало чем-то большим, чем просто секс, но нам приходится скрывать это, потому что мы отрицали, что между нами что-то происходит. Если мы скажем, что у нас сейчас отношения, все рухнет на глазах. Я думаю, что с карьерой у меня все будет в порядке, потому что у меня все еще есть Коди Госпид и «Одиннадцать». Джордан же… он последние десять лет пытался пробиться в этом бизнесе, и, наконец-то, ему выпал большой шанс. Это может все разрушить.
- Прятаться не так плохо, как ты думаешь, - говорит Харли. - Брикс и я прячемся, и мы никогда не были так счастливы.
- Да, но он глава твоей службы безопасности. У вас есть оправдания, чтобы быть рядом друг с другом. То же самое у Райдера и Лирика - они продюсер и артист. На данный момент у нас с Джорданом есть оправдание, мы снимаемся в одном фильме, но когда съемки закончатся, нас нельзя будет увидеть вместе. На данный момент наши менеджеры вообще не хотят, чтобы мы были вместе. Мы остановились в отеле, чтобы нас не застукали.
Райдер сочувственно вздыхает.
- Отношения в Голливуде никогда не бывают легкими.
- Тогда зачем вы это делаете?
- Потому что найти того единственного человека, который не только дополняет тебя, но и вдохновляет, любит тебя и поддерживает, стоит того, - говорит Харли.
Я вижу это между Харли и Бриксом.
- И еще потому, что, когда ты посвящаешь свою жизнь фанатам и другим людям, это нормально - время от времени совершать эгоистичные поступки, - добавляет Райдер. - Лирик научил меня этому.
- Он тебе, правда, нравится, да? - Спрашивает меня Харли.
- Нравится. Он мне всегда нравился. Мы поладили, как только познакомились. Но думаю, просто потому, что это Джордан. С ним легко ладить. Секс… стал сюрпризом.
Харли зажимает уши.
- Опять. Братья. Поговори о сексе с этим извращенцем. - Он кивает в сторону Райдера.
- Если у тебя есть какие-нибудь вопросы, я с радостью отвечу.
- Не о сексе. Джордан об этом позаботился. Реально хорошо.
- Ла-ла-ла-ла-ла-ла, - поет Харли.
Я смеюсь.
- Ладно, какие песни мне нужно выучить?
Харли продолжает, пока я не протягиваю руку и не отрываю его руки от ушей.
- Какие новые песни у тебя есть для меня?
- О! Об этом я могу говорить.
Хорошо. Мне нужно что-нибудь, чтобы выбросить все из головы.
попытка измерить сексуальную ориентацию людей по шкале от нуля (исключительно гетеросексуальная ориентация) до 6 (исключительно гомосексуальная)
Глава 24. Джордан
Я чувствую, как Бен наблюдает за мной. Что, конечно же, смешно, ведь он режиссер. Но это не похоже ни на один другой день или сцену. Вполне возможно, я просто слишком много додумываю, потому что это первая сцена за долгое время, в которой Блейк не задействован.
В любом случае, не терпится убраться отсюда, как только мы на сегодня закончим. С тех пор как мы обосновались в отеле, это стало чем-то вроде рутины. Водитель Блейка заезжает за мной и отвозит на подземную парковку, а затем я поднимаюсь на лифте в номер Блейка, где он всегда ждет меня.
Иногда голый, иногда уже с ужином в номере, набивающим себе живот, потому что был слишком голоден, чтобы ждать, пока его водитель заедет за мной в студию.
Мы так легко вписываемся в общую картину, и это совсем не похоже на то, как мы с Беном начинали наши отношения. С ним было похоже на соглашение. Он сказал мне, чего ожидает, как будут развиваться наши отношения на публике, и, по сути, изложил мне условия. Это должно было стать моим первым тревожным звоночком, но на самом деле его честность показалась мне освежающей. Я почему-то думал, это означает, что каждый из нас все это время будет знать, на чем стоит.
С Блейком, хотя мои комплексы пытаются убедить, что это плохо, мне нравится не знать, что ждет в будущем. Мне нравится не думать, чем это закончится, когда это закончится, или убеждать себя, что это неизбежно. Трудно избавиться от этих сомнений, но, держа их при себе, я как бы не даю им голоса. Я не позволяю им выйти из-под контроля и превратиться в нечто такое, что, уверен, обязательно произойдет.
И когда Бен, наконец, разрешает нам закончить на сегодня, пользуюсь услугами водителя Блейка, отвозящего меня прямо в наш гостиничный номер, я вхожу в люкс и нахожу Блейка сидящим за обеденным столом. Он поднимает голову и одаривает меня своей удивительной улыбкой, от которой чувствую себя так, словно я единственный человек в мире. Из-за таких вещей все мои тревоги испаряются.
Когда я с ним, то верю всему, что он говорит. Когда мы в разлуке, разум пытается убедить, что я цепляюсь за мечту, которая никогда не станет реальностью.
Если мы хотим, чтобы это длилось долго, мне нужно разобраться с проблемами одиночества, потому что иногда мы будем расставаться. В этой индустрии это неизбежно.
Блейк наклоняет ко мне голову.
- В чем дело? Ты пялишься.
- Ты выглядишь... - Как дома. - Очень здорово.
- Парни тоже так говорили. Сказали, что я сияю или что-то в этом роде. Видимо, это все из-за тебя.
